как слабенький порыв эфемерного ветра, послал мысленную «вспышку»: «Кто вы?»
Ответ последовал незамедлительно, эти создания были живыми и отзывались примерно в том же пси-диапазоне. Передать словами их менто было невозможно, однако смысл послания был понятен.
«Мы оберегаем. Что вам нужно?»
Он ответил:
«Мы проедем мимо».
Истома, уловившая мыслепередачу, смысла её не поняла, оглянулась на Ясена. Глаза девушки светились азартом.
– Давай попробуем взобраться вместе.
– Зачем? – отказался он. – Это местные пограничники, а может быть, охранники. Я чую их эмоции.
– Да чёрт с ними! Они что-то прячут на холмах, зуб даю.
– Ничего они не прячут, говорю же – они пограничники, сидят на подъездах к Горе и пытаются отогнать нежданных гостей.
– Трусишь?
Ясен сдвинул брови.
– Попытайся выйти на их пси-волну, сама поймёшь.
– Понятно. – Истома отъехала к своим соотечественницам, что-то сказала им, и геянки развернули мотоциклы, собираясь повторить попытку своей начальницы вместе.
Но Ясен рывком опередил их, резко развернул супербайк перед девушками, так что из-под колёс вылетела струя грунта, и геянки остановились.
– Не делайте этого! – тяжело сказал он.
– С ума сошёл? – сузила глаза Истома. – Кто ты такой, чтобы командовать нами?
– Мы на чужой территории. Не стоит наживать себе врагов, нам нужны союзники, друзья, а не враги. Их и так немало.
– Я думала, вы настоящие воины.
– Мы воины, но зря мечи из ножен не вынимаем.
К Ясену подъехал Пилип, сдвинул берет на затылок.
– Хотите хороший анекдот?
Истома перевела на него оценивающе-угрожающий взгляд, махнула рукой спутницам.
– Поехали.
Геянки обогнули дебрян, помчались мимо холмов, держа прежнее направление.
– Чего они распсиховались? – посмотрел им вдогон обескураженный Пилип. – Не зря же говорят: не буди лихо, пока спит тихо. Это я об этих птичках.
– Вперёд, – коротко ответил Ясен, направляясь вслед за строптивой женской командой.
Догнали, поехали в кильватере.
«Птеродактили», – то ли представители чужой цивилизации, то ли её наёмники, попадали на холмы, соединяясь в ажурные «папоротники».
Геянки гнали машины, не оглядываясь, на большой скорости, так что было понятно, какие чувства ими владели. Но Ясен в настоящий момент сочувствовал не им, поэтому даже не пытался завести разговор с Истомой или послать дружески-виноватое менто.
Через пару десятков километров показалась ещё одна цепочка искусственных холмов с такими же «папоротниками» на вершинах.
Истома остановила отряд, прислушалась к чему-то, оглянулась и поманила Ясена.
Его такая манера обращения коробила, тем не менее он послушался.
– Мне кажется, – заговорила девушка как ни в чём не бывало, – что я слышу какое-то мысленное бормотание.
– Они нас предупреждают, – пожал плечами Ясен. – Я уже говорил: это пограничники в каком-то смысле, стерегут подходы к своей Горе.
– Ты их понимаешь?
– Немного, только общий смысл передачи.
– Почему же я не понимаю? Я тоже паранорм.
Ясен не ответил, боясь нечаянно обидеть геянку.
– Поняла, – скривилась Истома, – не доросла. И что они передают?
– Я их тоже понимаю с пятого на десятое, – признался он дипломатично. – Смысл таков: мы оберегаем край, что вам нужно?
– Нам от них ничего не нужно.
– Если придётся объезжать Гору дальним крюком, потеряем пару дней. Давай попросим, чтобы нас пропустили самым коротким путём.
– Как?
– Как обычно, подсоединяйся ко мне мысленно, пошлём менто.
– Лучше ты ко мне.
– Хорошо, – согласился он.
Истома уселась на седле мотоцикла боком, склонила голову на грудь, закрыла глаза.
Ясен усилием воли перешёл в состояние сатори (это было ещё не полное просветление, но уже близкое к нему), обнаружил рядом светящееся облачко – пси-сферу девушки и дотронулся до неё мысленным лучиком. Вокруг засияли крохотные радуги, образуя вихри «световой мысли». Ясен подстроился к вихрю, одновременно выстраивая его по личной «геометрии», и метнул в скопление «папоротников». Менто звучало: «Мы несём мир, пропустите нас ближе к вашим владениям, мы проедем мимо». Кроме того, передача сопровождалась картинками, как отряд на мотоциклах мчится мимо Горы.
«Папоротники» вскипели «птеродактилями», суматошно поднявшимися в воздух. Птички-пограничники приняли передачу.
Несколько мгновений Ясен боялся, что они кинутся на нарушителей границы, но всё обошлось. Туча «птеродактилей» покружила над ними и осела на холмы. Сопровождалось это мысленным эхом, в котором можно было с некоторым трудом угадать затихающее возбуждение стаи и общую эмоцию: «Проезжайте, проходите, уходите…»
Истома понаблюдала за поведением «птиц», держась за рукоять самострела, повернула голову к спутнику, сказала сердито:
– Ты зачем меня зажал?
– Кто? – не понял он.
– Херувим в пальто! Ты загнал моё менто в какую-то спираль и заставил телепатировать всякие банальности!
Ясен покраснел, сдерживая далеко не мягкий ответ. По сути, Истома была права, он подчинил её пси-поток своему волевому посылу и промодулировал своей лингвемой (термин всплыл в памяти без усилий, сам собой, что говорило о пользе осевших там фреймов).
– Извини.
– Ещё раз позволишь
