И мне кажется, что все конвоиры расслабленно выдохнули, когда тяжелая полуметровой толщины дверь одиночной камеры закрылась и я остался один.
Не считая камер наблюдения и направленных на меня стволов автоматических орудий, разумеется.
Надо сказать, во всем этом была определенная тонкость.
Система Альвиона по розыску и наказанию преступников, вроде меня, разделялась на два потока.
Терминаторы Альвиона работали на полулегальном или вовсе нелегальном положении и несли нарушителям закона смерть, попирая местные порядки своими железными сапогами.
Но вопросами экстрадиции занимались не они. И если уж запрос на экстрадицию был подан и удовлетворен, то с выданным по всем правилам негодяем и разбираться тоже предстояло по правилам.
То есть, перед тем, как отдать меня терминаторам, меня должны были судить. Ну, или хотя бы допросить для проформы, а расстреливать только после этого.
Я сидел на жесткой скамье, делая вид, что ни на что другое у меня просто нет сил, пялился на автоматическую турель, которая реагировала на каждое мое моргание, и прикидывал, сколько должно пройти времени, прежде чем они отключат свои блокираторы порталов и мои друзья смогут убраться из Мультиполиса куда-нибудь подальше.
Конечно, если полицаи мне не наврали и действительно оставили их в покое. Но я не думал, что местные попытаются задержать их здесь. Корпоративная полиция делала только то, что было оговорено в текущем контракте, и связываться с непонятными и потенциально опасными личностями из-за такой мелочи, как незаконный въезд на планеты, они бы не стали.
Или я сам себя успокаиваю.
Прошло около часа моего одиночного заключения, прежде чем дверь открылась и в камеру вошел посетитель.
Он не был похож на жителя Мультиполиса. Высокий, лупоглазый, явно чувствующий себя не в своей тарелке. Местного покроя деловой костюм сидел на нем, как на корове седло, оружие или знаки принадлежности к какой-либо корпорации отсутствовали. У парня был всего девятый уровень, вообще непонятно, как ему из дома выходить не страшно.
Хотя нет, это как раз понятно. Стоит только понять, где находится его дом.
— Здравствуйте, — сказал он.
— Привет, — сказал я.
— Вы — физрук.
— Тогда физкультпривет, — сказал я.
— Меня зовут Рекс, — сказал он. — Я — представитель администрации Альвиона, прибывший сюда, чтобы обеспечить вашу транспортировку.
— А с чего вдруг такие сложности? — спросил я. — Прислали бы сюда пару ваших терминаторов с пулеметами. Ну, как вы обычно делаете.
— Обычно мы так не делаем, — сказал Рекс. — Я из отдела юстиции, а те, кого вы называете терминаторами, из отдела обеспечения законности.
— А я думал, они из отдела кровавой мести, — заметил я. На самом деле, названия отделов не слишком-то отличались друг от друга, и только жители Альвиона могли бы уловить эту разницу.
Те жители, которым вообще есть до этого дело.
— У нас нет отдела кровавой мести, — на полном серьезе заявил Рекс. Видимо, отдела чувства юмора у них тоже не было.
Или папаша был прав и шутки у меня действительно дурацкие.
— Я удивлен, что вас вообще к администрации подпускают, — заметил я. — В смысле, вы же человек. Ну, в смысле, не машина.
— Обитатели других миров чрезмерно нервничали, когда для урегулирования подобного рода вопросов к ним являлись киборги, даже если они не были киборгами-ликвидаторами, — объяснил Рекс. — Боюсь, что обитатели других миров вообще не видят разницу между киборгами, полагая их всех чрезмерно опасными созданиями. Поэтому управляющий компьютер призвал на службу добровольцев из числа жителей нашего мира.
— Так вы доброволец?
— Да.
— И каковы ваши мотивы, если не секрет?
— Это трудная работа, но кто-то же должен ее делать.
— И вас не напрягает то, что приходится выполнять приказы компьютера? — поинтересовался я.
— Абсолютно нет, — сказал Рекс. — Я считаю, что наши предки поступили верно, когда делегировали часть прав управляющему компьютеру. Рациональному, мыслящему логически и не допускающему ошибок из-за эмоциональной вовлеченности.
— В том числе и право на насилие? — уточнил я.
— Особенно право на насилие, — сказал Рекс. — Возможно, именно благодаря этому вхождение нашего мира в Системы было практически бескровным и не нанесло разрушительного удара по нашей цивилизации.
— То есть, вы все белые и пушистые, а если вас кто-то обидит, то придут злобные киборги и сделают всем а-та-та?
— Вы судите однобоко, потому что не способны видеть ситуацию изнутри.
— Мне достаточно того, что я вижу снаружи, — заявил я.
— И что же вы видите? — спросил он.
— Сколько лет назад Система пришла на Альвион?
— Многие поколения успели смениться, — сказал Рекс.
— А кроме поколений что-нибудь поменялось? — поинтересовался я. — Хотя бы за последние лет пятьдесят?
— Нет, — сказал Рекс. — И мы благодарны управляющему компьютеру за эпоху стабильности, которую он нам подарил.
— Ну, вы называете это стабильностью, а я называю это застоем, — заявил я. — Вы не развиваетесь, у вас просто стимула для этого нет. Вы заползли в зону относительного комфорта и сидите в ней ровно, всеми силами стараясь сохранить статус-кво, прикрываясь от поползновений внешнего мира высокими ценами на пребывание на вашей планете и злобными киборгами, творящими насилие от вашего лица и вместо вас. А у вас все отлично и вообще никакой ответственности нет. Это не мы убиваем, это киборги. Это не мы принимаем решения, это управляющий компьютер. Живи и радуйся.
— Мы так и живем, — сказал Рекс.
— Но это тупик, — сказал я. — Так можно было бы жить, если бы вы были одни во вселенной, и то не слишком долго, иначе есть риск утонуть в этом болоте. Но когда вокруг вашей планеты находится огромный динамично развивающийся мир, эта стратегия не может привести ни к чему, кроме поражения.
— Пока мы держимся, — сказал Рекс.
— Это только пока, — заверил я его. — Ваш хваленый отдел обеспечения законности или как его там начал давать сбои уже на мне, а я ведь не самый опасный в Системе игрок. Смогут ли ваши терминаторы принять вызовы, которые бросит им время? Потому что, как ты их ни совершенствуй, рано или поздно они упрутся в предел своих возможностей, а у игроков, чисто теоретически, такого предела нет. Они ищут хоть какую-то дорогу, хотя получается не у всех, и я бы не сказал, что мне нравится то, как обстоят дела с теми, у кого получается. Но вы-то вообще на месте стоите, и вся надежда только на щит из киборгов, которые не факт, что вывезут.
— Потому что им придется иметь дело с сотнями таких, как вы? — уточнил Рекс.
— И с тысячами хуже меня, — сказал я. — Это только вопрос времени, вы же понимаете.
— Уверен, что у управляющего компьютера есть план противодействия, — сказал Рекс.
— А если нет? — спросил я. — Если не сработает?
Рекс пожал плечами.
А что ему еще оставалось, с его-то девятым уровнем? Убери из уравнения всю боевую технику, и десяток среднеуровневых системных игроков сможет вырезать на когда-то считавшемся эталоном безопасности Альвионе целый город.
— Вы не думали, что рано или поздно настанет пора жить своим умом? — поинтересовался я.
— Такая дискуссия в нашем обществе ведется, — признал Рекс. — И вы четко обрисовали одну из озвучиваемых позиций. Которой я не придерживаюсь.
— Удачи вам в грядущих войнах, — сказал я.
— Спасибо, — сказал он. — Но я прибыл сюда не для того, чтобы беседовать о грядущих войнах У меня другие задачи.
— Да, давайте поближе к делу, — сказал я. Час я просидел один, потом еще сколько-то времени потянул… Наверняка ребята уже успели отсюда убраться. — Когда вы уже начнете стрелять мне в затылок?
— Я не буду стрелять вам в затылок, — сказал он. — Мне, как вы видите, и стрелять-то не из чего. Я должен просто сопроводить вас на Альвион.
— Зачем?
— Для того, чтобы управляющий компьютер принял решение.
