Синхронизация. Том 2 - Алекс Бредвик

Тут же отцепился. Я рухнул на колени, был около отца. Начал дергать его. Что-то говорил. Ничего не видел. В голове был шум. В ушах тоже. Кричал. Бил кулаком по груди. Толку ноль.

— Па-а-а-а-а-а-а! — совсем хрипло вырвалось у меня, после чего тут же начали тащить назад. — Нет! Отпустите меня! Вы не понимаете!

— Он мертв! — строго сказал медбрат. — Уже два часа как!

— Не верю! — дёрнулся я еще раз, но меня крепко держали за руки и за ноги.

Посмотрел кто. Одну руку держал Карт, вторую — медбрат.

— Предатель! — дернул я ту руку, которую держал мой одноклассник.

— Ник, успокойся! — пытался говорить он жестко, но он сам был в шоке от того, что происходило сейчас.

— Фиксируйте, — начала сканирование своим большим ботом реаниматолог. — Дата смерти… тридцатое мая. Время… двадцать один ноль шесть. Предварительная причина — остановка сердца из-за перегрузки нервной системы. Повторный случай.

— Он сейчас вырвется! — прорычал тот, которому я умудрился врезать с кулака.

Лидия кивнула, взяла какой-то пистолет с инъекциями, подошла спокойно ко мне и приложила пистолет к плечу. Щелчок. Тепло начало разливаться по руке, от руки в грудь, а из груди уже по всему телу. Вместе с теплом пришла вялость. А когда оно добралось до головы, всё начало сильно плыть, словно я был на корабле, хотя я на корабле никогда в жизни не был. Не мог поймать фокус, голоса были словно из-под воды. И последнее, что услышал:

— Отдохни, ты молодец.

* * *

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Снова это состояние, когда ты не понимаешь, кто ты, где ты, почему ты. Но вроде голова работает лучше. Лежу на чем-то мягком. Подвигал рукой. Кровать. Судя по размерам — моя. Попытался открыть глаза. Левый получилось, правый слипся. Щеки тоже были какие-то… липкие? Нет, неправильно. Будто на них была какая-то легкая корочка непонятно чего. Открыл второй глаз пальцами. Проморгался. Осмотрелся. Да, моя комната.

Из-за двери доносились голоса. Карт и Ханако что-то кому-то объясняли. Глянул в окно. Уже светало. Рассвет? Уже пятница? Нейроинтерфейс подсказывал, что да. Эмоций вообще никаких не было. Я словно выгорел. А в голове только одна-единственная мысль — папа умер. И его, скорее всего, уже забрали.

Уселся на кровать, посмотрел на свои ладони. Тряслись, вообще не хотели останавливаться. Даже сжал кулак, всё равно рука тряслась. Весь липкий. Вспотел? Видимо, да. В голове начали проскакивать отдельные фрагменты того, что было перед тем, как меня усыпили. Держали, я дрался, вырывался. Немудрено, что взопрел.

Встал с кровати. На этот раз сил было больше. Не мутило, не тошнило, голова не кружилась. Но шел в сторону выхода из комнаты осторожно. Дверь была приоткрыта, вышел, осмотрелся. Мама, Карт и Ханако сидели на диване. Что-то делала на нашей кухне тетя Юкио. Мама сидела, уткнувшись лицом в ладони, Ханако тоже вся заплаканная, Карт рассказывал, как я дрался с медбратьями.

— А вот и он, — показал на меня рукой он.

— Кто? — с надеждой подняла взгляд мама, увидела меня, глаза стали еще более мокрыми, хотя, казалось, куда мокрее. — Сынок…

И тут же вскочила и бросилась ко мне. Видимо, она только-только успокоилась, а тут я. Обняла, прижала как можно крепче к себе. И просто начала рыдать. Я обнял ее в ответ, положил голову на макушку. Всё никак не привыкну, что я почти на голову выше нее. Осмотрелся. Медиков нет. Комната родителей… пуста. Сжал челюсть. Прикрыл глаза.

Даже не знаю, сколько мы так стояли. Вокруг кто-то что-то делал, я не обращал внимания. Тут все свои. Мама всё плакала и плакала. А я старался держать в себе. Не тот момент, чтобы реветь. Я теперь… единственный мужчина в семье. Всю проводку придется мне переделывать. Ремонт тоже на ближайшие два года на мне. Как раз входит в эти два года «обучение» этим аспектам.

Вот только учителя у меня больше нет.

— Прошу за стол, — спокойно, умиротворяюще проговорила тетя Юкио. — Я заварила успокаивающий чай. Должен помочь.

Я молча кивнул, после чего освободился от объятий. Мама была в какой-то прострации. Она была тут, но ее тут не было. Я тоже не хотел верить в то, что произошло. Вот просто не хотел. Но жизнь… она не просто ударила нас, она переломала всё, что можно было сломать на текущий момент.

— Лиз, я тебе покрепче сделала, — протянула тетя Юкио кружку моей маме. — Попей. Должно стать полегче.

— Угу, — кивнула мама и… выпила залпом, после чего протянула кружку снова своей подруге.

Та лишь покачала головой, но выполнила просьбу моей мамы. На этот раз она не стала пить залпом, а просто поставила перед собой. Запах, кстати, был приятный. Даже не понимал, чем так пахнет. Спрашивать не стал, а просто медленно пил. В голове начали всплывать тысячи и тысячи воспоминаний с отцом. Как мы гуляли в парке, как навещали его в больнице после того случая, когда он потерял свою синхронизацию. Как он меня учил крутить провода, приговаривая, что мне это всегда пригодится, особенно в нашем мире. Как мы с ним спорили, как ругались, как обижались друг на друга, как он проверял мои уроки. Все воспоминания, какие могли всплыть, всплывали. Хотя я прекрасно понимаю, что даже обида у него была наигранной, специальной, чтобы я чувствовал себя виноватым. Но всё равно… этого больше не будет.

— Как? — едва слышно спросила мама, подняв взгляд на меня.

— Что? — не понял сначала я.

— Как это произошло?

Я невольно проглотил скопившуюся слюну. Даже не знал, с чего можно начать. Мысли просто метались из стороны в сторону, пытаясь ухватиться хоть за что-то. Но я не понимал, за что именно. Откуда мне начать? С какого момента? Что это из-за меня? По сути, так оно и есть… если бы я тогда не победил Рычка, то не было бы всего… этого.

— Вашему мужу, папе Ника, — начал говорить Карт, — пришло несколько сообщений о том, что вам угрожает опасность. Что нужно собрать группу. Его самого до операции не допустили. Какая-то там глупая отмазка была, что он может только испортить.

— Психологически было доказано, что, когда участвуешь в миссии, где на кону жизни твоих близких, а не просто обычных, сторонних людей, шанс совершить ошибку выше. Стресс и всё