устроит?
— Терпимо, — Вильям начал расстегивать комбинезон Тартаса. — Хотя, ты бы мог добавить еще пару слов к своему ответу.
Тартас довольно быстро прощался со своей одеждой и обувью и ничего лишнего говорить Вильяму не собирался.
— Неужели ничего не чувствуешь, кроме похоти? — ладони Вильяма заскользили по его обнаженной груди к животу.
Мышцы напряглись от его прикосновений и тепло расползлось по коже. Вильям приподнялся и поцеловал сосок Тартаса. Поиграл с ним губами и поводил языком вокруг, а потом нежно прикусил. Тартас медленно выдохнул.
— Например, удовольствие от моих прикосновений? — Вильям продолжал поглаживать живот Тартаса, намеренно опуская руки к его паху и возвращая обратно.
— Допустим, — сдавленно произнес Тартас, которому от прикосновений Вильяма трудно было не только говорить, но и продолжать думать.
— Желание, чтобы я к тебе прикасался? — спросил Вильям и закружил языком вокруг другого соска Тартаса.
— Есть такое, — медленно вдохнул Тартас.
— Ты думаешь обо мне, когда остаешься один? — Вильям укусил Тартаса за сосок и погладил пальцами кожу в районе паха.
— Иногда, — признался Тартас.
— Только иногда? — Вильям заскользил языком вдоль мышц живота Тартаса. — Или немного чаще, чем иногда? — еще чуть-чуть, и его губы опустятся ниже, и тогда Тартас определенно закроет глаза от удовольствия.
— Возможно, немного чаще, чем иногда, — ответил Тартас и прикусил губу, глядя, как все ниже и ниже опускается голова Вильяма.
— Ты волнуешься за меня? — Вильям начал гладить внутреннюю поверхность бедер Тартаса. — Волнуешься из-за того, что кто-то может мне навредить? Или пытаться принуждать меня делать то, чего я не хочу?
— Да, меня это беспокоит, — ответил Тартас.
Вильям подул на возбужденную часть Тартаса и облизал губы.
— Но это уже не только похоть, — он обхватил его ладонью и стал плавно водить рукой вверх и вниз. — А много разных чувств, которые ты запихнул в одни рамки, не желая признавать правду.
— И какая же это правда? — Тартас внимательно смотрел на него.
— Что вольно или невольно ты начинаешь в меня влюбляться, — Вильям провел по нему языком и сильнее сжал пальцы. — Иначе не стоял бы сейчас голым перед мной и не отвечал бы так терпеливо на мои вопросы, пока я тебя дразню, — Вильям снова лизнул его.
Тартас прижал ладони к лицу и застонал.
— Ты один из немногих любовников, — продолжал доводить его Вильям, — которые могут неподвижно ждать, а не пытаться побыстрее урвать свое удовольствие. Обожаю твою сдержанность, — он поманил его губами. — И не прижимай к лицу ладони: инфекцию занесешь, а мне потом тебя лечи!
— Я сам себя вылечу, — простонал Тартас, но руки опустил.
— Или так, — улыбнулся Вильям и снова подул на него. — Интересно, сколько еще ты выдержишь?
— Недолго, — честно ответил Тартас.
— Сегодня мне понадобится помощь… Не принесешь мне эко-крем из ванной? — попросил Вильям. — Обещаю за это время никуда не деться!
— Хорошо, — Тартас рванулся из его рук и ушел в ванную.
Хватил с полки тюбик с кремом и замер напротив зеркала, с ужасом глядя на свое лицо, обезображенное отеком настолько, что Тартаса вообще сейчас трудно было узнать. И Вильям на это смотрел? На это «месиво» из багрового и черного цветов, где все оплыло? И этому чудовищу он признался в любви? Дразнил этого монстра?
— Почему так долго? — Вильям заглянул в ванную и застал Тартаса у зеркала. — Забыл, зачем шел?
Тартас опустил голову. Эрекция тоже сникла.
— Эй, это всего лишь отек! — Вильям подошел к нему и обнял. — Я обработаю твое лицо спреем, и к вечеру все придет в норму. Не испортятся твои татуировки, не переживай.
— Я не из-за них переживаю, — пробурчал Тартас.
— А из-за чего тогда? — Вильям прижался губами к его плечу. — Если не хочешь идти дальше, остановимся на том, что уже делали. Мне в любом случае с тобой хорошо.
— Ты хочешь быть сверху или снизу? — поинтересовался Тартас.
— Пока не знаю, — пожал плечами Вильям. — Для начала я хотел сделать тебе массаж пальцем, пока буду… — он поиграл бровями, глядя на тюбик в руке Тартаса. — Тебя когда-нибудь так ублажали?
— Нет, — покачал головой Тартас.
— Тебе должно понравиться, — Вильям забрал у него крем.
— Я слышал, что на такой «массаж» можно подсесть, — признался Тартас.
— На все можно подсесть. На палец, на член, на секс, в конце концов. Мне бы хотелось, чтобы ты подсел конкретно на меня. Палец, член и секс — это приятные бонусы к тому, что у тебя появился я.
— И ты все равно меня хочешь? — Тартас снова взглянул на отражение в зеркале. — Даже такого?
— Я хочу тебя любым. Лицо — это всего лишь маска, за которой мы прячемся. Я родился с одной маской, теперь у меня другая. Но внутри я все тот же Вильям, которого жизнь знатно потрепала. А ты внутри все тот же Тартас, которому по жизни досталось не меньше, чем мне. Пойдем, я побалую тебя своим волшебным массажем! — Вильям взял его за руку и потащил за собой в каюту.
Тартас не сопротивлялся. Лег на кровать и расслабился. В жизни он всякое повидал. И разный секс тоже. Но вот массажа ему еще никто не делал. Даже интересно стало.
— Расслабься, — Вильям начал поглаживать его по животу.
— Я расслаблен. И он, похоже, тоже расслабился.
— Это ненадолго, — пообещал Вильям и выдавил крем на пальцы. — Сейчас вам обоим будет очень хорошо, — он наклонился и начал играть с ним языком.
Тартас понял, что на Вильяма у него эрекция восстанавливается уж очень быстро.
— Расслабься, — прошептал Вилли, проникая в него пальцем.
Несколько движений, и тут Тартас почувствовал, что долго он не выдержит. Вильям накрыл его губами и втянул в рот, одновременно массируя. Тартас застонал, а Вильям хмыкнул и стал более настойчивым. Разрядка была настолько оглушительной, что Тартас не сдержался и протяжно застонал.
— Ну как? — Вильям самодовольно улыбнулся и отстранился. — Тебе понравилось?
— Да, — только и смог выдавить из себя Тартас.
Вильям пошел в ванную. Умылся и вернулся к нему.
— Сверху или снизу? — спросил он, глядя на тюбик с кремом.
— Сам решай, — Тартас сел и притянул Вильяма к себе.
Едва не обхватил его губами, но Вильям отстранился.
— Тебе сейчас нельзя этого делать. Лицо скоро пузырями от отека покроется. Хм… — Вильям медленно выдохнул. — А знаешь, я бы попробовал снизу!
Тартас хотел вскинуть брови, но они из-за отека перестали двигаться.
— Ты никогда не был снизу? — спросил он, поглаживая Вильяма по животу.
— Если честно, то нет. Не довелось найти того, кому бы мог настолько довериться.
— Уверен, что хочешь именно сегодня попробовать? Можем и в другой раз. А сейчас побудешь сверху.
