— Что скандируют?
Вместо ответа Хранитель приложил палец к губам.
И я понял, что толпа ревёт не просто какую-то дичь.
До моего слуха донеслось:
— ПО-Е-ДИ-НОК!!!
Что удивительно — на ломаном русском.
Эх, собирался же построить в Индии женский монастырь...
Криво ухмыльнувшись, я направился в дальний конец зала. Там, за рядами массивных колонн, в неровном свете магических шаров, разверзлась пасть главного входа. Исполинская арка с металлическими створками ворот. В праздничные дни створки распахивались настежь, принимая верующих и паломников, стекающихся со всего Индостана.
— За мной, последователи.
Я двигался к арке неспешно, с чувством собственного достоинства. Шестеро служителей увязались за мной. Получилась эдакая процессия с намёком на пафос. Все культисты были одеты однотипно — в жёлтые и оранжевые сари. Ребята были местные — смуглые азиаты, выходцы из Индии и тихоокеанских архипелагов. Хранитель опирался на посох, остальные имели при себе церемониальное оружие. Естественно, каждый из моих бойцов в совершенстве управлялся с клинками. Да и не только с клинками...
Готов ли я к тотальной мясорубке?
Ещё бы.
Я — Джерг. Верховный Жрец бога смерти, перешагнувший через Бездну, чтобы низвергнуть отступника Ниимба, владыку местных демонов. В Легурии я в одиночку уничтожал целые армии, да и здесь, обретя дар поглощения, нарастил невообразимую мощь.
Вот только мне не нужны трупы.
Меня интересует власть над умами.
Из процессии я выделяюсь как белая ворона в стае кенгуру. Никакой солидности, патриархальности, умудрённости житейским опытом. Визуально мне девятнадцать-двадцать — как и моему носителю, в тело которого я был переброшен волей Нергала.
В сравнении с Залом Церемний мы кажемся ничтожными букашками.
Так и задумано.
Всё тщета.
Есть лишь воля Нергала...
Коснувшись сенсора, отпираю ворота. Тяжёлые створки, испещрённые надписями на высоком тшуммехе, откатились в стороны, нырнули в неприметные пазы. Удушающая жара попыталась встать между мной и смутьянами, но я не обратил на её потуги ни малейшего внимания.
Рокот толпы рубанул по ушам.
Выхожу под сень портика, поддерживаемого высокими колоннами.
Оглядываю поле битвы.
Над городом сгустилась тьма, вот только не чувствуется это на Площади Победителя, вросшей в самую плоть многоликого Коломбо. Всюду — огни факелов, неоновая подсветка, громады жилых комплексов и деловых кварталов, убегающих к самому горизонту. В небе — бортовые огни корабля.
Смутьяны запрудили площадь.
Лица перекошены от ярости, рты распахнуты. Многие держат плакаты и транспаранты с надписями на тамильском, сингальском и русском.
НЕРГАЛ — ЛОЖНЫЙ БОГ!
СТОП СМЕРТЬ!
МЫ НЕ ХОТИМ РАЗРУШАТЬ!
Удивительные обезьянки.
Разрушать не хотите, а притащили сюда бамбуковые палки, ножи, кастеты и прочее непотребство. Подобное против подобного. Борьба за мир методом убийства тех, кто хочет воевать.
Пройдут века, а люди не изменятся.
— ПО-Е-ДИ-НОК!
— Они привели своего лучшего бойца, — шепнул мне на ухо Хранитель. — Одарённого.
Как я устал от всего этого.
Увидев меня, толпа притихла.
Смуглые, почти чёрные лица. Много бородачей. Подавляющее большинство — мужчины. Все злые, агрессивные.
Я начал спускаться вниз по ступенькам.
— Там может быть опасно, — предупредил Хранитель.
Игнорирую жалкий лепет.
Пройдёт не одно поколение, прежде чем я сумею вырастить достойную смену. Набранные мной служители не дотягивают до послушников, выпестованных в Легурии. Ещё бы — я только начал ковать их характеры. Да и реальность современной Земли не настолько сурова, чтобы породить жестокосердных воинов.
Толпа угрожающе загудела.
Окутываюсь кинетическим щитом.
В меня тотчас начинают лететь камни, палки, коктейли Молотова. Всё это дерьмо отскакивает от невидимой преграды, не причиняя вреда.
Укрепляю голос специфической техникой и обрушиваю силу убеждеия на первые ряды:
— НАЗАД.
Навык достался мне от аристо, душу которого я поглотил очень давно. Это случилось в глухом тупичке на западной окраине Неома. Техника оказалась полезной — я развил её до приемлемого уровня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ланкийцы шарахнулись от меня, как от чумы.
Перепугались до усрачки.
Перед чуваками стоял девятнадцатилетний паренёк в костюме-тройке, и веяло от этого паренька запредельной жутью.
— Кто здесь главный? — спросил я.
Давлю голосом на психику упырей.
Подчиняю своей воле.
Владыка, они даже по-русски не секут! Пришли с протестами под стены Храма, основанного Ильёй Невзоровым, и даже не потрудились повысить качество своего образования.
Толпа начала смыкаться, пытаясь окружить мою свиту. Парни не растерялись. Выстроившись полукругом, заняли позиции. Стали плечом к плечу, вкачали прану в щиты и ауры.
В меня ударила молния.
Это уже интересно.
Наблюдаю за тем, как чистая энергия гасится, уходит в землю. «Призрачная броня» — удобная вещь. Хорошее дополнение к стандартной кинетике.
Чакра пожирает прану и напитывает меня силой.
Бью расширяющимся огненным шаром.
Адептам хоть бы хны, а протестующие ушлёпки корчатся и обугливаются. Выжигаю ряды тех, кто меня обступил. Пламя гудит, люди весело горят. Слышатся предсмертные вопли. А кому-то и кричать нечем — гортань превратилась в пепел.
— Хватит!
А вот и главный.
Выжившие фанатики расступились, освобождая дорогу тому, кто их привёл на бойню. Голодранцу с клочковатой седой бородищей, грязными космами волос, тощим телом и размалёванным лицом.
Чую высокий ранг.
Старик приближается ко мне, переступая через обугленных соратников.
— Здесь не место твоему храму, — оборванец сверлит меня горящим взором. — Убирайся с нашей земли, чужеземец.
Говорит по-русски.
С акцентом, но всё же.
— Не тебе решать, — улыбаюсь в ответ.
Передо мной — знаменитый Дервиш. Именно так, с большой буквы. Блаженный, странствующий по странам и континентам. Гениальный безумец, вещающий о богах «иного порядка», которые ушли, но однажды вернутся, чтобы навести марафет в несовершенном мире. Многие слышали о Дервише, но никто не знает, откуда он родом и сколько ему лет. Говорят, что пробудитель Дервиша отказался от своего ученика и в ужасе сбежал, предрекая многочисленные беды. Говорят, что за четверть века Дервиш поднялся до высшего ранга в иерархии волшебников — самадхи. Этого психа пытались затащить к себе Адамсы и Чжао, но Дервиш всех посылал лесом.
Много чего говорят.
К примеру, что Дервиш не такой уж и бескорыстный. Индрадатта, обеспокоенные ростом моего влияния на Шри-Ланке, сторговались со стариканом, перечислили ему кругленькую сумму в рупиях, и лишь после этого наш недоделанный пророк соизволил явиться к южным берегам.
Тучи сгущались месяцами.
Участились нападения фанатиков на прихожан. Кого-то уволили с работы. Кому-то отказали в аренде квартиры. В городе росло социальное напряжение. Пару недель назад понеслись уличные стычки. Жестокие, со смертями и увечьями. Мои жрецы дёрнули за ниточку, и местные власти организовали облаву в квартале, где по слухам обитал Дервиш. Оборванца прикрыли. Самые ярые фанатики попрятались. У меня возникло неприятное ощущение, что начальник полиции деньги в карман положил, а сам выполнил негласный указ сверху. Индрадатта тоже двинули фигуру на шахматной доске.
И вот я здесь.
Дервиш оскалился кривозубым ртом и ударил в бубен.
Лохмотья, которые носил этот придурок, больше напоминали среднеазиатский халат, чем традиционные шмотки ланкийцев. Правда, лёгкий халат. Не стёганый. Дополняли образ босые ступни. Ну, климат южный, почему бы и нет. Ходить босиком полезно для здоровья.
Внезапно Дервиш выкинул фокус, которого я не ждал.
Заговорил на высоком тшуммехе:
— Время твоего господина, Джерг, истекает. Нергал будет низвергнут и уничтожен. Возвращаются хозяева Бездны, властители Изнанки, управители Мировых Тоннелей. Я — их голос. Я тот, кто говорит: сворачивай алтари, откажись от ложных верований, открой сердце для старых богов.
