успокоятся, а затем продолжил:
– А торгуют тут награбленным, конечно?
– Не только! – снова заговорил дюжий лейтенант. – Как раз у нас делают здоровский алкоголь и выращивают табак.
– Ещё оружие самодельное и экзотическое, – вернулся в разговор управляющий. – Его тут огромный выбор, но в основном…
– А что, Архитектор себе тоже что-то берёт? – усмехнулся Григорий. – Чего не хватает главе легиона?
– Людей.
Повисла пауза. Просвещённый склонил голову, давая понять, что не совсем понял, но затем выпрямился от ошеломительной догадки.
– На опыты, – заключил он.
Никто ему не ответил. Но не потому, что были как-то шокированы, просто здесь нечего было обсуждать.
– Итак: Рейн берёт живой товар, а вы с пиратскими бандами торгуете награбленным, незаконным оружием и другими мелочами. Здорово. Но за такими делами обычно следуют и другие. Разложение…
– Да, оно начинается здесь, – перебил Сэндэл. – Вы всё правильно поняли. Проституция, наркоторговля, заказные грабежи и убийства. Дети, не имеющие доступа к системе, не получат ни медицину, ни легионерское образование, ничего. Я уже не говорю про увеличение срока жизни. Многие либо останутся работать тут и пытаться строить какую-то жизнь, либо уйдут в пираты. Может, найдут способ смыться и податься в какой-нибудь легион. Лучших я заберу себе.
– А я думал, вы всё ещё верны ценностям нашего общества, капитан, – укоризненно заметил Григорий.
– Так и есть. Я высосу этот город до капли, находясь в тени, а когда он падёт слишком низко, разграблю и предам огню вместе со всеми жителями. – Корсар говорил, не переставая потреблять то, что было у него в тарелке. – Предварительно я, конечно, заберу своих людей. Они ещё пригодятся.
– Ох, спасибо, – съехидничал Феликс.
– Ну что же, – Григорий развёл руками. – Добавить нечего, зато можно только поражаться вашему умению вести дела.
– Да, и я сделаю за вас грязную работу.
– Вы очень любезны, капитан, – просвещённый одарил присутствующих самой злокачественной из своих улыбок. – А Рейн не будет против вашего радикализма?
– Всё решено уже давно, – заключил Сэндэл.
Человек в багровом добродушно рассмеялся, а затем добавил:
– Просто прекрасно. Тогда у меня последний вопрос, если вы не против.
Капитан сделал неопределённый жест, показывающий, что возражений нет.
– Я хочу спросить: откуда берутся все эти люди? Пираты, бандиты! Это же не просто какие-то отморозки-молокососы. Бывшие легионеры, врачи, инженеры, но чаще солдаты, конечно… – Он прокашлялся. – Так вот. Я могу понять вас: месть – это сильное чувство. Но остальные. Чего не хватает всем этим людям? Чего такого не даёт легион?
Сэндэл задумчиво посмотрел в сторону балкона на улицу.
– Честно говоря, я думаю, всё банально, – он перевёл взгляд на Григория. – Есть определённый процент людей, грезящих о свободе. Даже если они знать не знают, что это такое. И те же пираты считают, что жить в своё удовольствие и умереть от пьянства – это и есть настоящая свобода, которую от нас скрывают злые правители.
Просвещённый нахмурил брови, не убрав улыбки с лица, и взглянул на бутылку с чем-то горячительным, стоящую перед капитаном.
– Признайте, свобода вам тоже по душе.
– Если позволите? – вмешался Вальдер. Капитан утвердительно кивнул. – Свобода по душе всем. Разница лишь в степени и отношении к ней.
– И какое отношение у вас?
– Свобода – это утопия, потому что для одних достаточно иметь выбор, что выпить с утра на завтрак, а для других – какой ограбить дом. Общество свободных людей – это ежесекундный конфликт интересов, уладить который можно только теми или иными ограничениями. Но чем больше ограничений, тем эфемернее свобода. Вывод: тирания рождается из людей, которые никогда не смогут договориться, кто из них что вправе делать, – с чувством закончил лейтенант.
Впервые за многое время просвещённый казался задумчивым, и даже его улыбка слегка померкла.
– Значит, вы считаете, демократия невозможна?
Эбер заговорил, предварительно удивлённо гаркнув.
– Вы не перестаёте ставить нас в тупик своими словами. Это ведь теоретический вопрос?
– Да даже если нет, – опередил ответ Григория Вальдер. – Демократия лишь форма тирании, при которой людям врут втрое больше обычного, создавая впечатление, что у народа есть выбор.
– А если вы хотите знать, что мы думаем про себя, – вернулся в разговор капитан. – Было время – мы творили безумства. Сейчас… Мы санитары обитаемой галактики.
– Х-а-х. Густо мажете, капитан, – гаркнул Феликс, но тот в ответ лишь развёл руками и переключил своё внимание на старшего лейтенанта.
– Эбер, завтра посмотришь со мной, кого там отобрал Феликс. Вальдер, займёшься сбором провизии и боеприпасов на «Нептус». Делайте всё быстро, ибо я не хочу задерживаться здесь дольше необходимого. А вы, просвещённый, – Сэндэл выразительно посмотрел на человека в багровом, – можете заниматься чем хотите, но в пределах нашего квартала. И вам стоит переодеться.
– Как скажете.
– Хорошо. А теперь все свободны. Григорий, девушки снаружи найдут вам комнату.
Трое встали из-за стола и вышли наружу. Оставшиеся ещё какое-то время сидели в тишине, нарушаемой лишь голосами с улицы. Капитан глубоко и медленно дышал, глядя на возвышающуюся вдалеке обитаемую скалу.
По сути, у него было четыре дома: «Нептус» – корабль, на котором проходила почти вся его жизнь; Аргиан – планета, где жила любимая Катарина, но, если подумать, любое место, где она бы была, стало бы его домом. Терра-Нова он таковым местом не звал, разве что только крошечный участок, в котором существовали его родители. И, наконец, Рубикон – планета, на которой он и ещё многие люди перешли черту, объявив войну собственному легиону.
Конечно, не вся рота перешла на его сторону. Многие вернулись обратно в строй. Но были солдаты из других подразделений, занявшие места ушедших.
Вообще, много воинов армии II-го отказались стрелять в братский легион, и участь большинства из них незавидна.
И всё же те, кто смог добраться до Рубикона, просто остались на планете, желая найти свой путь. И прежде чем отправиться мстить бывшему командованию, Сэндэл и другие дезертиры основали город Гарнафакс.
– Ну, как он тебе? – нарушил тишину главарь корсаров.
– Мутный тип, – сразу сказал управляющий, откидываясь на спинку кресла и закуривая сигару. – Что собираешься с ним делать, когда всё закончится?
Капитан ответил не сразу.
– Надо бы его убить, конечно, по-хорошему. Но… – Он снова наполнил бокал. – Вместе с ним надо будет утилизировать ещё очень много народу, включая правящую семью Технократического союза и самого канцлера.
– Плёвое дело. Кстати об Аргиане… – Феликс резко выдохнул дым. – Капитан, вы когда-нибудь слышали про человека по имени Лазло Бенкс?
– Никогда.
– М-м-м. Это главарь аргианских пиратов.
Действие алкогольных напитков моментально испарилось. Сэндэл вспомнил убегающего человека на складах, где размещалась пиратская банда и куда они пришли мстить за своих
