рано встал и забыл позавтракать.
– Простите меня, – пролепетала девушка.
– За что? – удивился капитан.
– Когда я пришла в первый раз, вы уже ушли. Видимо, я что-то напутала со временем…
– Да брось ты. Я вроде не заказывал еду в постель.
– Управляющий приказал нам.
Корсар приподнял бровь.
– И давно у нас тут такие правила?
В последний раз, когда Сэндэл прилетал на Рубикон, слуг было всего несколько человек, и то их основной обязанностью была лишь уборка и другие хозяйственные работы на территории палаццо.
– Мы были наняты несколько месяцев назад… – Юная служанка покраснела. – Вы недовольны?
– С чего ты решила? – вновь удивился капитан.
– У вас в руках пистолет…
Корсар наконец вспомнил, что держит его в правой руке, но, как только девушка вошла, всё тот же инстинкт повернул дуло в её сторону.
– Ой. Прости, – главарь корсаров поспешно убрал «Арес-II» в кобуру, пытаясь вспомнить, когда это она успела заметить оружие, если смотрела только на поднос и в пол.
Он хотел было спросить ещё о чём-то, но решил, что задаст все вопросы Феликсу.
– Можешь идти.
Девушка коротко поклонилась и удалилась, а капитан, кинувший мимолётный взгляд на её бёдра, вспомнил, что должен отправить сообщение Катарине.
* * *
На «Нептусе» тем временем Гриер следил за погрузкой гвардейцев на борт «Коршунов».
Он поймал взгляд Нээмана. Тот смотрел на него немного укоризненно, говоря: и зачем это всё?
Лейтенант не знал, что ему ответить, но не потому, что у него не было ответа. Благо, капитан гвардейцев не задавал неудобных вопросов.
Наконец последний человек зашёл на челнок, Безликий отправился за ним, и после того, как двери ангара распахнулись, корабли улетели.
Гриер развернулся по направлению к выходу и заметил стоящего на верхнем ярусе Шинджи. Легат грозно взирал на открытые двери ангара, а до этого, видимо, на своих людей.
– Командующий, в чём дело? Расстроены, что вас не пригласили?
Но легат просто перевёл взгляд на лейтенанта, посмотрел немного, а потом повернулся и зашагал прочь.
Гриеру даже взгрустнулось немного. Из офицеров на корабле остались лишь выскочка Такэда и командор. Последний не пил, не играл в карты и даже не курил. Впрочем, с ним можно было вести интеллектуальные беседы, но в какой-то момент от них начинала болеть голова.
Поэтому в конечном итоге он больше времени проводил с пехтурой. Каждый взвод брал что-то от своего командира. Многие из ребят Эбера считали себя мудрее всех остальных и что это даёт им право приглядывать за другими. Взвод Вальдера были сплошь ворчащие циники, в то время как те, что ходили под Гриером, считались самыми весёлыми и расслабленными, что, конечно, никак не влияло на уровень их дисциплины.
Исключением был сержант Лоркан, нелюдимый и сверх нормы жестокий корсар. Было решено, что он одинаково бы «хорошо» вписался в любом взводе, так что переводить его куда-либо смысла не имело.
Ходили слухи, что очень редко, раз в столетие, он выходил из своих лабораторий и отдыхал вместе с остальными легионерами.
«Ну ничего, скоро и мы спустимся, погуляем», – предвкушал лейтенант.
Идя по коридору в каюту офицеров, Гриер встретил Зэмбу, насвистывающего какую-то незамысловатую мелодию.
– Как оно, костоправ?
– Бесполезно прохлаждается, – нарочно безэмоционально ответил судовой врач.
Офицер остановился и удивлённо повёл бровью.
– В чём дело? Все живы-здоровы, и ты заскучал?
– Я цитирую того парнишку из лазарета.
– А-а-а.
– Проведал бы ты его, а то он что-то совсем захирел.
– Неужели твои шутки ему не помогают? – иронизировал Гриер.
– Представь себе. – Темнокожий лекарь развёл руками в беспомощном жесте. – Несмотря на его статус, он ещё зелёный. Ему нужно отеческое наставление или хотя бы моральная поддержка.
– Ах, как жаль, что Эбера тут нет.
– Брось, лейтенант. Чего тебе стоит?
Гриер вздохнул. Меньше всего у него было желание возиться с этим пацаном. Для своих людей он мог быть товарищем или даже другом, но они были корсарами, как минимум разделявшими его взгляды на жизнь. А этот?
– Эх-х, ладно. Как он, кстати?
– Лучше. Ходить уже может. А лицо чуть позже ему сделаем.
– Восстановишь, как было? – удивился лейтенант.
Зэмба, расхохотавшись, отрицательно качнул головой.
– Такими средствами мы не располагаем.
Затем он хлопнул офицера дружески по плечу и пошёл дальше, продолжив насвистывать на весь коридор.
Идя в медпункт, Гриеру пришла в голову мысль предложить поговорить с Ульве Шинджи, но он тут же отмёл эту идею. Если бы тот и согласился, то навешал бы на паренька какие-нибудь пафосные речёвки про долг, терпение и так далее.
Корсар застал юного просвещённого, когда тот пытался размахивать своим палашом, стоя рядом с койкой.
Выходило очень плохо. Одной рукой он пытался парировать вымышленные удары, а другую держал на груди в месте, куда угодил один из выстрелов.
– Отставить! – рявкнул лейтенант.
Ульве резко обернулся и не смог удержать равновесие. Гриер успел буквально подлететь к нему, чтобы поймать.
– Мы тебя зачем лечим, а? Чтобы ты в итоге сам себя угробил в лазарете?
– Я…
– Молчи и ложись.
Корсар помог просвещённому улечься обратно на койку, а палаш пристегнул к своему ремню.
– Тебе что, приказ нужен, чтобы оставаться в кровати?
Ученик Григория лишь горестно уставился на лейтенанта. Добрая половина его лица была замотана бинтами, поэтому слова с трудом срывались с губ.
– Простите… Я хотел начать тренироваться… Хотел… Прийти скорее в форму…
Гриер взял стоящий рядом стул и уселся рядом с пареньком.
– Не в твоём случае, солдат, – он обратился к нему так скорее для одобрения, чем потому, что верил в это. – У тебя долгий курс восстановления, включающий в себя бесконечное терпение и лёжку в постели.
Ульве кивнул и уставился в потолок.
Они молчали какое-то время. Гриер чувствовал себя очень неловко, не зная, о чём ещё с ним можно поговорить, хотя у него был вопрос, который его мучал. И он был уверен, что не его одного.
– Я опозорился дважды, – внезапно чётко произнёс Ульве.
Отчасти это была правда, но на своём веку лейтенант видел и более досадные случаи.
– Ты жив, а потому у тебя будет ещё возможность проявить себя. И вообще, – Гриер выпрямился на стуле, сложив руки на груди, – то, что ты там выжил, уже много значит.
Молодой человек будто и не обратил внимание.
– За лицо не переживаешь?
Ответ пришёл не сразу.
– Честно говоря, я об этом почти не задумывался, – он снова затих на несколько секунд. – Нет, это мелочи, – заключил наконец юный просвещённый.
Лейтенант всё же решился.
– Хотел спросить, – Ульве повернул к нему голову. – А как вообще… Как ты стал его
