Стоять склоненным над ней было неудобно, потому Киаран быстро стянул с нее трусики, и со словами: «Подвинься немного», — улегся на узкую койку рядом с ней. Вдвоем поместиться на этой кровати можно было либо только боком, либо лежа друг на друге. Аудроне повернулась на бок и отвернулась лицом к стене, упираясь голой попкой прямо в пах Киарана. Его возбужденной части такое внимание понравилось, и эта часть аккурат пристроилась в наиболее удобное для себя положение между ягодиц Аудроне.
Собственные боксеры мешали ему насладиться прикосновением к теплой луитанской коже, но в данный момент Киаран посчитал, что это только ему на руку, ибо опозориться и измазать Аудроне до самого акта ему бы не хотелось, пусть даже все это происходит в его сне. Вернувшись к изучению гладкой кожи ее лобка и уже ставших влажными складок, Киаран зажмурился от возбуждения.
Влаги под пальцами становилось все больше, важный орган внизу продолжал тереться о ее ягодицы, а сама Аудроне при этом стала очень часто дышать. Это он пока ее клитор не трогал, только стягивал пальцами складки, настойчиво кружась у самого входа.
«Меня будешь. И часто!» Как навязчивая идея, Сахида побери! Это она поселила эту идею в его голове, и та пустила ядовитые корни в подсознание, которое сейчас подстрекало нарушить данное когда-то обещание. И пусть женщина, которой он его дал, предала его, Киаран, как дженериец, нарушать этот обет даже во сне не собирался.
Аудроне свела колени и попыталась ускользнуть от его пальцев. Не хочет без него кончать? Это что-то новенькое, даже для его подсознания! Киаран отнял руку и завел ее сзади. Хотел скользнуть вперед, но задержался, начиная ласкать пальцами другой ее вход. Аудроне взвизгнула и дернулась под его рукой.
— Ты чего? — не понял Киаран ее реакции. — Нельзя же быть такой… стеснительной со своим… хм-м-м… женихом? — произнес он и усмехнулся.
Аудроне прижала ладони к лицу и ничего не ответила. Последнее, между прочим, вызвало в Киаране некий диссонанс. Чего-чего, а стеснения Аудроне у собственного подсознания он бы просить не стал. Хотя, это же подсознание? Ему виднее, чего хочется Киарану на самом деле. Аудроне снова попыталась отстраниться от его пальцев, скользящих назад и вперед, как им вздумается, и явно приносящих удовольствие от ласк не только спереди, но и от нежных поглаживаний сзади.
Киаран устал играть и завел руку дальше, чтобы ущипнуть Аудроне за клитор и начать стимулировать его. Ущипнул, и Аудроне тихо застонала. Эх, фантазия… В могилу ты его сведешь своими фокусами. Киаран продолжил играть с ее клитором, и Аудроне начала что-то бурчать на луитанском. Киаран подумал, что хотел бы услышать ее бурчание на дженерийском языке. И свое имя с ее тягучим «р-р-р» в середине. Он перестал ее щадить и просто начал интенсивно доводить до оргазма. И услышал! Услышал волшебное «Каир-р-р-ран» сразу перед тем как она изогнулась рядом с ним, ловя свой клиторальный «ох».
Киаран тут же сел, стянул с себя майку и боксеры. Аудроне тем временем легла на спину с согнутыми в коленях ногами, бесстыже демонстрируя ему прелести, которые он только что трогал. Ее глаза были закрыты, губы распахнуты и пальцы вцепились в простыню, как будто искали в ней спасение от его предстоящих ласк. Киарану это польстило. Он не собирался спешить, хотя в паху уже прилично болело. Но любой придурок сможет быстро вставить и кончить, урезав собственное удовольствие до уровня первобытных движений, продолжительностью не дольше минуты. Киаран считал это унизительным и недостойным поведением для дженерийца. Настоящий дженериец никогда не довольствуется малым! Если можно растянуть прелюдию и сам акт — он растянет их настолько максимально, насколько сможет.
Зардевшись от собственных правильных мыслей, Киаран сел у ее разведенных ног и коснулся пальцами стоп Аудроне. Она вздрогнула, а Киаран улыбнулся. Он повел пальцы вверх. У нее гладкая и нежная кожа, даже несмотря на обилие внедренных наночастиц. Коленки правильной формы. Ямочки под ними. Аудроне дернулась, когда он погладил их пальцами.
«Смешная. Зажмурилась и прикусила нижнюю губу. Это чтобы не стонать в голос? — мысленно рассуждал Киаран. — О, дорогая! Сегодня ты будешь громко стонать!»
Бедра. Пальцы заскользили по ним вверх и вниз, исследуя все поверхности со всех сторон. Попка… О… К ее попке он еще вернется, но чуть позже.
Киаран прижал пальцы к запястьям Аудроне и снова повел их вверх. Аудроне опять дернулась, как будто никто и никогда банально не гладил ее руки, и сильнее вцепилась в простыню. Треск рвущейся ткани…
— Милая, хоть бы ты кожу на моей спине так не разодрала, как сейчас разорвала простынь… — на дженерийском произнес Киаран.
— Заср-р-ранец! — на дженерийском услышал он в ответ.
— Хм… Опять нечто новое! — усмехнулся, медленно скользя пальцами по ее плечам. — Может, маечку свою снимешь? Ну так, чтобы немного мне помочь?!
— Не дож-ждьошься!
— Я же не минет прошу сделать! — рассмеялся Киаран. — Всего-лишь снять майку!
— Ты уже все ви-и-идел! — взвизгнула она, когда он наклонился и ласково куснул ее торчащий сосок, обтянутый тканью.
— Я еще хочу посмотреть, — хмыкнул Киаран и переместил руки на ее живот.
Стал поглаживать его сквозь ткань майки и посасывать ее сосок. Да, майка мешала. Мешала ему наслаждаться ее восхитительным телом! Пальцы аккуратно забрались под нее, и Киаран сам зажмурился, чувствуя тепло ее кожи под ладонями. Он завел их ей за спину и прокрался к ягодицам, чтобы с силой сжать их и насладиться объемами. Сжал. Аудроне едва слышно простонала:
— М-м-м…
«У нее обалденное тело. Мягкое, податливое, без острых углов и с плавными изгибами. И эта узкая талия…» — подумал Киаран, опуская ладони на ее талию и сжимая их. Пальцы на ее спине соприкоснулись и Киаран наклонился, чтобы зарыться носом под ее майку и поцеловать пупок.
Нет, однозначно ее майка ему надоела!
— Давай, я сниму ее с тебя! — прошептал он ей в пупок.
— Нет! — услышал четкий ответ.
— Ладно, — тяжело вздохнул Киаран, разогнулся и разорвал ее майку посредине ровно на две части.
Аудроне аж подпрыгнула на месте, едва не скинув его с узкой кровати.
— Я предлагал снять, — он снова наклонился к ее пупку и закружил языком вокруг него. — Но ты не согласилась! — ладони легли на грудь и сжали ее.
«О-о-ох, Аудроне Мэль… Одну твою грудь можно часами обхаживать… — мысленно простонал Киаран и повел язык вверх, к заветным „тортикам“ с вишенками на них. — Съесть бы их, эти вишни… Съесть бы ее всю!»
Киаран начал целовать складочку под ее грудью. Под одной грудью,
