иногда спасала. Сейчас она спала, но иногда проявлялась и в моих снах. Всё же, отголоски могущественной силы не могли оставаться незаметными, из-за чего они проявлялись таким странным образом.
— И это не первые сны… — уже спокойно, даже с грустью объяснял я. — Если бы всё было так просто, если бы это были просто сны, я бы даже не беспокоился. Но тот тёмный… человек, пока назовём его так, он никогда не ошибался. Он словно знал, что надо делать, что будет потом. Вот только я не могу понять, почему он сражается против тех, кто хочет уничтожить нашу галактику.
— Может, он хочет её сохранить? — задала риторический вопрос Молния. — Иного просто я не вижу. Если так судить, то как понять, что есть пустота?
— В ней что-то должно находиться, чтобы отличить пустоту от какого-то объекта? — ответил я вопросом на вопрос, ибо я не был уверен на счёт своего ответа.
— Именно! — щелкнула она пальцами. — Это что-то вроде… блин, как там говорилось… А! Вспомнила! Без света тени не бывает! Вот как. Так и Пустоты не бывает без Материи. Просто не может существовать. Если вся Материя исчезнет, то и исчезнет Пустота, как мне кажется. Не будет противовеса, который бы доказывал существования противоположного.
— Безумная теория, — прислушивался я к внутреннему чутью, пытаясь достучаться до того тёмного, но в ответ была лишь тишина. — Но, скорее всего, в чём-то ты права. В любом случае, спасибо, что поняла меня, спасибо, что не возникала по поводу того, что придется покончить с твоим братом…
— Знаешь, — отвернулась она, сжав в своих достаточно сильных, но таких нежных ручках одеяло, — я сама стараюсь его каждый день хоронить. Он погиб тогда, когда сражался против Аватара. А сейчас… сейчас это не Гром. Это какой-то монстр, что засел в его теле. Гром бы никогда так не поступал. Я пытаюсь свыкнуться с этой мыслью, но… чёрт!
Удар по металлической стене, благо, она из умного металла, прогнулась и тут же восстановилась.
— Он всё равно мой брат! Я не могу так просто думать! — слёзы потекли по её щекам.
Её можно было понять, это очень непростое решение. Я также до сих пор не могу принять то, что мой отец мёртв. Просто не могу. Да, я словно увидел его смерть своими собственными глазами, но… пока я не увижу подтверждение этого лично, я в это до конца не поверю.
Так и Алиса. Она не может позволить умереть Мраку, так как не верит в то, что Грома невозможно вернуть. Она старается с ним покончить, забыть… но любимых, родных, с кем прошёл через огонь и воду, не забудешь никогда, как ни крути. Эти люди просто вырезаны в наших сердцах, они стали частичкой нашего сердца. Их смерть вырвет эту часть, принесёт много боли. И я не желал этого Алисе, я никому такого не желал. Но война…
— Война никогда не меняется, — стиснул я зубы.
— Мой брат так часто говорил, — шмыгнула она носом. — Говорил, что в какой-то серии игр это была шаблонная фраза. Про войну или последствия войны… не знаю, не увлекалась этим. И он был прав, эта фраза была во всём права. Война никогда не меняется. Как ты не крути, как её не преподноси… всё равно страдают люди, умирают, лишаются всего. И всё из-за прихоти сил, что выше них. Гражданская война из-за амбиций лидера одного долбанного клана, нашествие Пустотных из-за хотелки какого-то сверхъестественного существа…
— В любом случае нам надо вылетать, — погладил я девушку по волосам. — Сейчас самый удачный момент. В системе нет ни единого корабля, если успеем, то проскочим в это окно, и нас не заметят. Вроде, от станции мы смогли подзарядиться, Пульсар нашёл, как это сделать, так что у нас получится сделать несколько прыжков в режиме полной маскировки.
— Тогда какого хрена ты ещё в кровати⁈ — наигранно возмутилась девушка. — А ну ноги в руки, помылся, оделся и бегом за пульт управления маскировкой! Вылетаем через двадцать минут!
А вот последнюю фразу она продублировала в общем мысле-канале, оповещая об этом остальных.
Глава 23
Как и ожидалось, без приключений долететь нам не удалось. В первой же системе нас каким-то неведомым образом засекли дежурные дроны. Чёртовы автоматизированные фрегаты вычислили изменения в гравитационном поле и начали преследовать нас. Огонь не открывали, но точно передавали данные о какой-нибудь космической аномалии. Пришлось разворачиваться и открывать огонь.
Три выстрела. Первый взорвался. Второй, пока его не особо умные мозги отреагировали, успел получить два спаренных плазменных сгустка, которые критически повредили двигатели бота. Ещё один выстрел, и он схлопнулся, причём в прямом смысле этого слова. Взрыва не было, корабль просто вжало в небольшой сгусток металла.
Но пока мы разбирались с этими патрульными ботами, начала реагировать маленькая космическая станция, располагающаяся ближе к звезде. Как бы это было не печально, пришлось открывать огонь и по ней, уничтожая её и весь обслуживающий персонал. Вот тут пришлось повозиться. Станция была хоть и маленькой, но с острыми зубками. Почти пять десятков огнестрелов различного калибра, кто бы мог подумать, что они все находятся под корпусом, создавая мирный и безмятежный вид этой станции? Да никто. Вот и я не подумал, за что мы чуть не поплатились.
— Лаки! — рычал я в громкую. — Старайся уничтожать пушки! Они не дают нам развернуться носом в сторону станции!
— Да я и пытаюсь это делать! — истерично орал он в ответ, не переставая поливать огнём станцию, изредка попадая по пушкам. — Если Пульсар так и будет петлять в пространстве, то я никогда не попаду! О! Смотрите! Попал! Ха-ха!
И правда, первое орудие на станции рвануло. С помощью камеры и моментального приближения я смог уловить этот момент. И это было на самом деле… эпично! Снаряд из орудия Лаки летел в сторону станции, в этот момент снаряд в орудии на станции занял своё место, боёк ударил по капсюлю-детонатору, вражеский снаряд под действием давления начал покидать ствол, но так и не успел это сделать. Более мелкий наш снаряд попал в него в стволе, вызвав преждевременный взрыв. Орудие хлопнуло красиво, его буквально вывернуло наизнанку.
Но общей картины это не меняло. Примерно, если усреднять значения, раз в пять минут новый ствол противника взрывался, Пульсар из-за этого меньше петлял, а Лаки с каждым разом стрелял всё точнее. В какой-то момент среднее время сократилось до трёх минут, потом до двух, а потом… потом осталось всего несколько стволов на станции,
