– Он был прав, – донесся до меня вполне знакомый голос Виктора.
Я открыл глаза. Первое, что я понял – лежу на полу в чем-то липком. Присмотревшись и ощутив резкую боль в спине, я понял, что это моя кровь. Превозмогая боль, я приподнялся на руках и увидел очень интересную сцену. У постамента, где раньше находился ключ управления инопланетной машиной, стояли двое людей, с которыми я хотел разобраться, а рядом с ними стоял мой бывший друг Виктор, с которым бок обок я пережил так много. Персонаж в штатском держал кристалл и внимательно рассматривал его. В его руках он оставался простым мутным куском, никак не показывающим каких-либо чудесных свойств. Это вполне логично. Зато факт предательства Виктора выходил за пределы всякой логики.
Я засмеялся. Негодовать и сокрушаться, просто не оставалось сил. Главным для меня стало то, что мой брат спасен, кроме него меня волновала только Эллина. Перед тем, как потерять сознание и упасть, я слышал ее крик. Где же она сейчас и что с ней стало? На эти вопросы я должен найти ответы.
Заметив, что я пришел в себя, люди замолчали, глядя на меня.
– А вот и наш чудо-лириец, – сказал человек в штатском. – Ты даже не представляешь, как ты помог всем нам. Ты сделал то, на что твой брат не хотел идти – вошел в контакт с великой машиной древних!
– Я бы с радостью продолжил контакт вместе с вами, но меня прервали, – сказал я, обратив взор на Виктора. Брюнет выдержал мой взгляд и даже улыбнулся мне.
– Это жизнь, Намид, – сказал Виктор.
– Где Эллина? – сказал я.
Виктор указал рукой по направлению к лифту. Я уже подумал, что ей удалось сбежать, но проследив направление, указанное им, ужаснулся. Возле лифта лежало неподвижное тело моей женщины. Часть моей души, ту которую я оставил среди полюбившегося мне за время поисков брата человечества, умерла. Превозмогая боль в спине, я пополз к ней. За мной оставался кровавый след, но мне уже все равно. Перед моими глазами все поплыло. Умерла моя любимая женщина, которая являлась, как выяснилось, моим единственным другом в мире людей. Именно она сохранила мою веру в человечество, которую так подорвал Виктор. В ее лбу зияла небольшая красная дырочка, от нее шла тонкая дорожка темной, уже запекшейся крови. Виктор стрелял ей в голову, значит, она и не пыталась бежать, скорее наоборот.
– Я не хотел ее убивать, – сказал Рксу. – Она меня вынудила.
Я усмехнулся и, превозмогая чудовищную боль, поднялся на ноги.
– Зачем ты нас предал? – сказал я.
Виктор изменился в лице.
– Как я понял, ты уходил тогда ночью из дома Николая не к своим старым дружкам, да? – сказал я, сделав пару шагов к нему.
– Ты прав Намид, – сказал Виктор. – Но я никого не предавал. Разве я не сдержал свое слово и не привел тебя к твоему брату? Ведь ты даже смог его спасти. Я разве мешал тебе?!
Я продолжал медленно приближаться к нему.
– А то, что я захотел вернуться на свою родину и начать честную законопослушную жизнь, пусть даже путем сотрудничества с чекистами, что здесь плохого?! – не унимался Виктор.
До моего бывшего друга оставалось не больше двадцати шагов.
– Правильно, Намид, иди к нам, – заговорил капитан. – Мы вызовем медиков, они в челноке, что стоит рядом с базой. Они подлатают тебя, ведь ты показал нам, что гораздо способнее, чем твой брат.
Я ускорил шаг. Мысли мои успокоились, как и эмоции. Гнев, боль утраты, все ушло. Даже физическая боль почти перестала беспокоить меня. Все мое существо сейчас было подчинено только одному порыву.
Веко моего третьего глаза шевельнулось. Виктор тут же вскинул пистолет.
– Не вздумай! – сказал он. – Ты лучше меня знаешь, что если откроешь его сейчас, то умрешь!
– Это единственное, что мне остается, – сказал я.
Помещение осветила темно-синяя вспышка. Вслед за ней грянул выстрел. Я четко видел траекторию полета пули, поэтому, когда она долетела до мой головы, я уже находился рядом со своим бывшим другом. Ребром ладони выбив пистолет из его рук, я распрощался с ним ударом второй руки по кадыку. На лице Рксу навсегда застыло удивленное выражение лица. Очевидно, он не ожидал такого молниеносного исхода.
Людей в штатском я схватил за шеи. Сухо хрустнули позвонки и на каменный пол плюхнулись обмякшие тела. Я подобрал упавший на пол кристалл, который тотчас ожил под моей рукой. С его помощью я отдал приказ на частоте земного флота от имени министра безопасности земли. То, что убитый мною человек являлся министром, я понял только что, информация пришла из неоткуда. Приказ оказался единственно правильным. После этого я швырнул кристалл в ближайшую стену. Он взорвался россыпью разноцветных осколков, как и возможность когда-либо еще воспользоваться силой это машины, но мне уже все равно.
Я подошел к телу своей возлюбленной и лег рядом. Мой жизненный путь стремительно приближался к завершению, и я уже начинал чувствовать это. Когда пирамида начала сотрясаться от рвущихся рядом с ней бомб, словно консервная банка на ветру, я улыбнулся. Перед моими глазами как в недавнем сне появился пляж, по которому мы с Эллиной прогуливаемся, взявшись за руки. Волна психической энергии, сделавшая меня невероятно сильным и быстрым постепенно проходила, как и моя жизнь. Мир прекратил свое существование. Я ушел из жизни, как всегда и мечтал – в яркой вспышке, разнесшей вершину пирамиды на части.
А на орбите планеты «Х» земной флот продолжал тотально стирать с лица мироздания все свидетельства древней цивилизации, повинуясь приказу о ликвидации инопланетной биологической угрозы, находящейся в руинах города. Увлекшись процессом никто не заметил сидонский разведчик, стартовавший с планеты и направившийся к пространству Лирии.
* * *
Дома Сендора встретили, как героя. Правительство воздвигло памятник, но не ему, а Намиду, как проявившему чудеса самоотверженности и в конечном итоге, спасшем брату жизнь. Причастность к этой истории Земной конфедерации Сендор решил скрыть. Он считал, что связанные с его похищением люди уже наказаны, а подвергать репрессиям непричастных землян, Сендор не хотел. Всю свою жизнь он следил за происходящим на Земле, с галерки наблюдая за человечеством, которому предоставили еще один шанс…
