уселся за стойку и заказал себе ледяной безалкогольный мохито. Расплатился сразу, чтобы не вызывать лишних вопросов, когда соберусь уходить. Сделав пару глотков, я уточнил у бармена, где здесь туалет, куда сразу же и отправился.
Войдя внутрь, я окончательно разочаровался в выбранном мной месте. Уборная оказалась глухой. В смысле — не имела окон, выходящих наружу. Поэтому я вернулся обратно к стойке, в несколько больших глотков опустошил стакан и вернулся обратно на улицу. Мысли текли спокойно, несмотря на то, что на периферии зрения тикал таймер, отсчитывающий безопасное время. В запасе у меня оставалось максимум сорок минут, за которые я должен успеть сменить внешность и добраться до космопорта. В идеале ещё бы на посадку успеть, но об этом я пока даже не мечтал.
Скорее всего, максимум, что я успею, — так это купить билет. А контроль уже придётся проходить усиленный.
Я вышел из бара и сразу поднял воротник пиджака. Вечерний Норд-Прайм встретил меня прохладой и непривычным глазу небом. Над головой висели сразу два спутника: один крупный, желтоватый, второй — поменьше, с голубоватым отливом. Звёзды здесь были яркими, в отличие от Монолита, где небо постоянно затянуто желтоватой дымкой. А ещё здесь по центру небосвода протянулась широкая полоса туманности. Эдакое плотное скопление газа и пыли, подсвеченное далёкими солнцами. Красиво.
Но не время любоваться…
Улицы были полупустыми. Редкие прохожие спешили по своим делам, не глядя по сторонам. Где-то вдалеке гудел маглев, местный общественный транспорт, скользящий над монорельсом. Воздух пах озоном и чем-то сладковатым. Местная флора цвела даже ночью, и этого запаха кружилась голова.
Я шёл, сканируя обстановку. Камеры висели на каждом углу, дроны патрулировали перекрёстки. Каждые три-четыре минуты надо мной пролетал очередной аппарат, подсвечивая тротуар холодным белым светом. Интерфейс отмечал их маркерами на карте, одновременно просчитывая сектора обзора и тут же выстраивая для меня оптимальный маршрут. Но даже с его помощью найти слепую зону не получалось. Город просматривался насквозь.
Я искал укрытие. Такое, чтобы без камер. Мне бы подошло что угодно: подворотня, технический подвал, пожарная лестница… да хоть что-то, где на пару минут можно исчезнуть из поля зрения. Но каждая арка или проулок, на который я бросал взгляд, был утыкан датчиками, камерами, или постоянно просматривался дронами. Интерфейс подсвечивал их красным. Куда ни сунься — сплошная стена.
Я свернул на боковую улицу. Здесь было потише. Магазины закрыты, окна забраны рольставнями. У мусорных контейнеров копошился какой-то бродяга. Завидев меня, он насторожился, но я прошёл мимо, не сбавляя шага, и он потерял ко мне интерес.
В конце улицы мелькнула вывеска: круглосуточный автомат-отель. Дешёвые капсулы для тех, кому нужно переночевать. То, что надо.
Я ускорил шаг.
Таймер в визоре отсчитывал минуты. В моём распоряжении оставалось тридцать две. Время, конечно, гипотетическое, я сам для себя его обозначил. Но это вовсе не значило, что я не прав.
Типичный отель-ночлежка встретил меня сияющим голографическим экраном. Я быстро ввёл данные Трошина, позволил отсканировать паспорт и биометрию. Получив доступ к капсулам, забрался в одну из них и приступил к делу. Выудил из кармана походный набор грима, плеснул немного жидкости для снятия на ватный диск и стёр черты внешности Трошина. Наниты уже перестроили скулы и прикус, чуть приподняли и развели брови. И сейчас из крохотного зеркала на меня смотрел незнакомец.
Буквально пара штрихов, чтобы проявить морщины и заложить тень под глазами, — и на свет родилась новая личность. Камеры, которые зафиксируют на выходе другое лицо, меня сейчас не волновали. Если удастся выбраться с Норд-Прайма, всё это будет уже неважно. Да и мало ли людей остается на ночлег в этом отеле? Одним прохожим больше, одним меньше… Никто даже внимания на это не обратит. А вот система поиска по лицу явно будет сбита с толку.
Метаморфоза заняла у меня всего пять минут. Вскоре из отеля выбрался совсем другой человек. Пиджак пришлось оставить, он слишком долго мелькал на камерах. Вместо него я умыкнул серую невзрачную куртку, висевшую на крючке у входа в капсулу слева.
Выбравшись из отеля, я сразу свернул к центру. Прошёл два квартала, после чего поймал такси и отправился в космопорт. До начала облавы оставалось каких-то пятнадцать минут.
Автопилот — это не человек. Ему не скажешь, что нужно ехать быстрее. Точнее, сказать-то можно, но он всё равно продолжит следовать инструкциям и ни за какие чаевые не нарушит правила дорожного движения и скоростной режим. Хорошо, что поток машин сейчас не такой плотный, и мы можем ехать нормально, а не плестись в пробках.
Таймер завершил отсчёт ещё до того, как мы въехали на территорию космопорта. То, что я опоздал, стало понятно на входе в здание терминала. Там уже вовсю шерстили прибывающих. Два ряда рамок, усиленные посты охраны, сканеры багажа и главное — проверка биометрии у каждого входящего. К слову, на выходе приезжающие выходили совершенно свободно.
Просто так, с голыми руками и пустыми карманами, здесь не пройти. Одинокий пассажир без багажа — это красный флаг для любой проверки. Такого обязательно остановят, начнут задавать вопросы. А мне они не нужны.
Я замедлил шаг, сканируя толпу. Взгляд зацепился за мужчину у обочины. Он как раз закидывал чемодан в багажник такси. Судя по всему, только прилетел и собирался в город, ну или домой. Рядом с ним стояла дорожная сумка. Хорошая, вместительная, без лишних опознавательных знаков. Как раз то, что нужно.
Я ускорился, одновременно выискивая подходящую цель. Молодой парень с наушниками, уткнувшийся в голограмму. Идеальный кандидат. Он шёл быстро, не глядя по сторонам. Я подгадал момент, поравнялся с ним и резко толкнул плечом, направляя прямо на владельца сумки. Парень врезался в мужчину, голограмма погасла, наушники слетели.
— Какого хрена⁈ — возмутился пассажир, отшатнувшись от неожиданности.
— Извините, ради бога, извините! — залепетал парень, пытаясь поднять наушники.
— Смотри куда прёшь, придурок!
Пока они выясняли отношения, я быстро их обошёл и, не задерживаясь у открытого багажника, в одно движение выудил из него сумку, которую мужик уже успел в него уложить. Без суеты, не ускоряясь, сразу нырнул за ближайшую колонну, а оттуда — в толпу, в самый плотный поток входящих в здание терминала. Никто не заметил, никто не окликнул. Сработано было чётко, но адреналин всё равно разлетелся по крови.
Спрятавшись за следующей колонной, я присел на корточки и быстро расстегнул молнию. Внутри был стандартный набор командировочного: пара рубашек, смена белья, туалетные принадлежности и — о чудо!
