— Вам, наверное, удивительно видеть, как изменилась Москва за последние годы, — заметил таксист. — Кстати, а сколько лет вас не было?
— Много, — сказал я. Практически, целую жизнь, а если мерить старыми досистемными мерками, то и не одну. — Простите, я не хочу разговаривать.
— Понимаю, — сказал он. — Не против, если я музыку включу?
— Не против, — сказал я, ожидая, что сейчас он на полную врубит шансон.
Но он включил негромкий джаз.
Куда катится этот мир, мне в целом понятно. Но как он здесь-то оказался?
Когда мы подъехали к искомой локации, я снова открыл карту, чтобы удостовериться, что Полсон все еще не месте, и оказалось, что таки нет.
Он переместился, причем неплохо так переместился, даже район сменил.
— Планы изменились, — сказал я водителю и назвал ему новый адрес. Он даже не стал вбивать его в навигатор, а развернулся на ближайшем светофоре. Это он что, и город сам наизусть знает, что ли?
Новый адрес находился в какой-то промзоне, а зеленая метка пряталась за высоким бетонным забором, поверх которого была намотана колючая проволока. Я расплатился с таксистом (рубль двадцать, и тридцать копеек на чай), отпустил машину и уставился на КПП, который преградил мой путь к Полсону. Что ж, похоже, мне оставалось только ждать.
Я уселся на нагретый солнцем бетонный блок и отхлебнул воды из бутылки.
— Вам плохо? — поинтересовался у меня первый же прохожий. — Я могу вам как-то помочь? Может быть, скорую вызвать?
Одни добрые самаритяне вокруг, аж противно.
В Системе меня бы скорее ткнули ножом в спину, чтобы залутать то, что с меня дропнется…
Впрочем, я снова драматизирую и перегибаю палку. Есть в Системных мирах и нормальные люди, есть в Системных мирах и безопасные локации…
— Спасибо, со мной все в порядке, — сказал я.
— Вы сидите на солнце, у вас может быть тепловой удар, — заметил прохожий. — Или солнечный.
— Но больше здесь сидеть негде, — сказал я. — А мне надо подождать старого знакомого.
— Будьте аккуратней, — посоветовал мне прохожий и наконец-то свалил по своим делам.
Это ж чего он там накодил, подумал я. Как ему удалось вообще?
Впрочем, я еще слишком мало видел, чтобы делать хоть какие-то выводы…
Полсон появился минут через сорок. Шорты, сандалии, растянутая футболка, темные очки, сумка с ноутбуком на плече… Ну да, он же инженер по какому-то там оборудованию, может быть, с инспекцией здесь был или неполадки какие-нибудь устранял, или чем там инженеры вообще на местах занимаются.
— Привет, Артур, — сказал я, когда он проходил мимо.
Он остановился, повернул голову и уставился на меня через очки.
— Привет, — сказал он. — А мы знакомы?
— Это длинная история и сложная ситуация, которую не объяснить в двух словах, — сказал я. — Нам нужно поговорить.
— Вы из какой-то секты?
— Нет, — сказал я.
— Тогда это какой-то развод?
— Нет, — сказал я.
— А вы бы сказали, если бы это был развод?
— Непременно, — сказал я. — Ты меня не помнишь, но я много о тебе знаю.
И я изложил ему несколько фактов из его предыдущей жизни. Из многих его предыдущих жизней, стараясь использовать только те, что не менялись от воплощения к воплощению.
— Вы из КГБ? — сделал он логичный, но неправильный вывод.
— Нет.
— А сказали бы, если бы были из КГБ?
— Конечно, сказал бы. Они обязаны правдиво отвечать на прямой вопрос о принадлежности к органам, таков закон.
На самом деле, это была байка подсмотренная мной в какой-то американском сериале, и даже там она не сработала.
— Тогда зачем вы за мной следите?
— А что ты скажешь, если узнаешь, что от тебя зависят судьбы мира? — поинтересовался я. И это было даже не вранье. прошлый раз Земля улетела в перезагрузку сразу после того, как он использовал свой ультимативный пассивный скилл и уничтожил все живое и неживое в пределах Третьего Транспортного Кольца.
— Что сидеть без головного убора на жаре довольно неполезно для здоровья, — ответил он.
— Мне нужно всего лишь пять минут твоего времени, — сказал я. — Если за это время я не смогу тебя убедить, ты можешь просто уйти и никогда больше меня не увидишь.
А вот это уже ложь, ну да и черт с ним.
— Ладно, — сказал он. — Вот ваши пять минут.
— Не здесь, — сказал я.
— Я так и знал, что надо будет отойти в какую-нибудь темную подворотню, — сказал он. — А что будет дальше? Вы ударите меня по голове, заберете ноут и воспользуетесь моим молодым упругим телом?
— Где ты тут видишь хоть одну темную подворотню?
— Ну, это может быть и светлая подворотня, — сказал он. — Я в ваших нездоровых предпочтениях не разбираюсь. Вы, наверное, первый маньяк, которого я вижу вот так, прямо перед собой и в реальной жизни.
— Я не маньяк.
— А вы бы сказали, если бы это было не так?
Я почувствовал, что наш разговор заходит в тупик.
— Наш разговор заходит в тупик, — сказал я. — Давай не будет никуда отходить, а просто сядем в твою машину. У тебя ведь есть машина?
Всегда была.
— То есть, вот ту фигню вы про меня знаете, а в этом не уверены? — уточнил Артур. — Какой-то вы странный КГБ.
— Я не из КГБ, — еще раз сказал я.
— Можете показать удостоверение?
— В котором написано, что я не из КГБ?
— Да хоть какое-нибудь.
— Не могу.
— Я так и знал, — торжествующе сказал он. — А кто вы такой на самом деле? Как вас зовут-то?
— Сумкин, — сказал я. — Федор Сумкин.
Он хохотнул, а потом смутился.
— Что, серьезно?
— Абсолютно.
— Ваши родители, наверное, были большие шутники.
— Они не читали, — сказал я.
— Сочувствую, — сказал он.
— Так у тебя есть машина?
— Конечно, есть, — сказал он и ткнул рукой на аккуратный синий автомобильчик, припаркованный на противоположной стороне улицы. Внешний облик машины был мне абсолютно незнаком, в отличие от значка на радиаторной решетке.
АЗЛК.
Разрушитель Миров ездит на новеньком "москвиче", почему бы и нет.
Мы сели в горячую машину, и Артур бросил сумку с ноутбуком на заднее сиденье и сразу завел двигатель, чтобы включить кондиционер.
— Что ж, — сказал он. — Вот вам ваши пять минут.
А потом салон охладится, и он уедет, а я останусь торчать на жаре.
Пофиг, пляшем.
Я достал из инвентаря Сферу Воспоминаний. Полсон так удивился, что даже очки снял.
— О, Палантир, — сказал он. — Стесняюсь спросить, а откуда вы его вытащили?
— Из пространственного кармана.
— Да, конечно, как же я сразу не сообразил, — сказал он. — Можно потрогать, или на меня оттуда сразу древнее зло выпрыгнет и как начнет душу пожирать?
— Трогай, — сказал я. — Там нет древнего зла. Только современное.
Он осторожно коснулся сферы пальцем, и его лицо еще раз выразило крайнюю степень изумления.
— Твердый и холодный.
— А ты думал, это воздушный шарик? — спросил я. — И чем я, по-твоему, его надул?
— Я мог бы предложить пару вариантов, — сказал он. — Ну ладно, я уже впечатлен. Мне нравятся фокусы, и я готов продлить наш пятиминутный сеанс еще на пять минут. Что дальше?
— Дальше возьми его в руки и загляну внутрь, — сказал я.
— Но он же непрозрачный.
— Все равно попробуй.
— Тут-то древнее зло на меня и напрыгнет?
— Нет.
— А вы бы сказали, если бы напрыгнуло?
***
Конечно, Сфера Воспоминаний не возвращает человеку всю память, но мне этого и не требовалось. Мне было бы достаточно, если бы он вспомнил главное. Да ладно, пусть даже не главное. Если бы он вспомнил хоть что-нибудь, с ним уже было бы о чем разговаривать.
Чапай как-то в самом начале наших приключений в такое посмотрел, после чего из развязного гопника превратился в гопника собранного и настороженного. Но онончательно вся память вернулась к нему лишь после того, как его убили.
