Сантьяго начал спуск капсулы, и я, отвернувшись на секунду, увидел в дверях отсека Шёпота и Смарта. Они оба сочувственно кивнули мне.
Капсула ухнула во тьму шлюза. Мембрана из железных дисков навсегда отсекла тот отрезок времени, когда у меня был отец. Оставив меня на том куске моей жизни, где его больше нет.
Я стоял несколько минут немым истуканом. Потом нашел в себе силы посмотреть на Принс. У неё слезы стояли в глазах. Моя девочка. Я обнял её, стало легче.
Потом почувствовал странное шевеление в мыслях.
«Соединение систем завершено» – вклинилось в разум оповещение.
Сердце застучало быстрее. Что это? Неужели?
«Конь… состояние», – запросил я.
«Двигательная активность нарушена, мощность процессора задействована на 80 процентов и восстанавливается», – пришёл ответ.
Я изумлённо уставился на Смарта, а тот улыбнувшись подошёл ко мне.
– Пошёл сигнал? – спросил он, и улыбка его стала шире.
– Да… я снова его слышу, – оторопел я, и Принс непонимающе взглянула на меня. – Конь… Ты починил его?
– Почти. Работу процессора восстановил, осталось дело за малым. А ты сам что о нём знаешь?
– А что такое?
– Он такой классный, что просто неземной… – Смарт приподнял бровь.
– В смысле? – спросила Принс.
– Чтобы его починить, мне пришлось использовать… необычный материал, – он достал из кармана какой-то бесформенный камень. – Знаешь, что это?
– Нет…
– Это кусок метеорита из подпространства, который угодил нам грузовой отсек, – Смарт подкинул в руке коричневый переливающийся ком. – Я просто вошёл в свою мастерскую с этим, и системы робота начали реагировать. Я, между прочим, скупил десять различных блоков питания. И ни один не подошёл. Зато камешек… помог. Я назвал этот материал «конилий» в честь твоего робота. На днях хребет ему подпаяю, и будет бегать, как раньше.
– Конилий… – Матео усмехнувшись пожал плечами. – Это всё, на что способно твоё воображение, Смарт?
– Коня сделала моя мать, я не знаю, как… – я стоял в прострации, сердце пусть и радовалось за возвращение робота, ещё слишком ярко чувствовало смерть отца. – Спасибо…
23.4
~Марс~
Трой хорошо держался. Он уже не напоминал щенка кокер-спаниеля, который тявкал от страха. Я узнал его лучше. Как человека, способного не бросить товарища в самой критической ситуации, да ещё и выпутаться из неё. Человека доброго настолько, что аж сахар скрипит между челюстями. Трой руководствовался рафинированными идеалами справедливости и гуманизма. Неуклонно им следовал. Трусом он точно не был.
Меня иной раз раздражало, что он как-то высокомерно задирал подбородок, считая себя здесь чуть ли не светочем во тьме.
Они с Принс шли впереди меня, так осторожно, мягко держались за руки.
Пожалуй, он и был светочем во тьме. Но для неё. Принс любила его. Со мной она себя так ласково никогда не вела. Каждая наша встреча наедине почти моментально переходила в секс, будто ничего другого ей от меня было не нужно. Я на секунду вспомнил о Тардис, и подумал, что она тоже явно хотела чего-то определëнного. Ох, бедовый я мужик, все женщины хотят от меня только одного. Смешно. А Трой же наверняка девственник.
Принс с ним другая. Она стала спокойнее, рассудительнее, теплее. Это больше не безбашенная нервотрепалка. А вполне себе лидер, не масштаба Карлоса, конечно. Всё же…
И Трой её любит. Это очевидно. Он не согласился бежать с отцом. Захотел остаться с Принс, здесь, среди нас – грубиянов и террористов. Я улыбнулся. Спас Принс. Спас Матео. Спас меня. На каком-то чистом упрямстве.
– Майор, можно вас на минуту, – вдруг обратился он ко мне Трой, когда мы уже почти добрались до кубрика.
– Да, я и сам хотел с тобой поговорить, – сказал я. – Пойдем.
Принс встретила Вараху и осталась с ней. Мы с Троем прошагали через проход между кроватями в кубрике и зашли в нашу с Матео каюту.
– Что ты хотел? – спросил я, присаживаясь на свою кровать.
– Майор, я боюсь, что моя просьба может вас обидеть… – он так и остался стоять в у двери.
Я вопросительно взглянул на Троя.
– Мне просто больше не к кому обратиться… По этому поводу. Формально же вы капитан Тореадора?
– Да. Я. Но я всё же не понимаю, к чему ты клонишь. Скажи прямо.
– Ладно, – он сделал паузу длиной в пару секунд. – Вы сможете нас с Принс поженить?
Сначала я не поверил своим ушам.
– Понимаю, что некрасиво просить вас. Просто не знаю, как иначе…
Трой говорил искренне, ему действительно было неудобно. Но я всё ещё пребывал в шоке от просьбы, и как ни странно, никакой ревности не испытывал. Скорее сочувствие.
– Стой. Я вас поженю. Меня это не обижает. Ты заслужил моё уважение. Но… ты у Принс спрашивал?
– Ещё нет. Если бы вы не согласились, то и смысла бы не было спрашивать.
Он смотрел мне прямо в глаза.
– Слушай, Принс может отнестись к этому негативно, так что подготовься морально к предложению, – я улыбнулся.
– Знаю, что подло просить у вас…
– Остановись, ты мне жизнь спас, – я кивнул на кровать Матео, предлагая ему сесть. – Я не буду удерживать девушку, которая не хочет быть со мной. Раньше я пытался о ней позаботиться. Понимаешь? Ты неизвестно кто, а она так влюблена… Сейчас я тебя узнал.
– И каким вы меня узнали? – сказал Трой, присаживаясь. – Нерасторопным балластом…
Он криво усмехнулся.
– Упорным и смелым, – я заглянул ему в глаза, уже совсем не растерянные, как раньше, скорее, полные решимости, но с горечью. – Расторопности, конечно, нужно добавить. Надо научить тебя стрелять на бегу… и ещё куче всего. Но, как у бойца, у тебя хороший потенциал, а пилот ты действительно один из лучших.
Он молча смотрел на меня широко раскрытыми глазами, резко отвернулся и ничего не ответил.
– С тобой всё в порядке? – спросил я через время.
Трой глубоко вдохнул и, показалось, шмыгнул носом.
– У вас там столько черепов на спине, как вы справлялись?
– Да так и справляюсь… Думаешь, зачем мне это кладбище на спине? Кладбище оно ведь не мёртвым нужно, а живым… – я тоже отвернулся. – Там среди бойцов и родители мои есть. Всех их ношу с собой. Никого не забыл.
Я постарался шмыгнуть носом как можно тише, но Трой заметил и сочувственно поджал губы.
– Вы чего тут шушукаетесь? – в каюту вошел Матео. – Ещё и на мою койку сел…
– Ладно, я пойду, – сказал Трой, вставая.
– Подожди, – Матео нахмурился, доставая гитару. – Я же пошутил. Мы тебя это… с Сантьяго «убратили». Можешь ещё немного с нами посидеть.
– «Убратили»? – переспросил я, всеми силами пытаясь не улыбаться.
– Ну… Как усыновили, только от слова брат, – Матео кивнул на койку, предлагая Трою сесть обратно. – Не знаю, как для Санти, а для меня ты, как младший брат… Я тебя точно «убратил».
– Не знаю, что и сказать, – Трой обезоруженно улыбнулся, будто ему голодному выдали десять лишних пайков. – Я был бы рад, если б у меня был такой брат, как ты.
– Так и радуйся, tio, – Матео хлопнул Троя по плечу.
Я в очередной раз подумал, как Матео хорошо читает людей. Как понимает, что им нужно. Солдат он неплохой, но всë-таки больше человек мира.
Трой ничего не ответил, но сел обратно на койку, а Матео плюхнулся рядом:
– Я вам сейчас спою, – он положил пальцы на гриф гитары, второй рукой провёл по струнам.
Задорный и нежный звук задрожал в воздухе, касаясь сердца. Мне стало так радостно, что Матео здесь и бренчит. И что Трой здесь. И что в проёме незакрытой двери показалась Вараха, а с ней рядом Принс. На душе потеплело.
Мы живы. Твою мать. Снова играет музыка. Что-то маячит впереди. Сражения, вылазки и, может быть, победа, наконец.
Мне вспомнилось, как Матео играл нам с Принс на Веге у реки. Как мы думали, что построим там дом. Подумалось теперь, построим. Большой. Пусть там живут эти двое влюблённых.
