— Не знаю, — признался Славик. — Вся комната вверх дном, никого внутри не было. Соседи говорят, что твоих родаков ночью уволокли бугаи в пиджаках, затолкали в тонированный мерс без номеров и увезли хрен знает куда.
— Я возвращаюсь, — до хруста сжав мобильник, проговорил я. — Иволгин, останови машину.
— Сдурел? — шикнул в трубку Барсик. — Никто не знает, где ты, не думаю, что Михалыч раскололся, он мужик правильный, был. Сиди в своей армейке и не высовывайся. И мобилу выброси, прямо сейчас.
— Это ты сдурел, Барсик, — заорал на друга я. — Предлагаешь бросить отца и мать?
— Без обид, друг, но мне кажется, что ты им уже не поможешь, поздно, — очень тихо проговорил Славик. — Если вернёшься, то и тебя найдут с проломленным черепом, а спишут всё на какого-нибудь бомжа.
Я заорал в бессильной ярости и пару раз вдарил по торпеде уазика, разбив кулаки в кровь. Сука, да что творится в этом грёбаном мире!
— Тебе тоже надо спрятаться, — взяв под контроль эмоции, проговорил я. — Где моя нычка, ты знаешь. Бери все деньги, хватай сестру и не вылазьте из норы пару месяцев.
— Уже идём в наше место, — отрапортовал Барсик. — Основную симку я сброшу в канализацию, мой левый номер помнишь?
— Да, — коротко ответил я. — Давай осторожнее, Барсик.
— Ты тоже, — грустно ответил друг. — И это, ты всё сделал правильно, Ярс. Несмотря ни на что. Помни это. До связи, брат.
— До связи, — ответил я и сбросил вызов.
Открыв окно, я выбросил мобилу и, обхватив голову руками, вновь заорал. Приступ бешенства быстро прошёл. Я потёр виски, пытаясь унять головную боль, а потом тихо проговорил:
— Останови машину.
— Мне приказано доставить тебя в часть, — меланхолично ответил Иволгин.
— Ты слышал разговор. У меня проблемы, родителей похитили. Поэтому прошу по-хорошему: просто останови машину, я выйду, — начал закипать я.
— Ты потенциальный носитель искры, я должен доставить тебя капитану Соболевскому. Если информация не подтвердится, то ты сможешь уйти, — начал нести какую-то дичь курсант.
— КАКАЯ, В ЖОПУ, ИСКРА! — взревел я. — СОВСЕМ КУКУХА СЪЕХАЛА! МАШИНУ, ГОВОРЮ, ОСТАНОВИ! — всё же не выдержал и заорал я, а потом, совершенно не понимая, что делаю, ударил.
Как Иволгин умудрился среагировать, понять я так и не смог. Вот он смотрит на дорогу, а его руки лежат на руле, а вот он играючи, словно нечто несущественное, остановил ладонью мой приближающийся к его щеке кулак, легким движением кисти вывернул до хруста руку, отчего я впечатался в кресло и застонал от боли, потом его голова медленно повернулась в мою сторону, и я разглядел пылающие синем пламенем зрачки.
— Какого хрена? — изумлённо прошипел я.
— Спи, — негромко произнёс Иволгин, его глаза вспыхнули нереальной синевой, и я тут же отключился.
— Просыпайся, Яшин, мы прибыли, — разбудил меня всё такой же спокойный голос Иволгина.
Я дёрнулся, а кулаки сами с собой сжались. Творилась какая-то чертовщина. Не бывает у людей таких глаз, да и всего остального тоже не бывает.
— Ты кто такой? — против воли вырвалось у меня.
— Одарённый, — спокойно ответил Иволгин. — Во мне пробудилась искра. Ступай за мной. Тебя надо проверить. Если информация подтвердится, то тебе всё объяснят. Если нет, то ты не вспомнишь этого разговора и очнёшься на участке КАДа, как и хотел.
— Да что это за искра, можешь толком объяснить? — сдерживая готовое сорваться с губ слово «бред», попросил я.
— Сначала тест, потом разговор, — всё таким же спокойным тоном проговорил Иволгин, глаза которого сейчас выглядели совершенно обычно. — Прошу по-хорошему: следуй за мной, — ухмыльнулся парень и вышел из машины.
Вспомнив, с какой лёгкостью Иволгин перехватил мой удар, я не стал лезть на рожон, хотя резко захотелось врезать по ухмыляющейся роже курсанта. Это явно не человек, ну или не совсем человек, точнее, совсем не человек. В общем, хрень какая-то происходит, но одно ясно точно: если во мне есть эта самая искра, то я смогу научиться вытворять подобные фортели и найду родителей. Ну или прикончу ублюдков, что их убили.
Воинская часть оказалась именно такой, как я себе и представлял. Большая территория, множество бараков, куча народа, который бессмысленно топчет плац на тридцатиградусной жаре. Иволгин привёл меня к неприметному двухэтажному зданию без каких-либо обозначений. С виду обычная казарма, ну а там хрен его знает.
— Соболевский тебя ждёт, удачи, Яшин, — улыбнулся Иволгин, и, пожалуй, это была его первая эмоция на моей памяти.
Проигнорировав слова непонятного существа, которое притворяется курсантом военно-морской академии, я забрал свою сумку и вошёл в здание. Очутился в небольшом холле, где в удобном кресле меня уже ждал мужик средних лет, в чёрном кителе поверх белой рубашки и чёрных брюках, на коленях которого лежала белая фуражка с чёрным козырьком.
— Приветствую тебя, Ярослав, — поднявшись из кресла, проговорил офицер и протянул руку. — Меня зовут Всеволод Яковлевич, или капитан Соболевский. С прибытием. Ждали только тебя.
После короткой паузы я всё же пожал руку капитану.
— Сергея Михайловича убили. Он же был вашим другом? — начал издалека я.
Ведь наверняка же этот странный мужик такой же одарённый, как и Иволгин. Хрен его знает, какими эти носители искры обладают возможностями. Может, покарать убийц младшего лейтенанта для них — плёвое дело. А там, глядишь, и моих родителей они отыщут.
— Мне доложили, — погрустнел капитан Соболевский. — Хороший был поисковик. Умел разбираться в людях и чувствовал искру. Пятерых одарённых мне направил. Его отец, кстати, тоже был одарённым, но Сергей Михайлович этого не знал. У него искры не оказалось. Дар не передаётся по наследству. Вопросом его смерти уже занимаются.
— Его убили из-за меня, — сквозь сжатые зубы проговорил я. Что тут сказать, против правды не попрёшь, Михалыч меня прикрыл, а ночью ему проломили череп. — А моих родителей похитили.
— И этим вопросом займутся. В том случае, если у тебя обнаружится дар.
— А если нет, значит пусть умирают? — сжав кулаки, проговорил я и почувствовал, как в душе полыхнуло пламя ярости.
— Если нет, то это твои проблемы, а не нашей академии, — спокойно ответил капитан. — Мы обладаем технологией, способной корректировать людям память. Как тебе уже сообщил курсант Иволгин, если в тебе нет искры, то ты не вспомнишь данного разговора. Приступим?
— Да, — сквозь зубы процедил я.
Выбора у меня всё равно нет. Эти черти так или иначе проведут свою проверку. Так что на данный момент выгоднее сотрудничать.
— Света, возьми у парня анализ крови, — чуть повысив голос, проговорил Соболевский.
Ближайшая дверь тут же отворилась, и к нам вышла молодая медсестра в белом халате. Девушка катила перед собой небольшой столик, на котором обнаружилось всё необходимое для забора крови.
— Садись сюда, — приказала медсестра и начала подготовку.
— И что, эту вашу искру можно определить по анализу крови? — удивился я.
— Если бы всё было так просто, — грустно вздохнул капитан. — Мы вносим ДНК всех претендентов в специальную базу данных, чтобы не дёргать одного и того же человека несколько раз, — пояснил Соболевский. — По всей планете существует множество пунктов проверки, и эта база данных очень нам помогает. Но учти, обладать искрой и пробудить её — не одно и то же. Для этого нужно обучение. Причём весьма длительное.
— И что, в Москве нет таких пунктов? Смысл мне было переться в Питер? — возмутился я.
— Скажем так, среди поисковиков существует конкуренция, ведь за каждого обнаруженного одарённого полагается солидный бонус. Одарённых крайне мало, Ярослав.
— И что, вы обучаете одарённых в этой воинской части? — задал я очередной вопрос, пока медсестра проколола вену и вставила в специальный шприц пластиковую пробирку.
— Обучают курсантов в другом месте, — туманно ответил Соболевский. — Здесь мы лишь определяем наличие искры.
— Может мне уже кто-нибудь объяснить, что это такое? — попросил я.
