сказал он. — Стоп. Нам надо укрытие. Мы на пределе.
Он оглядел их: побелевшие лица, дрожащие руки.
— Иначе мы сами пропадём.
Ливия тяжело кивнула. Она чувствовала, как ноги подкашиваются.
Впереди, через дорогу, в тени разрушенных зданий, виднелась низкая вывеска. Полустёртые буквы: «Минимаркет».
— Там, — указал Эд.
Они перебежали улицу, скользя вдоль стен.
Дверь в магазинчик была перекошена, на одной петле. Ливия осторожно толкнула её, доска заскрипела. Запах внутри был спертый, гнилой, но место казалось безопасным: разбитые стеллажи, повсюду валялись товары.
Они вошли внутрь. Проверили закоулки, подсобку. В магазине было пусто.
— Чисто, — сказал Эд.
Оскар, как только они оказались в безопасности, опустился на пол у стены, прижавшись спиной к грязному холодильнику. И тогда слёзы прорвались. Он закрывал лицо руками, сотрясаясь от беззвучных рыданий. София села рядом, обняв его за плечи.
— Мы её найдём, — шептала она. — Обязательно найдём.
— Я… я её потерял… — всхлипывал Оскар.
— Нет, — твёрдо сказал Эд, присаживаясь рядом. — Ты её не потерял.
Он положил руку на плечо Оскара.
— Мы все были там. Никто из нас не слышал крика. Никто.
Ливия села напротив, с трудом вытаскивая из рюкзака флягу с водой. Протянула Оскару. Тот выпил залпом, дрожа.
— Если бы её схватили, — тихо продолжил Эд, — мы бы услышали. Крик. Борьбу. Что-то.
София кивала, сжимая руку Оскара.
— Она где-то спряталась, — добавила Ливия. — Испугалась и затаилась.
— Утром будет легче, — сказал Эд. — Сейчас темно. Мы не знаем город. Это было ошибкой - идти ночью. Ночью надо прятаться. Но когда взойдёт солнце — мы найдём её. Обязательно.
Слова звучали тихо, но в них была сила. Оскар всхлипывал всё реже, наконец, просто молча сидел, уставившись в пол. Ливия подошла к двери, осторожно выглянула наружу. Тьма была густой, как смола. Где-то вдали шевелились тени. Она вернулась к остальным.
— Здесь безопасно, — сказала она. — Надо отдохнуть.
Эд кивнул:
— Я подежурю. Кто-то должен быть на страже.
— Я сменю тебя через пару часов, — пообещала она.
Они устроились, кто где мог. София и Оскар лежали вместе, у стены. Ливия устроилась на куче старой одежды. Эд остался у двери, прислонившись к стене, с металлическим прутом в руках. На некоторое время повисла тишина. Только дыхание. Шорох ветра снаружи. Потрескивание досок под крышей. Ливия смотрела в потолок, не в силах уснуть. Мысли вертелись вихрем. Она вспомнила слова профессора Ларсена, их первую встречу. Их проект. И тех людей, кто работал с ними. Кого они оставили…
— Знаешь, — шепнула она в темноте, — некоторые сотрудники жили здесь. В этом городке.
Эд повернул голову к ней, молча слушая.
— У них были семьи. Дети. Родители. Они думали, что создают будущее…
Она сжала в кулак покрывало.
— А теперь… даже не знаю, живы ли они. Где они. Ждут ли помощи…
Эд молчал несколько секунд.
— Если мы встретим их, — сказал он негромко, — мы узнаем.
Он чуть приподнялся, чтобы оглядеть комнату.
— Но пока — только выживание. Только вместе.
Ливия кивнула, даже не уверенная, видит ли он её в темноте.
— Вместе, — повторила она.
На какое-то время магазин снова погрузился в молчание. Только вдалеке, за окнами, доносились редкие стоны оживших, похожие на шорох ветра в мёртвом городе. И, несмотря на страх, несмотря на тревогу за Мию, усталость взяла своё. Один за другим они погружались в сон — тревожный, поверхностный, но всё же спасительный.
Эд сидел у двери, глаза полуприкрыты. Он напряжённо вслушивался в темноту, держал прут наготове. Ему казалось, что каждую минуту снаружи кто-то подберётся ближе. Но он знал одно: Пока он на страже, они в безопасности. И утром, когда солнце наконец осветит этот проклятый, разрушенный город — они найдут Мию. Они обязательно её найдут.
Глава 2. Свет в темноте
Утро пришло незаметно. Сначала в оконные щели просочился бледный свет, едва окрашивая пыльный воздух в сероватый тон. Потом где-то далеко раздался приглушённый крик ворона — сухой, скрежещущий звук.
Эд поднялся первым. Он осторожно разбудил Ливию, затем Софию и Оскара. Тот поначалу дёрнулся, вспомнив события ночи, но, увидев своих, тяжело выдохнул и поднялся на ноги.
Эд коротко осмотрел их — усталые, но готовые продолжать.
— В путь, — сказал он.
Они вышли из магазинчика на улицу. Город был в свете утра почти неузнаваемым: покорёженные машины, вывороченные тротуары, пустые дома с разбитыми окнами, двери, хлопающие на ветру.
По улицам тянулся лёгкий туман, скрывающий дальние здания за мутной белёсой пеленой.
Оскар вглядывался во все стороны, напряжённый как натянутая струна. Он шёл немного впереди, всё время вслушиваясь.
— Мия! — иногда тихо звал он, оборачиваясь на каждый шорох.
Эд и Ливия шли рядом, контролируя обстановку. И вдруг Эд остановился.
— Сюда, — тихо сказал он, показывая на переулок слева.
Из-за угла мелькнула тень. Они осторожно выглянули.
По улице двигалась небольшая группа людей — трое мужчин и женщина. Они двигались уверенно и были вооружены: один нёс монтировку, другой — ржавый топор, у других на плечах висели ружья. Они обшаривали машины, забирали всё полезное: бутылки с водой, консервные банки, одежду.
София сжала руку Оскара, показывая молчать.
— Следуем за ними, — шепнул Эд.
Они аккуратно двинулись следом, держась на расстоянии, прячась за машинами и стенами. Группа двигалась быстро, будто знала куда идёт.
Проходя мимо одной из машин, Ливия заметила на капоте старую куклу — запылённую, с вырванной рукой. Вид такой безысходности резанул по сердцу, но она заставила себя смотреть вперёд.
Туман постепенно рассеивался, открывая заброшенные кварталы. Где-то далеко выл одинокий оживший, но город казался почти безжизненным.
Через несколько кварталов преследуемые свернули на боковую улицу. И там, сквозь развалины, они увидели церковь.
Церковь стояла в глубине квартала, словно чужеродный островок среди мёртвого города. Когда-то место для молитв и надежды, теперь оно казалось цитаделью, суровой и закрытой от мира. Всё здание было окружено высоким глухим забором из металлических листов и досок, кое-где укреплённых кусками проволоки. Сквозь щели в неровных стыках можно было разглядеть: внутри шевелились люди, слышались приглушённые голоса, лязг кастрюль, шаги. Где-то дымился костёр. Жизнь внутри действительно кипела — и она была настораживающей.
Ливия опустилась на корточки, вглядываясь сквозь щель между двумя металлическими листами. Позади неё Эд, и София, Оскар
