Впрочем, кто этих Архитекторов знает, может быть, они тут и стояли.
От потолка исходило мягкое белое свечение.
– Похоже, сука, на морг.
Едва мы отошли от входа, как Соломон подвесил за нашими спинами сразу несколько силовых экранов, как магического, так и научно-технического происхождения. Конечно, и через такие можно прорубиться, но, по крайней мере, от выстрелов в спину они нас обезопасят.
На какое-то время.
– Я думаю, если они за нами последуют, первую тройку лучше встретить здесь, – сказал Соломон. – Пока мы во всеоружии и все навыки работают.
– А если наоборот? – спросил Виталик. – Если побежать быстро-быстро?
– Ты не сможешь побежать быстро-быстро, – сказал Соломон. – Сам увидишь.
– Ладно, увижу, – легко согласился Виталик.
Я уселся на пол, привалившись спиной к камню, достал из инвентаря трубку и закурил. Не то, чтобы мне сильно хотелось, скорее, это уже чисто психологическое.
– Так вот, – сказал я. – Раз уж мы все равно ждем и ничего не делаем, то у меня есть третий вопрос, который я так и не задал. Как эльфы умудряются проходить через стены? Учитывая, что сейчас вокруг нас куча стен, этот вопрос представляет не только академический интерес.
– С данжами этот метод не сработает, – сказал Соломон. – Но там, в хранилище серых орков, это был не данж, а одна и та же локация, разделенная рукотворными перегородками. Даже не системного происхождения.
– И все-таки, как?
– Это тоже часть портальной магии, – сказал Соломон. – Переход по заданным координатам, когда нет вообще никакой информации, о том, что там находится. Чем больше расстояние, тем сложнее расчеты, которые надо произвести, и тем больше риск, потому что если ты переместишься в точку, где уже находиться какой-то предмет, для вас обоих это плачевно закончится. Но в том случае это было относительно несложно, расстояние было совсем небольшим. Они просто прикинули толщину стены и открыли портал на другую сторону.
– Если это так просто, почему орки годами сидели у дверей и не могли войти? – спросил я.
– У орков нет собственных портальных магов, – сказал Соломон. – У них эта ветвь просто не открывается. А приглашать на разграбление своей сокровищницы сторонних специалистов, как ты должен понимать, несколько неразумно. А может, еще и гордость не позволяла.
– Ясно-понятно, – сказал я. – Спасибо за информацию.
– Пока это задание не кончилось, мы в одной лодке, – сказал Соломон. – Обращайся.
Интересно, а что же будет потом, если мы оба до этого "потом" таки доковыляем? Разойдемся ли мы, как в море корабли, в надежде никогда больше друг друга не встречать, или же, наоборот, кто-то будет неистово искать этой встречи? Не то, чтобы меня пугала эта перспектива… Она была слишком далекой, сначала следовало пережить нашествие целой толпы других неприятелей.
Система, эльфы и роботы.
Хотелось бы верить, что жизнь не дает человеку врагов больше, чем он может убить.
Но это, к сожалению, вранье.
Тогда я стал думать о ближайшем враге. Об эльфах, которые в любую минуту могут сюда вломиться.
Допустим, эльфы знают об этом данже примерно ничего и сразу ломануться толпой. Силовая завеса на входе пропустит троих, а потом закроет данж наглухо. А что потом? Когда мы положим этих троих, вход снова откроется? Или первая шестерка пошедших должна либо пройти данж до конца, либо полностью погибнуть в процессе, чтобы дверь снова оказалась открытой?
Кто бы знал.
Я спросил об этом Соломона, но он не знал.
– Не успел поэкспериментировать, – сказал он. – Кое-кто не дал мне достаточно времени на подготовку.
– Ты мне теперь всю жизнь об этом будешь напоминать?
– Ладно, что сделано, то сделано, – сказал он. – Решение уже принято, повлиять на него мы не можем. Теперь осталось только последствия разгребать.
– Вот это пацанский, сука, подход, – одобрил Виталик.
Силовая завеса моргнула, и в предбанник данжа ворвались трое эльфов.
Ну, как ворвались...
Медленно, осторожно, на полусогнутых, готовые падать на пол, перекатываться, отражать угрозу. Один даже почти сумел ее отразить, взмахнул рукой с зажатым в ней артефактом, намереваясь подвесить перед собой такой же магический щит, но угроза успела раньше.
Виталик шмальнул в него из дробовика, и руку со свитком оторвало по локоть. При звуке выстрела второй эльф рефлекторно упал на пол, но перекатываться тут было некуда. А в стелс уйти он не успел, да и есть ли смысл в невидимости, если пространство так ограничено? Вторым залпом Виталик разнес ему голову.
Третий эльф избрал иную тактику. Подвижный и очень быстрый, он ломанулся через наши экраны, размахивая двумя длинными кинжалами. Мы встретили его вдвоем, я и Клавдия, и уйти от нашего совместного ультимативного скилла он не сумел.
Виталик завершил схватку, всадив следующую порцию крупной дроби в эльфа-подранка.
– Три-ноль, – объявил он. – Присылайте еще.
И следующие эльфы не заставили себя ждать.
Глава 16
При счете "шесть-ноль" Виталик потребовал новых эльфов, ибо старые поломались.
Мы отбивались достаточно легко, начиная стрелять, едва эльфы проходили через силовую завесу, загораживающую вход в данж, прежде, чем они успевали хоть как-то отреагировать, но почивать на лаврах не стоило. Пока мы имели дело с рядовым составом клана, ни один специалист уровня Гвейна нас своим визитом не удостаивал.
— И не удостоит, – сказал Соломон, когда я поделился с ним этими соображениями. – Новый данж, который никто никогда не проходил — это лотерея. Зачистка может потребовать очень специфических умений, и никто из руководства клана или приближенных к нему не полезет сюда без тщательной разведки. Они ведь не знают, что тут, а тут может быть что угодно. Может, тут амулеты респауна не работают, или монстры оружиеустойчивы, а из некоторых данжей можно выйти только после полного прохождения.
– То есть, по сути, это билет в один конец, — констатировал Виталик. — И те, кто сейчас на на лезет, уже по умолчанию, сука, смертники?
— Вроде того, – подтвердил Соломон. — Но это не значит, что они не стараются.
Сейчас, когда рядовые члены клана помирают под нашими выстрелами и клинками, руководства клана наверняка вовсю ищет информацию по этому подземелью. И что они станут делать, когда найдут?
А задача перед рядовым составом стояла нетривиальная. Для того, чтобы вернуться к своей прежней жизни, им нужно было сначала избавиться
