после новоселья, на вид было лет пятьдесят. Он был высок, худощав, коротко стриг тронутые сединой волосы и носил длинный серый плащ. Он отрекомендовался Брюсом Холденом, королевским навигационным инспектором, и желал убедиться, что вверенное Магистру навигационное оборудование содержится в положенном виде и получает должный уход.
Магистр устроил ему короткую экскурсию, которая завершилась на верхней смотровой площадке, обдуваемой всеми ветрами. Площадка была очень маленькая, ограждение совсем невысокое, а лестница, которая туда вела, оказалась слишком крутая, и на последних ступенях запыхавшийся Брюс споткнулся, неловко замахал руками в попытках удержать равновесие и чуть не сбросил шедшего первым Магистра на камни.
— Тут поаккуратнее, — сказал Магистр, подхватывая Холдена под руку. — Все мы когда-нибудь вернемся в землю, но зачем делать это бесформенными кучами переломанных костей?
— Уфф, — выдохнул королевский инспектор. — Простите великодушно. Годы мои уже не те. В молодости я был попроворней.
— Как и все мы, — сказал Магистр. — Не хотите ли теперь осмотреть подвалы?
— Нет. Подвалы, сколь бы прекрасными они ни были, не имеют никакого отношения к навигации.
— Бывают и такие подвалы, что без навигации в них вообще не разберешься, — заметил Магистр. — Огромные многоуровневые подвалы, из которых люди годами выйти не могут. Никогда не бывали в таких подвалах, Брюс?
— По счастью, нет, — сказал королевский инспектор. — Что ж, должен заметить, маяк находится в образцовом состоянии. Придраться буквально не к чему.
— Это, в основном, заслуга моего предшественника, — не стал кривить душой Магистр. — Однако я готов поднять выпавшее из его рук знамя и гордо нести его дальше, так сказать.
— Какое знамя? — удивился королевский инспектор. — Тут было какое-то знамя? Зачем? Маяк — это стратегически важный объект, но все же не фортификационное сооружение…
— Это было фигуральное знамя, — сказал Магистр. — Метафорические знамя.
— Мы, в королевском навигационном обществе, не очень любим метафоры, — признался Холден. — Мы предпочитаем иметь дело с картами, а карты должны отражать факты, а не эти ваши метафоры.
— Только если это не игральные карты, — сказал Магистр.
— Итак, состояние маяка меня вполне устраивает, — сказал Холден. — Но я не могу не заметить, что вы получили должность смотрителя весьма странным способом.
— Просто заместил открывшуюся вакансию, — сказал Магистр.
— Но сначала вы сами ее и открыли.
— Мой предшественник был не очень хорошим человеком, — сказал Магистр. — Состоял в зловещей секте, знаете ли.
— Но маяк-то он содержал в порядке, а это все, что интересует меня, как королевского навигационного инспектора.
— Тогда я вообще не вижу проблемы, — сказал Магистр. — Потому что я не намерен прерывать эту славную традицию. По крайней мере, все то время, что я буду тут жить.
— И как долго вы собираетесь тут жить?
— Пока не могу сказать точно.
— А когда сможете?
— Попробуйте зайти сюда лет через двадцать.
— Непременно, — вздохнул Холден. — Давайте уже спустимся отсюда. Ветер довольно холодный, а в моем возрасте лучше не простужаться.
— В моем-то тем более, — сказал Магистр. — Раз уж ваша инспекция завершена, не хотите ли отведать чаю?
— Вы очень любезны, — сказал Холден. — Конечно же, хочу.
Они спустились и Магистр заварил чай. Сервировав небольшой поднос чайником, двумя изящными чашками и корзинкой печенья, он взялся за кувшин со свежим, доставленным из города молоком, чтобы наполнить фарфоровый молочник, когда королевский навигационный инспектор попытался заколоть его кинжалом в спину.
Магистр не то, чтобы увернулся.
Он просто перетек из одного положения в другое, всего за одно мгновение до удара, словно у него были глаза на затылке, а позвоночника не было вовсе, и кинжал Холдена вонзился в пустоту.
— Великодушно прощаю, — сказал Магистр. — Должно быть, в молодости вы были попроворней. Да еще и кольчуга, которую вы носите под плащом, замедляет движения.
— Я был практически уверен, что не получится, — сказал Холден. — Но должен был попробовать. Долг службы.
— Долги порой принимают очень причудливую форму, — согласился Магистр. — А что, если бы получилось?
Холден пожал плечами.
— Вы не местный, — сказал он. — А у меня очень широкие полномочия.
— Служба безопасности? — спросил Магистр.
— Королевская служба безопасности, — уточнил Холден. Его рука все еще сжимала кинжал, но, несмотря на то, что их разделяла только пара шагов, Магистр был уверен, что второй попытки не воспоследует.
Ее и не было.
Холден сунул кинжал под плащ.
— Вы так и не достали свое оружие, — сказал он.
— Очень часто, после того, как я достаю свое оружие, кто-нибудь умирает, — сказал Магистр.
— Приглашение на чай все еще в силе?
— Конечно, — сказал Магистр. — Мы же цивилизованные люди.
Они не стали ходить далеко, устроились здесь же, на кухне, за столом из грубо отесанных досок. Магистр разлил чай, потом достал свою трубку.
— Я все же должен задать несколько вопросов, — сказал Холден. — Это стандартная процедура.
— Как и все, что ей предшествовало, — Магистр выпустил клуб дыма под потолок и лениво рассматривал, как он тает в свете утреннего солнца. — Включая и удар кинжалом.
— Если вам нужны мои извинения за этот инцидент…
— Не нужны, — оборвал Магистр. — Спрашивайте. Но будьте готовы, что я тоже могу задавать вопросы. Или игра пойдет в обе стороны, или ее не будет вовсе.
— Справедливо, — признал Холден. — Однако, вы должны понимать, что на некоторые вопросы я не имею права отвечать.
— Расписание дня вашего короля и подробный план тайных переходов его замка меня пока не интересуют, — сказал Магистр.
Они взяли паузу. Холден пил чай и хрустел печеньем, Магистр курил.
Он знал, что этот разговор неизбежен. Его лишь удивляло, что он случится через целых три дня после его появления. Это говорило о том, что Иллинор был действительно очень спокойным местом, и с большими внешними угрозами королевская служба безопасности не сталкивалась уже очень давно.
Бездействие расслабляет.
— Здесь не любят таких, как вы, — сказал, наконец, Холден.
— Приезжих?
— Игроков, — сказал Холден. — Вы — игрок.
— А вы — нет, — согласился Магистр. — Но порой разница между игроками и неигроками такая несущественная, что ее даже не видно.
— В Иллиноре не так, — сказал Холден. — Мы здесь пытаемся жить своей прежней жизнью.
— И у вас неплохо получается, — сказал Магистр. — Как давно ваш мир сдвинулся?
— Э?
— Как давно в него проникли изменения?
— Около четырехсот лет назад, — сказал Холден. — В мир пришла магия, а вместе с ней появились чудовища, проколы в пространстве и игроки.
— Значит, все прошло по щадящему варианту, — заметил Магистр.
— Могло быть хуже?
— Гораздо хуже, — сказал Магистр. — Вы могли потерять до девяноста процентов населения и несколько веков научно-технического прогресса. Но если нет научно-технического прогресса, то и терять нечего, не так ли?
— Неужели мы настолько отсталые?
— Сейчас это средний уровень, к сожалению, — сказал
