чтобы на его линии огня оказался я и Элли. А его люди, что стояли рядом с проснувшийся девушкой, отошли назад, держа свое оружие наготове. Да, девка дала им прикурить, раз к ней подобное отношение. Все же опытный боец, а не абы кто вроде меня. Тут кстати немного обидно стало за собственные же мысли. Вроде и тренировался, а разница между мной и ею чуть ли не пропасть.
– Великая скорбь гложет сию деву. – промолвил святой отец больше для себя чем для нас. Это так явно ощущалось, что я даже не сразу сообразил, что он что-то произнес. То есть понимание сказанного пришло позже на пару секунд после окончания речи. Однако, вместе с этим я ощутил немного горечи, чужой горечи, как будто сам потерял нечто важное для себя. По лицам собравшихся здесь стало понятно, короткая фраза святого пробрала всех. Это он что, ещё и ретранслятором чувств может быть? Как-то слишком много возможностей для одной только веры.
– Ты, отойди, затихарись. Прикинься ветошью, скройся. – обратился ко мне учёный. Понимая, что попадись я Элли на глаза, тем более живой и невредимый, нормального разговора не получится. Поэтому поспешил уйти с глаз долой в сторонку, где просто сел на пол и стал слушать.
Сперва конечно же девушка устроила истерику, в ходе которой даже задумала напасть на бойцов, причем судя по звукам ей удалось, будучи связанной по рукам и ногам, броситься в атаку. Насколько я понял по звукам, она получила прикладом в ответ, а после угрозы прострелить ноги, угомонилась. Словом, там с ней не церемонились как со мной. Хотя я и не сопротивлялся как она.
Кстати, сейчас, будучи не особо под присмотром мне удалось освободиться от пут. Пришлось сильно напрячься, испытать немало неприятных ощущений, но успеха все же достиг. Как-никак выше трехсот процентов в параметре силы, это не малая цифра. А ещё я вспомнил, что так и не раскидал доступные очки развития. Сейчас я это делать, конечно же, не стану, рано ещё. Подкачаю дух, а после все волью туда. Объем энергии нужен как воздух. Даже имея накопитель, мне его постоянно не хватает.
К допросу Элли приступил святой и воздействовал он на нее точно так же, как и на меня. Она начала исповедоваться, и рассказала все. Даже больше чем рассказал я. Хуже всего то, что она поведывала им недосказанное мной. К делу это конечно не относилось, но поставит меня в неудобное положение, если они заинтересуются моими возможностями.
Из неудобной информации она донесла им следующее: я был настроен на убийство лидера общины, Маркуса. В ходе выполнения этого плана легко рассматривал убийство защитников, а если понадобится, то и самого святого. Пытался лишить жизни буддиста и настраивал всех против него, рассказывая, насколько он опасен.
Это все они если и не знали, то догадывались. Все же люди собрались тут не глупые. Хуже другое. Она поделилась с ними тем, что я хотел бы скрыть, а именно свою возможность развивать бесовщины людей. Помогать им открывать новые грани способностей. Не знаю, как эта девка догадалась, но факт – теперь лидеры общины об этом знают. Значит, я рискую стать пленником, который будет делать армию прокачанных бойцов. Хотя они не знают, что для развития и помощи в открытии граней мне нужна энергия, причем довольно большой ее объем, а это вызовет дополнительные сложности моего заключения. Все же в полной своей боеготовности я очень опасен, и они это понимают. Ну ладно, пока посмотрим, что они решат на этот счёт. Дёргаться ещё рано.
По поводу меня у Элли было твердое мнение. Я виновен в гибели ее мужа. Я не дал ей пойти вперёд, не дал помочь, когда ее сердце кричало об этом и вот результат – самый дорогой для нее человек, сама ее жизнь, мертв. Это значит, и я должен умереть, а затем она последует за любимым. Но сперва – месть. Короче я попал. Враг хоть и без способностей, но опасен для меня даже в полной моей боеготовности. Лидеры, а в особенности святой, не разделяли ее мнения. Мол, я поступил правильно. Так, как Бади и хотел бы. На это она ответила типичным, женским ответом. Мы ничего о нем не знали. С ней спорить не стал никто из присутствующих, поскольку девушка права. Тут и я был согласен. Будь она обычной слабой, не способной себя защитить девицей, то ещё можно хоть какой-то аргумент привести, но тут иная ситуация. Элли себя защитить сумеет и результат моего с ней боя тому подтверждение.
В итоге разговор дошел до того, что они стали убеждать девушку забыть о своей мести, хотя бы пока она находится на территории общины. По сути, ей банально пригрозили, что не позволят совершить убийство ни меня, ни моих товарищей. Конечно же девушка была против этого. Я рядом, я должен быть убит немедленно. Такой как я не может топтать землю и обязательно обязан долго страдать за содеянное. И вот тут меня сильно удивил святой. Он сообщил ей, что если девушка продолжит тонуть в ненависти и не простит меня, его мужа не придадут земле, а скинут гнить в общую могилу к безродным. Тем, кто не имеет родственников. Те, кто сейчас для общины просто трупы, которых нужно убрать, чтобы не воняли. Даже для меня прозвучавшее стало шоком. От него я таких слов совсем не ожидал. Да и остальных, похоже, проняло. В яму к безродным. Жесть!
Девушка до этого поносившая лидеров, которые, по ее мнению, говорили полную хрень, заткнулась. Святой и так сам по себе убедителен, так он ещё способен на подобную жестокость. Ещё не стоит забывать про заупокойную и остальные процедуры, которые он делал до начала апокалипсиса. То есть святой имеет полную власть над телом мужа Элли, а бойцы шамана просто не дадут ей вмешаться. Она загнана в угол.
Наконец, согласие было достигнуто, и я увидел ее, выходящую из кабинета Маркуса. Она же, сразу обнаружила меня и по ее глазам все стало ясно. Прощением тут и не пахнет. Как только Бади будет похоронен, на меня откроется охота и пока девушка не достигнет цели, она не успокоится. К счастью, уже сегодня меня здесь не будет, а куда я уехал, она не узнает. Там же, ищи ветра в поле. Мы больше никогда не встретимся.
Святой отец, сам шаман и один из его бойцов покинули мастерскую, а здесь
