Она быстро стерла их и помахала рукой у носа, чтобы прийти в себя. Захотелось перед финалом в любовь сыграть? Вот тебе и ответ. И это он еще всей правды о ней не знает. А что будет, когда узнает?
Аудроне встала и медленно выдохнула.
— «Не жалеть. Не сожалеть. Не тлеть, а жечь» — вслух произнесла она, чтобы успокоиться и взять себя в руки.
Хоть ее приемный папаша и был козлом, вроде Грэма Стокса, но правило трех «не», придуманное им, не раз позволяло Аудроне собраться и перестать ныть. Номер Двадцать Девять все еще жива. И пока она жива, жалеть себя у нее нет права.
Тартас не стал продолжать лечение в медотсеке и вернулся в свою каюту. Сорок минут, проведенных в медитации с амортиром, помогли ему немного восстановить силы и перестать держаться за стену при ходьбе. Оставалось только поговорить с Аудроне и предупредить ее о неприятностях.
К счастью Тартаса, Аудроне пришла к нему сама.
— Не была уверена, что ты так скоро вернешься, но решила проверить, — она обняла его прямо на пороге, и он едва не упал. — Э-э-эй! — Аудроне вовремя подхватила друга и довела его до койки. — А у тебя каюта попросторнее моей! — она огляделась и плюхнулась рядом с ним на кровать. — Правда, не на много.
— Они знают, — Тартас достал из кармана амортир и показал Аудроне. — Вильям рылся в моих вещах и обратил внимание на икону.
— Не переживай, — Аудроне потрепала Тартаса по волосам, — Киаран уже устроил мне выволочку. Но он довольно быстро отходит, так что день-два — и они с Вильямом перестанут на нас косо смотреть. Расскажи, лучше, как у тебя дела? Чувствуешь ты себя явно не очень.
— Слабость в течение суток устраню. И с тобой поработать еще нужно.
— Я подожду, — она вытянула ноги и опустила голову. — Восстанавливайся сам.
— Ты не рассказала, кто из службы внутреннего контроля нас навещал.
— Кай Тим, — ответила Аудроне.
Тартас повернулся к ней, кривя красивое лицо с побледневшими татуировками.
— Кай? Личная шавка Первого Советника Императора?
— Видел бы ты, как он себя вел. Так и хотелось ему врезать, — она пригладила ткань комбинезона на бедрах, — но я сдержалась. Зато мы с Киараном теперь официально повязаны. Это хорошая новость. По крайней мере для меня.
— Ты камеры отключила? — поздно опомнился Тартас.
— Обижаешь, — Аудроне игриво толкнула его локтем в бок. — Киаран на меня надавил. Пришлось ему многое рассказать.
— Конкретизируй, пожалуйста, — Тартас спрятал амортир под подушку и лег на кровать, пристроив ноги за спину сидящей Аудроне.
— Кай передал накопитель, я говорила тебе. В общем, я не сдержалась и попросила Жасмин его взломать. А там были записи моего допроса после эксперимента.
— Замечательно, — пробурчал Тартас.
— Лично я их не видела. Но Киаран и Жасмин видели. И я не знаю, что именно им показали.
— Пытливый ум и любопытство снова сыграли с тобой злую шутку! Тебя спровоцировали и получили закономерный результат.
— Я сказала Киарану, что он Десница, — пробурчала Аудроне.
— Н-да… — Тартас прижал ладонь ко лбу. — Что еще ты ему сказала?
— Что я Шуйца.
— А значение этих терминов он понимает? — вздохнул Тартас.
— Про Шуйцу я промолчала.
— Зря, — Тартас повернулся на бок и уставился в стену. — Может, стал бы тебя больше ценить?
— Тартас, есть еще кое-что, о чем ты должен знать.
— Выкладывай, — устало ответил друг.
— Киаран — модельер реальности.
Тартас закрыл глаза и уткнулся носом в подушку.
— Замечательно, — тихо произнес он в провонявшую приторным кондиционером наволочку. — Мало того, что он — сынок Орландо Уолша, так еще и модельер, как его папаша.
— Ты его недооцениваешь, — обидчиво возразила Аудроне.
— Ты меня, конечно же, успокоила! Но давай я напомню тебе, что стоит на кону!
— Все будет хорошо, — неуверенно произнесла Аудроне и уставилась на свои руки, сцепленные в замок на коленях.
— Не могла в другого мужика влюбиться? — Тартас повернул голову к Аудроне.
— Это от меня не зависит, ты же знаешь.
— У каждого из нас есть выбор!
— Но и в нем мы ограничены, — напомнила она. — Мы с Киараном на одной вибрационной волне, как ты любишь выражаться. Этим и определяется моя слабость к его очарованию.
— Очарованию? — повторил Тартас. — То есть, не смотря на его заносчивое, предвзятое и неуважительное отношение к твоей персоне, ты все же считаешь его очаровательным?
— Это ты видишь только то, что происходит сейчас, — Аудроне со снисхождением взглянула на Тартаса. — А я наблюдаю за ним уже давно.
— Ну и что? — Тартас взбил подушку. — Я порно тоже иногда смотрю, но в актеров не влюбляюсь.
Аудроне хлопнула Тартаса по заду.
— Ой! — он даже поморщился, изображая, что ему больно.
— Я думала, что это одно и тоже: смотреть на него со стороны в других реальностях, и находиться рядом здесь.
— Теперь убедилась, что разница есть. Поздравляю. Тащи в постель своего капитана и не ной мне больше о своем вынужденном одиночестве и гормональном дисбалансе, — Тартас расслабился и уставился в потолок. — С третьим кандидатом тебе точно должно повезти.
— Мамуля не допустит, — Аудроне хмыкнула.
— Во-первых, вероятность того, что он залезет на твою мать, крайне низкая. Ты сама об этом неоднократно твердила. А во-вторых… — Тартас задумался, — он модельер. Его так просто не обманешь.
— Мама умеет обманывать.
— Странно, что ты ее приемная дочь, а не родная, — вставил Тартас, за что заработал шлепок по бедру. — Эй, больно же!
— Извини, — Аудроне тут же погладила его ногу. — Я мамуле рассказала, что Кай нас навестил и дал мне задание. Ну, еще я немного нагрубила, но это в моем стиле. Не могу сдержаться, когда пишу ей сообщения.
— Не оправдывайся. Она сука, и мы с тобой об этом знаем.
— Будь осторожен. Вильяма вызывает на беседу его бывший. Думаю, речь пойдет обо мне. Но и ты в опасности. Эта гнида мстительная, хоть и трусливая.
— Я его не боюсь. У меня ведь есть ты, — Тартас рассмеялся.
— Береги Вильяма, — произнесла Аудроне.
— Это ты сейчас к чему сказала? — не понял Тартас.
— Вы же с ним на одной вибрационной волне, — она толкнула его бедром, чтобы он подвинулся, и прилегла рядом. — Такие совпадения редки. И их нужно беречь.
— Такие совпадения вовсе не гарантируют счастливого финала, дорогая. Ты уже два раза, как должна об этом знать.
— Умеешь ты воодушевить, — Аудроне снова толкнула его бедром.
— Слушай, койка и без того узкая! — пожаловался Тартас. — Давай ты к своему капитану на кровать свалишь и прекратишь донимать меня задушевными разговорами!
— Киаран не заинтересован во мне,
