Они ели, по-прежнему глядя друг на друга, и Дана, заглушив острое чувство голода, обратила внимание на два нехарактерных вздутия, что прятались за ушными раковинами помолодевшего Кристофера.
Он перехватил ее взгляд, улыбнулся и сказал:
– Это от тебя. Помнишь каплю крови, которую ты отдала в анализатор?
Она кивнула, пораженная и смущенная увиденным.
– Капитан Столетов сказал мне, что из-за таких изменений мы не сможем эмигрировать на иные планеты обитаемой галактики.
– А зачем нам эмигрировать? – спросил Крис. – Я уже дважды родился тут, на Гефесте, и не собираюсь покидать его.
Эти слова вновь обожгли ее душу волной тепла, и Дана поняла: она подсознательно боялась, что Крис, обретя тело и свободу, не захочет оставаться тут – в убогом, разрушенном, умирающем мире…
Действительно, как могла она забыть, что он также когда-то родился здесь!..
Двойственность Криса временами пугала ее, было трудно свыкнуться с мыслью, что он тоже был ребенком… и бегал где-то неподалеку от сегодняшних городских руин в ту пору, когда самой Даны не было на свете, и неизвестно – родилась ли к тому времени ее мать?..
– А зачем ты вырастил их себе, Крис? – напрямую спросила она, чувствуя, что наконец утолила голод.
– Они удобнее и многофункциональнее, чем обычные импланты, – ответил Раули. – К тому же я не хочу чересчур перегружать тебя. Многие вещи проще сделать самому.
– Например?
Крис на секунду помрачнел, но быстро справился с пробудившимися внутри эмоциями.
– Нам многое предстоит сделать, – произнес он. – Прежде всего – вернуть мою виртуальную Вселенную в Логре.
Дана смотрела на него расширенными от удивления глазами.
Ее ложка глухо стукнула о дно опустевшей посудины.
– Твою Вселенную?
– Да.
– Но разве…
Крис остановил ее мягким, успокаивающим жестом.
– Логр, в который было помещено мое сознание, связан через сеть Интерстар с Гефестом. Это не требует пояснений и доказательств. – Он посмотрел на Дану и осекся. Многие утверждения не требовали доказательств для него, но сознание девушки находилось еще в самом начале сложного пути. Она интуитивно могла управлять машинами, но их взаимосвязи, принципы действия тех или иных агрегатов оставались для нее тайной. – Тебе многое будет казаться непонятным, пока ты не вникнешь в суть общечеловеческой компьютерной сети, – после некоторой паузы завершил начатую мысль Кристофер.
– Тогда объясни мне.
– Хорошо… – Крис взял обе пластиковые миски, бросил их в утилизатор отходов и вернулся к Дане. – Нам предстоит вернуть себе виртуальную Вселенную, которую раньше занимала моя душа, хотя бы потому, что данное виртуальное пространство принадлежит нам по праву и может помочь обрести капельку моральной свободы тем, кто остался жить на Гефесте. Это, во-первых… – Он посмотрел на Дану и задумчиво добавил: – А во-вторых, прожив часть времени там, я понял, что уже нельзя говорить об одном физическом мире, где существуем мы с тобой. Есть физическая Вселенная, и есть виртуальная Вселенная Логриса, вход в которую отныне расположен тут, на Гефесте. И я не хочу, чтобы этот вход контролировали души таких людей, как Саймон и Фрост.
– О чем ты говоришь? Они умерли! – в смятении воскликнула Дана. – Я сама видела, как солдаты вытаскивали из кресел их мертвые тела!..
– Ты видела на них кровь? – прищурившись, осведомился Кристофер. – Они были застрелены?
– Нет… – внутренне похолодев, ответила Дана, припоминая все обстоятельства тех часов, когда она вместе с космическими пехотинцами поднялась наверх. Она искала робота-андроида, ей казалось, что скорее всего он может оказаться наверху, и, блуждая по офису, девушка стала невольной свидетельницей того, как бойцы космической пехоты осматривали компьютерный центр. Там было три человека: один лежал на полу в луже крови, двое других сидели в креслах за компьютерными терминалами, а от их височных имплантов к электронным машинам тянулись глянцевитые кабели оптиковолоконных интерфейсов.
– Того, кто валялся на полу, звали Клаус, – припомнив разговор компехов, произнесла Дана. – Еще двоих убили на крыльце офиса, а те, что сидели в креслах…
– Они ускользнули, – завершил ее мысль Крис. – Фрост и Саймон, понимая, что проиграли, решились на этот отчаянный шаг. Они догадались, что мой Логр пуст, и боюсь – их души оккупировали его.
– Это имеет для нас значение? – с робкой надеждой на отрицательный ответ спросила Дана.
– Да, – ответил ей Крис, мысленно стараясь подобрать наиболее понятные для нее слова и термины. – Понимаешь, военные затеяли опасный эксперимент, который, по их мнению, провалился. Потому они и оставили Гефест, улетев отсюда. Но на самом деле никто из них, включая полковника Грина, так и не понял, что их усилия увенчались успехом.
– Разве они так глупы? – вновь спросила Дана.
– Нет, конечно, но ты должна понять: человеческие знания столь обширны и разделены на такое количество областей, что быть специалистом в каждой из них для отдельно взятого человека попросту невозможно. Грин и Столетов грамотные, честные офицеры, но им не хватает знаний в области наших и логрианских компьютерных технологий. А вот Саймон, Фрост и их подельники являлись спецами, кибернетиками – они быстро раскусили программную суть Логра, но повернули события в иное русло. Для них было важно обрести личную свободу, они не преследовали иных целей, кроме своего освобождения, а когда это не удалось, просто воспользовались полученными в процессе эксперимента знаниями и ускользнули из мира живых.
– И что они станут делать теперь? – Дана казалась не на шутку встревоженной и была полностью права в своих интуитивных опасениях.
– Откровенно сказать – не знаю. Но могу предположить, что они не станут, как я, сидеть и пялиться в одну точку на белой стене. – Он усмехнулся промелькнувшему воспоминанию, но тут же вернул себе серьезный вид.
– Они попытаются тем или иным способом вырваться назад, в мир плоти и чувств. Сомневаюсь, что это у них получится, по крайней мере с первой попытки, но действовать они будут обязательно. И прежде всего их деятельность коснется Гефеста. Мой Логр по-прежнему связан с кибернетическими комплексами офисных зданий, а значит, они смогут виртуально посещать их, возможно, вновь попытаются переподчинить себе систему офиса…
Дана нахмурилась.
– Почему тогда ты спрятался, не сказал о такой опасности капитану Столетову или полковнику Грину? – В вопросе девушки не прозвучало упрека, она просто пыталась понять логику Криса.
– Я создавал ситуацию, выгодную для себя и для нынешних коренных обитателей Гефеста, – сознался Раули. – Присутствие военных волей-неволей заставило бы Саймона и Фроста действовать без промедления. Я не хотел раскручивать дальше эту карусель противоборства, подвергая риску больных людей и горстку солдат… В тех условиях было выгодно, чтобы меня считали погибшим, а космическая пехота немедленно покинула Гефест.
– А что изменилось теперь? – спросила Дана. Она не стеснялась задавать вопросы – все происходящее было ей не чуждо, но главное – она верила в Кристофера, любила его и старалась как можно быстрее восполнить ту информационную пропасть, что по-прежнему лежала между ними.
– Дело в том, Дана, что мы с тобой не совсем обычные люди. И наши дети будут рождаться с точно такими изменениями в организме, – он машинально коснулся пальцем вздутия за своим правым ухом. – Многим людям, обитающим на иных мирах, это не понравится, поэтому я так стремился, чтобы все лишние убрались с Гефеста и забыли о нем, хотя бы на некоторое время. Капитан Столетов хороший офицер, но он мало знает о технологиях развития и самоподдержания генофонда малонаселенных колоний. Мы не вымрем, как он предсказывал, а выживем, но я хочу, чтобы наша борьба за возвращение полноценной жизни на Гефест стала не изнурительными потугами на выживание, а осознанным формированием новой ветви человеческой эволюции…
– Что такое «эволюция»? – тихо спросила Дана, которую из всего сказанного больше всего взволновали слова Криса о детях… Об их детях, которым еще предстояло родиться. Эти скупые фразы несли тепло, доказывали его любовь…
– Эволюция – это движение вперед, по пути совершенствования, – пояснил Крис. – Видишь, несколько зерен из наследства Зороастры уцелели, пали на благодатную почву и дали всходы. Неплохие всходы, нужно сказать, полезные, по моему мнению, и вовсе не преступные.
Дана, хмурясь, пыталась вникнуть в смысл его многосложных фраз, и Крис, глядя, как девушка морщит лоб, не выдержал, притянул ее к себе, полуобняв за плечи, и сказал, целуя:
– Не напрягайся. Мы с тобой справимся.
