замка. Право слово, я, честно, не знаю, какие ресурсы там находятся. Может быть всё что угодно: от пресной воды и древесины до слитков железа или меди.
Тоже очень неплохо. Конечно, хочется что-то более существенное, но порой недостающий кубометр воды, может в данный момент оказаться нужнее, чем тот же генератор молний. Плохо, когда нужно всё и в большом количестве.
— Выбирайте карту, лорд.
Мдя… Сейчас, когда я узнал, какие призы могу потерять из-за неудачного выбора, сделать это стало гораздо труднее. Руку решил не протягивать до тех пор, пока не решусь с выбором карты. Лорд, застывший с протянутой рукой, — то ещё жалкое зрелище.
Так какую? Правую? Левую? Центральную? Левую. А если там кубики с ресурсами? Может быть, лучше ту, что посередине? Это замешательство заставило меня улыбнуться, — вспомнилось, как когда-то подшутил над пёселем: положил в две одинаковые миски одинаковую еду. Блуд метался от одной миски к другой, жадно хватая еду и тут же бросаясь к другой миске. Я тогда насмеялся, а пёс так нормально и не поел. Больше над ним так не издевался.
Протянув руку, я уверенно выбрал левую. Почему? На неё первую упал мой взгляд. Немедля ни мгновения, перевернул. Интересно, у Фомы сейчас что-нибудь ёкнуло? Представил бобро-хомяка, прыгающего от радости, и осклабился, — выпала карта «Приз».
Чтобы достать приз из ящика, ящероголовому пришлось скрыться под столом с головой. Вот бы там покопаться. Наконец-то гильдиец водрузил ящик, размером примерно пятьдесят на тридцать на тридцать сантиметров из какого-то светлого дерева на стол.
— Ваш приз. Можете убедиться.
— Я вам верю. Не думаю, что вы решите обмануть в первую же встречу. Мы закончили?
— Лорд, одну минуту. Я хотел вернуться к одному вопросу, столь интересующий нашу гильдию. За ответ мы готовы вам предоставить вот это.
На стол лёг свиток цвета слоновой кости, перетянутый ярко синей лентой, узел которой был залит большой печатью, похожей на сургучную. На саму печать было нанесено множество мелких непонятных значков.
'Основы магии воздушной стихии.
При активации свитка (необходимо сломать печать),
происходит адаптация организма к использованию воздушной стихии.
Эффективность магических заклинаний воздушной стихии увеличивается на 50%
Данное улучшение вступает в синергию с другими улучшениями эффективности заклинаний воздушной стихии.
Данное улучшение не конфликтует и не угнетает предрасположенности к другим стихиям.
Совместимость с человеческой расой: 100%.
Вероятность фенотипических и генетических изменений: 0%.
После активации свитка реципиент погружается в состояние покоя (сон) приблизительно на 6 часов (учитывайте этот факт при активации свитка).
Активировать свиток?
Да/Нет?'
Вот точно они обо мне всё знают. Даже про проблему со слабостью воздушного кулака. Твою же дивизию… Так и подмывало поинтересоваться: «А сколько раз в день я рукоблудием занимаюсь, вы тоже знаете?» Но вовремя прикусил язык.
— Оценил, благодарю.
На это ящероголовый снова негромко зашелестел, что, видимо, у него вместо смеха было. Я по блеску его жёлто-оранжевых глаз, слава божественным сущностям, только двум, сообразил, что он в курсе того, что я сообразил.
— Итак, слушаю, — когда гильдийцу надоело играть в гляделки, поторопил он меня с ответом.
Я же молча ткнул указательным пальцем в потолок. Четырёхрукий проследил направление. По недобрым искрам в глазах, вспыхнувшим всего на мгновение, я понял, что он догадался кто. Но гильдиец не был бы торговцем или кем он там был на самом деле, если бы не уточнил:
— Я так понимаю, это даже не уровень Алмазных кланов?
Я кивнул, подтверждая его слова:
— Не знаю, какой уровень занимают эти самые Алмазные кланы, но даже Император ниже, я полагаю. — Сначала меня подмывало ляпнуть «ваш Император», но быстро сообразил, что, наверное, уже и мой. Хотя он-то вряд ли обо мне знает, как и я только то, что он есть. Но я совсем не против, чтобы так продолжалось как можно дольше. Как там было: «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь?» А может быть, это у меня горе от ума.
— А кто? Имена написать можете? — На стол тут же легли лист бумаги и карандаш.
Боишься, что услышать свои имена могут? Вот и я боюсь, но, что делать? Есть у меня маленькая надежда, что, если вы подерётесь, я свой чуб сохранить смогу, как та умная обезьянка.
— Увы, при мне они их не произносили. Да, я в сознание пришёл всего на несколько мгновений. Один в белых одеждах, детали не рассмотрел, вместо лица пятно света. Ещё голос мужской, но высокий — не говорил, а буквально пел. Второй — его полная противоположность, разве что мужик тоже: одежды тёмные, на месте лица — чёрное пятно, голос низкий. Всё.
— Шкарасурас… — вырвалось шипение у ящероголового, которому моё описание, видимо, рассказало многое. Иначе чего бы он несчастный карандаш сломал?
Интересно, теперь клан Ша… Как там его? Зная, с чьими интересами пересёкся, поостережётся использовать меня в своих схемах? Или наоборот? Мдя… Хотел из-под одного надзора убежать и вряд ли смог, да ещё сам себя между молотом и наковальней загнал. Одно успокаивает, — выбора у меня не было, к тому же обе стороны плюшками меня одаривают. Только бы не подавиться…
— Думаю, на этом всё? — прервал я размышления гильдийца, уставившегося на кончик сломанного карандаша.
— Да, конечно, лорд. Прошу прощения, немного задумался, — тут же ответил ящероголовый уже без привычного шелестения. То-то же. — Через два часа учебные материалы будут вам доставлены. К тому же я буду ходатайствовать перед руководством гильдии, об увеличении оплаты вашей неоценимой помощи, лорд.
— Благодарю, — я поднялся с кресла и, взяв со стола свиток, молча передал его мажордому. — Бичура-бабай, через два часа заберёшь посылку. Клык, возьмешь коробку?
И не дожидаясь ответа фурри и не прощаясь с ящероголовым, пошёл к выходу из комнаты.
— Какой же я… балбес! — уже около самой лестницы остановился и хлопнул себя ладонью по лбу.
— И это ещё мягко сказано, — пробурчал я, оглянувшись, на замерший вслед за мной народ.
— Это не страшно, Хозяин, — тут же влез неугомонный дед, до этого семенивший рядом. — Главное, ты это понял.
Я зло зыркнул на домового, сразу сообразившего, что опять ляпнул что-то не то и тут же шмыгнувшего за мажордома. Но тот спасать нерадивого подчинённого не стал и отшагнул в сторону. Старик тяжело вздохнул и уставился на меня с немым вопросом: «Ну, чего опять-то?»
