Гарри Гаррисон - Космический врач

– Они никогда не смогут отнять это у вас. Космонавты хорошо знают, что на корабле нет никого выше капитана. Не многие люди были на этом посту. А вы

– да, сэр, вы и вытащили нас, а только это и считается. –Курикка открыл коробку и вытащил оттуда форменную фуражку с золотой ракетой над козырьком.

– Это капитанская фуражка. Теперь ваша, так как мы купили ее у командора орбитальной станции. Это от команды, капитан. Все мы приняли в этом участие, Дон взял фуражку в обе руки, повернул козырьком к себе и обнаружил, что не может произнести ни слова. Моряки отсалютовали ему. С эмоциями, которые он никогда раньше не испытывал, он отсалютовал им в ответ.

Не существовало слов, которыми можно было выразить то, что он чувствовал, и они поняли это по его лицу. Это был и их момент тоже, и теперь их скрепляли узы, которые невозможно было разорвать. Молча, по одному, они ушли. Старшина Курикка шел последним и уже на пороге он, слегка помявшись, заставил себя задать один вопрос:

– Капитан, сэр, не можете ли вы сказать мне, каковы ваши планы? Я имею в виду после госпиталя. Большинство врачей начинают свою карьеру в космосе, но потом становятся изменниками, принимая должности на планетах, то есть переходят в разряд наземников. Я полагаю, ничто их не может удержать в пространстве. И я хотел бы знать ваши планы… я имею в виду…

Дон планировал работать на одной из планет, в этом не могло быть никаких сомнений. Однако в одно мгновение он обнаружил, что об этом даже подумать невозможно. Наземники – единственно подходящее для них слово. Что значили эти пылевые глобусы по сравнению с кристальной чистотой космоса? Служба на дальних лайнерах, орбитальных научных станциях – бесконечные возможности, если хоть раз задуматься над этим. Однако он ответил еще до того, как эта мысль успела оформиться.

– Не верьте старым сплетням, старшина. Я имею желание работать наземником не больше, чем, скажем, вы.

– Не может быть более определенного ответа, чем этот! – широко улыбаясь, произнес Курикка. Он щелкнул каблуками и удалился.

Дверь закрылась, и Дон остался один.

Он развернул фуражку и провел пальцем по гладкому цилиндрику эмблемы. Он почти сожалел, что этот полет окончился.

Будет немного скучно снова стать просто врачом.

– Трудный полет, и я рад, что он уже позади, – грустно сказал он сам себе. – Я очень рад, что мы достигли, наконец, безопасной гавани. Но я обладаю этой фуражкой и помню, что она означает. Они никогда не смогут отнять это у меня.