Небо Земли - Макс Максимов

Гречкин прошел через дверной проем, дверь которого валялась на полу. В отделе пневматики бардака было меньше. На стене остался один закрепленный пистолет. Юра вырвал его вместе с крепежом. Газовый баллон был на месте. Внизу, за дверцей шкафа, встроенного в стену, Гречкин нашел коробки с патронами. Зарядив и выстрелив в стену металлическим шариком, Юра удовлетворенно кивнул как бы сам себе, глядя на оружие в руке.

– Это что было?! – спросил Васечкин.

– Пневматический пистолет, – ответил Гречкин. Оружие он сунул в один карман джинсов, а запасной баллон и коробку с патронами в другой.

– Не густо, конечно, тут, – произнес Юра, возвращаясь в отдел огнестрела.

– Я нашла стрелы, – сказала Катя, – они, оказывается, в самом арбалете, вот.

Три болта были незаметно закреплены на оружии.

– А я охотничий нож, – Васечкин вынул из чехла двадцатисантиметровый клинок, – но я сразу говорю, я не смогу им никого… это не ко мне… так что держите.

Саша протянул нож Юре.

– Нет, оставь себе.

– Не буду я его оставлять себе!

– Саша, если встанет выбор спасти сестру или дать ей погибнуть, ты что выберешь?

Васечкин заерзал.

– Бери, Саш, – сказала Катя, – никто тебя не заставляет им пользоваться. Но напугать можно. Я арбалет возьму.

На арбалете был ремень. Девушка повесила оружие на спину.

– Ты хоть попробуй стрельни из него разок, – сказал Саша.

– Я стреляла из таких по мишеням. В Геленджике, когда мы были с… с бывшим родственником.

– Я тут подумал… – Васечкин нахмурился, – нам надо где-то раздобыть кислородные баллоны. Такие… ну… для дайвинга.

– Зачем? – спросил Гречкин.

– Я боюсь, что когда Луна и Сфера будут максимально близко к Земле, то они потянут за собой всю атмосферу. А если даже и не всю, то бо́льшую ее часть. Может оказаться так, что дышать будет нечем.

– Ты думаешь, на Земле будут места, где будет фактически вакуум? Космос? – усомнился Юра.

– Я не знаю, но мы видели, как она гонит воздух, вон какой ураган был, а это лишь начало.

– Башня герметично закрыта, стекла там толстые, почти бронированные, – сказал Юра, – на ней отсидимся. Где мы сейчас, по-твоему, найдем кислородные баллоны? Они не во всех спортивных магазинах есть. Я вообще ни разу не видел их в продаже. Это нужен специализированный магазин для дайверов. Я не знаю, где такие. А интернета нет.

Васечкин почесал затылок.

– Надо идти, – сказал Юра, – нам еще подниматься триста метров наверх по лестнице. Это может занять больше часа.

Дальше путь лежал по заваленной узкой улице Летчика Бабушкина. Полтора километра по завалам до пересечения с Ярославским шоссе заняло час. В этом месте Ярославское шоссе переходило в проспект Мира, по которому нужно было пройти до ВДНХ три с половиной километра. Отсюда Останкинскую башню было хорошо видно на фоне разрушенного города. Шпиль ее острой иглой вонзался в голубое безоблачное небо. Впрочем, безоблачным быть ему недолго, вскоре вместе с новым приливом гравитация прогонит через Москву и газовую среду Земли, но уже с большей скоростью. До прилива оставалось семь часов.

– Юр! – окрикнула Катя идущего перед ней космонавта. – Я тут вспомнила про магазин «РуДАЙВ». Он примерно в километре, может, в двух от Останкино.

– От самой башни? – спросил Гречкин.

– Я от дома ехала туда на машине. От ВДНХ километра два, а от башни меньше.

– Ты дайвингом, что ли, занималась?

– Нет, это мы перед отпуском покупали… ласты там… маски, матрас надувной. Баллоны не покупали, но я думаю, они там должны быть.

Ширина проспекта Мира составляет почти тридцать метров, а от дома по левой стороне до дома по правой местами было более ста метров. Кроме мусора, искореженных машин, поваленных столбов, деревьев и изредка встречающихся раздутых тел, на дорожном полотне ничего не было, никаких руин. Сложенные беспощадной стихией дома не доходили своими остатками до самого шоссе, что позволило идти быстрее. Гречкин прибавил шагу, а следом и Катя с Сашей. Казалось, они шли сквозь огромное кладбище протяженностью десятки километров. Раздавшиеся у метро «ВДНХ» выстрелы дали понять, что людям мало смертей, недостаточно Сфера поработала над истреблением человечества. Они гремели, казалось, без перерыва, будто неподалеку была горячая точка с развернутыми боевыми действиями. Три с половиной километра удалось преодолеть за час. До прилива оставалось шесть часов.

Возле самого здания метро раньше находились Музей космонавтики и Космопарк. Сейчас же музей был разрушен, а в самом парке не осталось ни одного живого дерева. Пробираться сквозь парк было невозможно, так что пришлось его обходить по руинам. На пути встречались еще люди, которые в замешательстве стояли, не рискуя идти дальше, в сторону Останкина. Людей становилось все больше – Гречкин насчитал двенадцать человек, стоящих в разных местах и глядящих в сторону, откуда доносились выстрелы.

– Не знаете, что там? – крикнул Юра незнакомцу, выглядывающему из-за перевернутой машины.

– Говорят, штурмуют башню, – ответил тот.

– В каком смысле?

– Места под солнцем не хватит на всех, – усмехнулся мужчина.

Гречкину показалось, что тот не в себе. Впрочем, как тут остаться в себе?

– Давайте сойдем с дороги, – сказал Гречкин Саше и Кате, – вон, к углу того дома.

…дома 5 по улице Академика Королева, единственного уцелевшего в округе. Башня была в километре. До прилива оставалось пять часов.

– А я говорил, что будет война за вход, – сказал Гречкин.

– И судя по всему, у них там настоящее оружие, не то что у нас, – сказал Васечкин.

– Вот мне интересно, а кто вправе решать, кому зайти, а кому нет? – возмутилась Катя.

– Решает тот, кто лучше стреляет, – ответил Гречкин.

– Вот-вот, – сказал Васечкин.

– И что нам теперь делать? Идти до Москвы-Сити? – спросила Катя.

– До Москвы-Сити можем не успеть, – сказал Юра, – да и нет гарантий, что там все мирно.

– А как быть? – спросил Саша.

– Да не знаю я! Погодите вы, – Гречкин сел на сырой асфальт, – как быть, как быть… никак! Лечь и помереть.

Гречкин, сплетя пальцы, положил ладони на голову и, поджав губы, задумчиво уставился в голубое небо.

– Какой высоты может быть следующая волна? – спросила Катя.

– Невозможно рассчитать, – сказал Саша, – мы не знаем, с какой скоростью Луна приближается к Земле. Может быть, пятьдесят метров, а может, километр.

На противоположной стороне улицы двое людей с винтовками наперевес трусцой бежали в сторону башни.

– Сколько у нас времени? – спросил Саша и сел возле Юры.

– Меньше пяти часов.

– Воевать за вход в башню мы точно не сможем, – сказала Катя.

Гречкин поднялся.

– Кать, веди нас к магазину с аквалангами.

– Вы что-то придумали? – спросил Васечкин.

– Расскажу позже.

Магазин находился в Москвариуме – в самом большом океанариуме России. Лозунг океанариума, звучащий как «Океан в твоем городе», теперь приобрел иной, трагикомический смысл. Из оставшихся пяти часов на полуторакилометровый путь к этому монументальному кубическому монолитному зданию, которое, без сомнения. выдержит тысячу потопов, было затрачено полтора часа. Все из-за вырванных и смытых на дороги деревьев парка