ему убедить ее с ним бежать с орбитальной станции Тесс. Прилетели они прямиком на Рама-Си, а отец сразу к Фогелю подвалил. Мол, у него есть эксклюзивный товар — вурдовская девка, найди кому такое чудо двинуть повыгоднее. Но Фогель-то идиотом не был и прекрасно знал, что тессиане будут космос через мелкое сито трясти, разыскивая одну из своих женщин. Однако, куш соблазнительный и живут сквары гораздо дольше людей. Вот он и решил сделать, что называется, заначку на долгое время. Отправил отца на Рагунди и велел носа оттуда не высовывать, пока он сам отмашку не даст.
Лав замолчала ненадолго, уставившись в стену, глаза у нее заблестели, а у меня снова сжалось сердце от сочувствия и собственной беспомощности. Я ее даже обнять не могу, прижать к себе, успокоить. Тупое никчемное бревно с глазами!
— Двадцать лет для сквара — ерунда, а для человека — очень много. Ральф и так-то был редкой сволочью, а оказавшись вынужденно запертым на вонючей нищей шахте, окончательно оскотинился, спился, озверел и опустился. И стал винить маму во всем. Он хотел же озолотиться, продав вурдовскую девку, а теперь должен был гнить в какой-то дыре, потому что только он высунься за астероидный пояс Рагунди и их бы сразу нашли мои родственники. А на пощаду ему рассчитывать не приходилось. Вот и вышло то, что вышло.
Вышло, да. Ублюдок Ральф срывал свое зло на Жасмин и однажды не смог остановиться. А потом пришла очередь моего цветика. По щеке Лав побежала слеза, а меня внутренне всего скрючило. Никчемный, бесполезный, кусок мяса, а не мужик!
— Представляешь, Астра настаивает, что я должна с ними на Тесс лететь. Мол, надо обычаи их узнать хотя бы, со всей родней познакомиться, планету посмотреть. — тряхнув головой, резко сменила тему Лав и улыбнулась сквозь слезы. — Придумала тоже! Ну куда я полечу? Без тебя.
— О… — начал я и поперхнулся. Болью поперхнулся, смертельной горечью, словами, которые обязан сказать. Воем, что нарастает внутри. — Она права, Лав.
— Что? — цветик широко распахнула свои и так огромные глазищи, изумленно уставившись на меня.
— Твоя бабушка права. Ты должна лететь с ними на Тесс. Там ты будешь среди своих и в безопасности.
— Салливан, ты в своем уме? — она даже нервно хохотнула, глядя неверяще. — Куда я сейчас полечу, когда доктора говорят, что тебе еще ого-го сколько лечиться.
— Вот именно сейчас и лети. — я ощущал себя шагнувшись со скалы, летящим в пропасть, неумолимо набирая скорость и от этого боль обращалась яростью. — Какого черта каждый день ко мне таскаешься и сидишь целыми днями?
— Что?
— Да что слышала, Лав! Ты мне на нервы действуешь! Чего ты высиживаешь тут?
— Но ведь мы собирались… Ты обещал… — она отступила на шаг, испуганная и растерянная. Все правильно, давай, Лав, еще шаг и еще, беги от меня.
— Собирались, обещал, куда же было деваться. — хрен знает, удалось ли мне подлить в голос язвительности, но я честно старался. — Потому что ты одна была и некому позаботиться. А теперь у тебя родни куча, целая планета за тебя горой, чего же ты все еще из под меня хочешь?
— Ничего. Я тебя … тебя хочу. — почти шепотом ответила Лав, заморгав чаще.
Ненавижу себя за этот влажный блеск в ее глазах, за губы задрожавшие, за то, как она судорожно сцепила руки у груди. Но пусть уходит.
— А вот с этим теперь облом, детка. Кончился я, как любовник. Как мужик-защитник тоже. При повторном сращивании совсем не факт, что все пойдет удачно. Может, всю оставшуюся жизнь в коляске кататься обрубком буду, а то и вовсе лежать. И что, готова стать мне пожизненной сиделкой? Хочешь видеть рядом бревно с глазами? Кормить с ложки и зад подтирать?
— Я… — голос Лав дрогнул, но она сглотнула, вздернула подбородок упрямо и произнесла уже твердо. — Я тебя рядом видеть хочу. На остальное плевать.
— Дура! Нашлась, блин, героиня! Да на кой я тебе сдался, если даже пальцем самостоятельно шевельнуть не могу! И это никогда не изменится! Глаза то ты раскрой, Лав и вали от меня куда подальше!
Она и правда уставилась на меня, как если бы только что заново увидела. Медленно опустила взгляд от лица к груди и неожиданно улыбнулась и расправила поникшие плечи. Губы дрожать перестали, глаза сверкнули уже совсем по-другому и вместо того, чтобы уйти, уселась обратно в кресло рядом с мед капсулой.
— Никуда я валить не собираюсь, Салливан. И от своих обещаний ты не открутишься. Полетим туда, куда ты мне обещал и будешь мне показывать все, о чем рассказывал. — нахально заявила она и снова глянула в район моей груди.
И я глянул. И охренел. Потому что кулак моей руки, той самой,на которой я абсолютно точно не мог шевельнуть и пальцем, сейчас крепко стискивал ткань больничной сорочки на груди. Прямо над сердцем, там где так неимоверно болело от одной мысли о том, что хрупкого сумеречного цветика в моей жизни не станет.
— Это, блин, что? — пробормотал я в полном охренее и очень медленно разжал пальцы.
— Это волшебство, Салливан. Самое настоящее.
От автора
Надеюсь, дорогие читатели, Вам пришлась по душе история любви Киана и Лаванды. Должна признаться, что одна книга просто не вместила в себя все те события и приключения, какие мне приходили на ум для этой парочки. Им предстоит еще очень многое сказать друг другу, увидеть и узнать. Выдержать испытание чувств всевозможными препятствиями, в том числе и давлением рода Палес, члены которого категорически против их отношений, особенно памятуя о судьбе Жасмин, полюбившей человека. Ведь люди не способны на настоящую нерушимую привязанность, как тессиане.
Но заморачиваться на объемный второй том мне категорически не хочется. Поэтому я решила, что попробую формат коротких историй о Лав, Киане и других персонажах. И очень надеюсь, что мне хватит на них запала, а вы будете по-прежнему со мной.
