виноваты? Сергей Александрович предупреждал, что нужно быть осторожней, что не стоит отдаляться от группы, и вообще, выстроил неплохой порядок. Но они не слушали. Дурацкий подростковый бунт — не иначе.
Ленке в какой-то степени было жаль командира. Она видела, как после боя он вскрыл тела своих павших, извлёк эссенции. Хоть их с ребятами и попросили отойти, Ленка видела, как блеснули слёзы на глазах командира. Потери он принимал близко к сердцу.
От отца Ленка слышала, что-то о прошлом Сергея Александровича, полагала, что военный опыт и участие в африканской компании, должны были закалить человека. Но закалка и чёрствость, похоже, совсем не одно и то же.
В тот же вечер они дошли до крайнего дома. Он стоял чуть на отшибе, на невысоком пригорке, недалеко от старого кладбища. Зато здесь было тихо.
Одноэтажный дом, скорее изба-пятистенок. Старая, вся из серого от времени кругляка. Грязные от пыли и насекомых немытые окна с резными крашенными в голубой ставнями. Краска давно облезла, но цвет ещё угадывался.
Дверь оказалась вскрытой. Здесь кто-то уже побывал — ничего ценного не осталось. Зато ни на подходах к дому, ни на ближайшей улице не было видно следов мутантов или бойни. Будто бы этим захолустьем даже твари не интересовались.
Во дворе, закрытом высокими деревянными воротами, притаился грузовик. Ржавый, с опрокинутой вперёд безносой кабиной.
Ленка взглянула на неё снизу и прочитала едва заметные облезлые буквы: «мАз». Именно так с большой «А» по центру.
Ржавчина придавала кабине боевую раскраску под «хаки». Точно так же выглядела огромная бочка на «спине» грузовика. Да-да. Бочка! Не самосвал, не бортовой грузовик, а бензовоз. Или топливовоз… Ленка не знала, что перевозили в этой выкрашенной когда-то в буро-зелёный цвет цистерне. Она не была уверена, что в ёмкости нет сквозных дыр. Ржавчина отлично потрудилась над древним агрегатом.
Но на переменившегося в лице, при виде машины, Сергея Александровича, был приятно смотреть. Он ничего не сказал, но Ленка поняла, что-то изменилось.
В доме было темно, воняло пылью и старостью. Зато был глубокий погреб. Сырой, страшный, но наполненный помутневшими банками с огурцами и помидорами. Почему эти припасы не забрали те, кто обшаривал дом, было неясно. Может, погреб не нашли, а может, решили, что мутный рассол — признак пропажи. В небольшом отделении прямо на земле оказались ссыпаны морковка, свёкла и картошка. Немного, но достаточно, чтобы вызвать возглас радости. Ленка старалась сдерживаться, но всё равно вскрикнула громче положенного. Командиру пришлось на неё шикнуть, чтобы замолчала.
Пусть и ненадолго, но едой они здесь были обеспечены. Жаль, не было колодца поблизости. Но Сергей Александрович пообещал найти воду. А значит, им есть с чем пересидеть.
Здесь они решили сделать временное убежище. Нужно было выяснить, что происходит в деревне.
После обследований ближайших окрестностей командир приказал спрятаться и ждать его в доме. Сам он пойдёт на разведку. Все запротестовали, но Ленка понимала, что после потери двоих раздолбаев, не слушающихся приказов, сама бы поступила точно так же — оставила обузу в доме и тихонько разведала окрестности.
Вылазку планировали на утро.
Ночь прошла спокойно, если не считать, что где-то вдалеке слышались выстрелы. Удивительно, у кого сохранились патроны? Прошло больше недели с момента прихода Системы.
Под утро, когда Ленка уже не могла спать и тихонько, стараясь не разбудить спящих, пробралась к караулившему их сон Сергею Александровичу.
Он сидел на крыльце, опираясь на меч, и пристально всматривался в ползущий со стороны кладбища туман.
Где-то вдалеке, похоже, в центре деревни, неожиданно зазвонил колокол.
Ленка вздрогнула. Сергей Александрович положил ей ладонь на плечо успокаивая.
— Что это? — тихо спросила Ленка.
— Церковь, — произнёс командир и немного помолчал. — Кто-то ещё молится и пытается дозвониться до Бога.
— Поможет?
— Сомневаюсь.
Ленка кивнула.
— Останешься за старшую, когда я сегодня уйду в разведку.
— Но…
— Никаких «но»!
— Так точно, — нехотя пробормотала Ленка.
Ей не хотелось брать на себя ответственность ещё за двух раздолбаев, которые до сих пор не удосужились научиться дисциплине.
— А что вы хотите найти?
Сергей Александрович помолчал, прежде чем ответил.
— Сомневаюсь уже, но вдруг Никита… Сабатон объявлялся. Если он здесь, я выясню это. Если он здесь, то нам будет значительно проще выжить.
— А если нет?
Командир взглянул на Ленку. Взгляд его был потухший. Похоже, он не слишком надеялся на присутствие боевого товарища.
— Мой отец жив, — уверенно сказала Ленка.
— И?
— Если мы здесь никого не найдём, надо идти к нему.
— Куда? В Африку? — Сергей Александрович едва не рассмеялся. Ленка видела это, но не обиделась. Сама понимала, что звучит глупо.
— А какая разница, где умирать? — всё же добавила она.
— Даже если мы пойдём в ту сторону, каков шанс, что мы его встретим? Ты же понимаешь… да туда идти о-го-го! Да, о чём мы вообще говорим?
Это было смешно, но ведь и вправду, как они его найдут? Как они собираются пробираться сквозь закрытые осколки? Как в принципе пройти тысячи километров среди монстров? Но сидеть на месте… Ленка сглотнула. Ждать смерти, сидя на заднице — самое отвратительное занятие.
— А машина? — почти безнадёжно спросила Ленка.
Командир улыбнулся, взглянув туда, где из-за угла дома торчала ржавая склонённая вперёд, будто в поклоне, кабина МАЗа.
Сергей Александрович ушёл в разведку и вернулся только к вечеру, поставил у дверей гнутое оцинкованное ведро, полное воды, а затем со злостью пнул ни в чём не повинную стену дома.
— Там ад, — коротко процедил он и больше не проронил ни слова.
Ленка готовила еду, Пашка и Вика ей помогали. Скорее, путались под ногами, но Ленка их не прогоняла. Пусть лучше мешают ей, чем Сергею Александровичу, который обследовал грузовик.
Они сидели тихо, пару раз сходили за водой — колодец был на соседней улице, недалеко. Никто ничего не говорил, только Пашка с Викой вечерами шептались, жавшись друг к другу и к стене, сидя на тощем матрасе. Кровать скрипела, поэтому Сергей Александрович запретил ей пользоваться. Ленка слышала, как время от времени всхлипывала Вика.
Каждый день командир уходил в разведку, и каждый раз возвращался всё мрачнее. Никого и ничего он не находил, кроме новых растерзанных тел. Часто там были все вперемежку — человеческие и монстров. Но об этом Сергей Александрович рассказывал только Ленке, утром на крылечке, пока они слушали, как снова и
