пять назад наша разведка набрела на Гору, обитатели которой, спустившиеся на Равнину, были колёсниками. Внутри этих эллипсоидов – инопланетные насекомые сродни земным термитам.
– Никогда не слышал о подобной расе разумников, ни после Падения, ни до.
– Вселенная велика, советник, в ней было достаточно места всем, кто начинал понимать суть вещей. Ты не читал Азимова?
– Кто это?
– Земной писатель двадцатого века.
– Даже не слышал о таком.
– А ещё учитель, – укоризненно покачал головой Милич. – Я не землянин, и то знаю земных писателей и философов.
– Добавь – а ещё в шляпе и очках, – не обиделся Дивий.
– Что такое шляпа?
– Вот видишь, и ты не всё знаешь, что изобретали на Земле тысячи лет назад. Так что там Азимов?
– Он первым написал о колёсниках, представляешь? За тысячу лет до контакта с ними.
– Что ж, прозрел, значит. Что их занесло к нам?
– Сейчас узнаем. Прикажи своим гвардейцам, чтобы не начали стрелять. Кстати, кроме колёсников нам известны ежоиды – тоже насекомые, но другого вида, в качестве транспорта они используют огромных ежей. Предупреди парней.
– Без меня не начнут.
Стадо колёсников приблизилось, оставляя за собой хвост пыли, остановилось напротив дома старосты. Впечатление было такое, будто они знают, кто именно им нужен. Всего в делегации принимали участие тринадцать «дынь» разных размеров. Самая маленькая имела в длину – по оси эллипсоида – два метра, самая большая – около восьми.
«Дыни» перестроились, образовав полукруг перед крыльцом терема Величей. При этом старейшине показалось, что он слышит почти неразличимый шелест внутри каждой «дыни», будто их обитатели ползали по стенкам экипажей и разговаривали на своём «насекомьем» языке.
Затем в центр полукруга выкатилась небольшая «дыня», завернутая в «авоську»: на неё была накинута крупноячеистая сеть. К «дыне» подкатились два колёсника побольше, вырастили нечто вроде полупрозрачных щупалец.
Дивий оглянулся на Улыбу, стоявшую на крыльце. За ней пряталась Ярыся.
– Уведи дочь!
– Пусть остаются, – разрешил Горан. – Это переговорщики. Ничего дурного они не задумали.
Щупальца ловко вскрыли «дыню», похожую на клетку. Стало видно, что внутри сидит какое-то косматое существо неопределённых очертаний.
Сначала Дивий принял его за свернувшегося колобком ежа, но это был не ёж.
Колесники обхватили косматый колобок щупальцами, один из них треснул по колобку, и тот развернулся… в огромный рот с красными губами. Во рту сверкнули белые крупные зубы.
Дивий удивлённо глянул на Милича.
– Переводчик, – спокойно сказал тот.
– Святые угодники! Никогда бы не подумал! Они что же, выращивают толмачей специально?
– Может быть, и выращивают. Интересно, какую весть они принесли?
Колёсник стукнул по колобку-рту ещё раз.
Рот раскрылся и отчетливо произнёс по-русски:
– Влад Велич.
– Понятно, – кивнул Горан. – Им нужен Предтеча.
– Скажи им, что Влад…
– Сам скажи, ты здесь хозяин.
– Влад Велич уехал, – проговорил Дивий. – Его в городе нет.
Колёсники смешно перебрали колёсами на месте (каждая «дыня» с насекомыми имела по четыре диска мутного белого цвета), сдвинулись теснее.
Щупальце нашло голову толмача.
– Ясси Велич, – без интонаций произнёс он.
– Ясена Велича тоже нет. Он уехал месяц назад.
Новое волнение среди членов делегации.
Щупальце погладило косматую голову переводчика.
– Мы хотеть контакт, – заговорил рот. – Мы искать Велич. Где возможность.
Дивий потеребил бороду, пребывая в сомнениях, наклонился к Миличу:
– Мне бы не хотелось докладывать им…
– Ты не выдашь большой тайны, если скажешь, где Величи, – хмыкнул Горан. – И кто знает, с кем ещё нам придётся подружиться, чтобы выжить.
– Влад Велич уехал к Тартару, – сказал Дивий, – если это вам что-нибудь говорит. Ясен Велич… вероятнее всего, тоже там.
Колёсники дрогнули, сгрудились вокруг самой большой «дыни», посовещались и построились в колонну.
Щупальце с размаху треснуло по голове толмача.
Рот заверещал, дёргаясь в объятиях щупалец, показывая зубы, выдал скороговорку:
– Благодарь мы понимать всегда услуги пжалста.
«Дыня» захлопнулась. Щупальца упрятались внутрь колёсников, помогавших толмачу. Колонна странных коллективных существ, не разворачиваясь, покатила назад, к окраине города, сопровождаемая толпой детей и взрослых и отрядом дружинников.
– Насекомые, – пробормотал Дивий. – Уж не за ними ли будущее? Наши насекомые тоже обрели зачатки разума.
– Всё в руках Игрока. Раньше говорили – бога.
– Ты их видел? Я имею в виду внутренности колёсников.
– Я – нет, но разведчики уверяли, что население колёсников чистой воды термиты. Впрочем, это не важно. Каждый такой улей – семья, которая представляет собой общественную «личность». Мы с ними не воевали, и это хорошо, легче будет переманить их на свою сторону.
– Зачем?
– По сути, колёсники – представители ещё одной постразумной системы – негуманоидной. Не хотелось бы видеть в ней врага. Ну, всё, граждане земляне, я поехал. Попробую догнать Влада.
Милич выгнал мотоцикл, сел, улыбнулся спустившейся с крыльца жене Влада.
– Всё будет хорошо, Улыба,
