– Открытое восстание, – сказала Барейль.
– Да, и им помогли.
79
Спустя шесть дней команда собралась на Тауандо, большом углеродистом астероиде, рудники на котором закрылись уже не одно десятилетие назад. Их стало меньше. И это место встречи было не тем, что назначили предварительно. Белизариус сделал вывод из отсутствия дель Касаля. Все, о чем знал генетик, могло попасть в руки врагу.
Первой прибыла Мари. Она смогла уйти из пронизываемой выстрелами зоны над Свободным Городом. Если какой компьютер и заметил бы небольшую цель, холодную и движущуюся прочь от поля боя на большой скорости, то, скорее всего, он принял ее за истребитель, потерявший управление. Скоростной катер Мари спрятала глубоко в шахте.
Спустя день прибыл Стиллс. Побитые окна, радиоактивная кабина и глубокая борозда по одному борту катера несколько шокировали. Но все системы маленького и крепенького корабля были в полном порядке.
На шестой день к руднику пристыковался старый грузовой корабль «Бояка», на котором были Белизариус, Кассандра и Святой Матфей. Часть его грузового отсека занимал буксир Кукол. Они не сказали Мари и Стиллсу про врата времени.
Новости о захвате Союзом Оси Фрейи были на первом месте в эфире, как и объявление войны конгрегатами. Обозреватели обсуждали перемещение значительных сил военного флота в систему эпсилона Индейца по оставшимся у Конгрегации Аксис Мунди. Настоящая война еще не началась. Суб-Сахарский Союз был слишком мал, чтобы перейти в наступление, а конгрегаты понятия не имели, чем по ним ударили.
У всех на глазах творилась военная история. Еще ни одна страна не захватывала у другой Ось. Закостеневшие и казавшиеся неприступными оборонительные системы оказались уязвимы перед новой тактикой и вооружениями. В эпсилон Индейца стекались военные наблюдатели.
В сфере дипломатии каждая страна вела свою партию, пытаясь найти собственную выгоду в данной ситуации. Куклы пытались придерживаться нейтралитета. Несмотря на то что Союз убил несколько сотен Кукол и разнес крышку на Оси в Свободном Городе, новостные каналы взорвались, когда стало известно, что Куклы позволили последним двум кораблям Союза пройти через свою Ось в систему эпсилона Индейца.
Букмекеры пребывали в растерянности, собирая ставки на то, объявят ли конгрегаты войну и Куклам заодно. Обозреватели новостных сетей указывали на главную проблему, кроющуюся в этом. А что Куклы могли сделать? Тысячи свидетелей, в том числе иностранные дипломаты, могли подтвердить, что Союз вышел из Кукольной Оси в Свободном Городе, не входив в нее перед этим в Порт-Стаббсе. В ходе боев конгрегаты потеряли дредноут «Паризо» и укрепления у Оси Фрейи; и что изменит объявление войны Куклам? Если они объявят войну Федерации Теократий Кукол, это будет выглядеть как неприкрытая попытка захватить Кукольную Ось, что, несомненно, вовлечет в конфликт Англо-Испанские Банки.
Спустя считаные часы после того, как корабли Союза пробились в систему эпсилона Индейца, начались секретные торги за работающий экземпляр использованной ими двигательной системы, какой бы она ни была. Как только стал окончательно ясен масштаб того, что произошло у Оси Фрейи, торговля приобрела ожесточенный характер.
Спустя пять дней владелец ряда корпоративных счетов в Первом Банке Англо-Испанской Плутократии сменился – сначала им стал некий неприметный брокер, а затем – разыгравшая аферу команда. Тем временем совершенно неприметный «Бояка» в автоматическом режиме вышел на грузовые трассы системы эпсилона Индейца с грузом руды и поврежденным, но вполне работоспособным инфлатоновым скоростным катером, готовым перейти в руки нового владельца.
Окончательная выручка составила по двенадцать миллионов конгрегатских франков каждому, вчетверо больше, чем они ожидали. Таких денег хватит на всю жизнь, и не на одну. Белизариус создал трастовый фонд для дочери Уильяма при содействии Англо-Испанской юридической фирмы, а также сделал так, чтобы Кейт и ее мать улетели в другую систему, сменив документы.
– За Уильяма, – сказал Белизариус, поднимая вино, налитое в грушу для питья в условиях невесомости. Сидящая рядом с ним Кассандра одной рукой обняла его, а другой тоже подняла грушу с вином. Белизариус положил руку ей на плечи.
– И что ты со своими деньгами делать будешь, квантовый человек? – спросил Стиллс. – Купишь себе новую гору, чтобы на вершине срать сесть?
– Я еще не решил, – ответил Белизариус. – Дело ведь не в деньгах, так? А в том, что они дают тебе шанс сделать то, что ты хочешь.
– У тебя еще и второй катер, – не унимался Стиллс. – А с ним что делать будешь?
– Путешествовать со вкусом.
– С мишенью на спине.
– Быть может, – согласился Белизариус. – В зависимости от того, куда полечу.
– Какая жалость, что ты даже полетать на нем не сможешь так, как он умеет.
– Что ты хочешь сказать?
– Ты не выдержишь тех перегрузок, на которые он способен, – сказал Стиллс. – Просто прекрасная штуковина.
– Ты будешь скучать по тому, как полетал на нем? – спросила Мари.
– Да, если не начну летать за Союз.
– Что? – переспросил Белизариус.
Мари поперхнулась так, что красное вино пошло у нее носом.
– Конгрегаты все еще обладают самым мощным флотом, – заговорил Стиллс, – но теперь у них не самый большой хрен. Если я хочу летать на лучших в истории человеческой цивилизации истребителях, то надо летать за Союз.
– Вы же клиенты Конгрегации, – сказала Мари.
– Черта с два, – ответил Стиллс. – Племя никогда не подписывало договор. Мы на контрактах у конгрегатов, и в наших контрактах все четко оговорено.
– Придурок, ты не можешь присоединиться к Союзу! – сказала Мари. – Ты же не африканец.
– Но и не сосущий кислоту венерианец, однако летал на tonnères с тех пор, как подрос достаточно. А ты что, патриот?
– Нет, – ответила Мари. – Валяй. Мне плевать. Все равно конгрегаты победят в конце концов.
– Возможно, – согласился Стиллс. – Но я уверяю тебя, что у Союза есть прекрасные истребители, а у их пилотов cojones с грейпфрут размером.
– А ты хочешь сделать со своими деньгами какую-нибудь глупость, Мари? – спросил Святой Матфей.
– Я собираюсь сделать себе хорошую пожизненную ренту, – безразлично ответила Мари. И тут же рассмеялась, не в силах сдержаться. – Я так далеко не загадывала. Думала, что нас всех пристрелят. Не знаю. Могу купить какую-нибудь луну, где-нибудь, или целый городок на Венере. А… кому я голову морочу? Наверняка все профукаю на лотерейные билеты и взрывчатку.
Народ не угомонился даже к утру, и через какое-то время Белизариус взял Кассандру за руку и вывел из комнаты. Отвел в свою комнату. Здесь не было ни купола с видом на звезды, как на Птолемее, ни спартанского комфорта его комнат в Свободном Городе, но он повесил на потолке небольшие цветные светильники. Он стоял, держа ее за руки, и она улыбалась в их слабом свете.
Он так далеко зашел. Покинул Гаррет, злой, испуганный и удрученный. Он познал новый мир, спрятавшись от старого, однако в конечном счете эти два мира стали взаимодействовать, подобно перекрывающимся вероятностным волнам. И каким-то образом интерференция этих двух миров погасила его злость и разочарование, погасила его страх, и он оказался способен вернуться к своей прежней любознательности. Это было в природе квантовой логики, то, что иногда взаимоисключающие состояния тоже могут сосуществовать. Он был прав. И Кассандра была права. Истина, их последний результат наблюдения, заключалась в сложном взаимодействии, интерференции.
– Касси, ты думаешь, что будешь счастлива со мной?
– Быть может, – жеманно ответила она. Крепко держала его за руки, и Белизариус понял, что держит ее так же крепко.
– Бел, ты можешь поверить в то, что мы сделали?
Они были до сих пор словно дети на дне рождения, не верящие в свое счастье. Ее экспериментальные данные, полученные в состоянии фуги, о природе Оси Мира от Порт-Стаббса до самого Свободного Города, дадут пищу для месяцев, быть может, лет подробного анализа и теоретизации. А к вратам времени они еще и подойти не осмеливались. Они хотели исследовать их вместе, им было необходимо это. И они не стали копаться в глубинах памяти Белизариуса, вмешиваться в то неустойчивое перемирие, которое он заключил с продолжающим работать там безличным квантовым интеллектом.
