— Хайлевелы! — то ли облегчённо, то ли благоговейно выдохнул один из хозяев форта, наблюдая за тем, как облачённый во что-то, напоминающие форму регбистов, и латы Крысокрот втаптывает ногами в землю второго вождя, одновременно колошматя третьего по голове большой железной битой.
По эффективности конкуренцию ему составлял известнейший кузнец региона Чугуний, сверкающий на солнце полированными тяжёлыми латами и здоровенным двуручным молотом, крушащий рёбра и черепа краснокожих налево и направо. К тому же из-под крон деревьев то и дело появлялись новые игроки, может, и не столь эффектные и эффективные, но довольно многочисленные. Дикари визжали, как бешеные, пытаясь задавить количеством двух высокоранговых бойцов, имевших запредельные, по их меркам, показатели бронирования, но лишь впустую обламывали о металл костяные и каменные наконечники. А может, в звуках, которые издавали карлики, оказался повинен странный чёрный дождь? Маленькая тёмная тучка лениво дрейфовала над полем боя на высоте двух-трёх метров и периодически начинала моросить странной жидкостью, от которой на красной коже кровожадных карликов моментально вспухали здоровенные багровые нарывы.
— Фух! Наши капиталовложения спасены!
— Не радуйся раньше времени, — посоветовал ему росший у обочины дороги куст. — Я стрясу с вас компенсацию за каждое потраченное на этот бой зелье. И ещё долю в будущих доходах за спасение ваших сараев не постесняюсь потребовать!
— Во-первых, не в доходах, а в прибыли, а во-вторых, фиг тебе, а не доля, — тотчас же начал торговаться с неожиданно говорливой флорой игрок. — А в-третьих, что ты вообще такое⁈
— Дракошка это, — пояснил ему один из компаньонов, имевший чуть более прокачанный навык «Наблюдение» и сумевший разглядеть среди ветвей и листьев знакомого вида девушку. Только почему-то зелёную, как молодая трава. Видимо, имело место какое-то экзотическое зелье маскировки, а может, и самые настоящие чары камуфляжа. — Она сегодня у нас вместе с другими алхимиками должна была выкупить ту партию целебных трав, которую мы последнюю неделю собирали. Ну, помнишь, я тебе вчера ещё об этом говорил?
Алхимиков, предпочитавших держаться вместе из-за относительной слабости своих персонажей и довольно высокой стоимости всегда носимых с собой вещей, а также нанятых ими для сопровождения охранников, оказалось почти два десятка человек. Вроде не так уж и много, но почти каждый из этого числа имел какой-либо класс и благодаря ему обзавёлся теми или иными преимуществами. Дикари, попытавшиеся поддержать стрелами истребляемых воинов, быстро были опрокинуты, рассеяны и уничтожены. Их остатки, числом около пары дюжин каннибалов, оказались загнаны во всё веселее и веселее полыхающий форт, ворота в который улепётывающие игроки просто забыли закрыть за собой. Перемахнуть же ласточкой через горящие стены не получилось бы даже у наиболее тренированного в атлетике обладателя гордого класса «футболист». Хотя он и попытался взять с разбегу полыхающий барьер, пробежав строго вверх по вертикальной поверхности, но, не удержавшись на гребне частокола, плюхнулся обратно вниз, словно куль с картошкой.
— Проклятые шаманы! — ругнулся Крысокрот, на которого медленно оседала поднятая его падением пыль и носимые ветром клочья пепла. — Как же они мне надоели! Чёрт с ним, с паркуром, но они же даже комбо-удары своим станом перебивать ухитряются!
— Много их там? — поинтересовалась у него Дракошка, рассчитывающая взять с тел дикарских колдунов какие-нибудь магические трофеи. Одна из немногих игроков, кто сумел получить доступ к магии, она тщательно развивала свои задатки, мечтая в ближайшем будущем переквалифицироваться в самую настоящую ведьму. — Успел разглядеть?
— Лучше, — хмыкнул несостоявшийся убийца, по роду планируемой деятельности обязанный быть наблюдательным. — Я сделал скриншот, пока не совсем упал! Так, макаки краснозадые обычные — десять штук, макаки сушёные колдующие — четыре штуки.
— Было же больше? — озадачился Чугуний, протирая тряпочкой свой окровавленный молот, чтобы свести к нулю шансы появления отрицательного свойства предмета «заржавевший». — Куда делись остальные?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А они там по ходу друг друга режут, — задумчиво почесал подбородок Крысокрот, медленно поднимаясь на четвереньки и оставляя после себя на земле отчётливый отпечаток. — Там ещё восемь обычных трупов и два шаманских. Причём они точно не нашей работы, стрелой отпиливать голову и вырезать сердце вроде бы даже Снайперша пока не умеет. Вы думаете о том же, о чём и я?
— Угу. Жертвоприношение как часть магического обряда, — кивнула Дракошка. — И насколько я знаю правила этого мира, ни к чему хорошему такая фигня точно не приведёт. Вон в лагере археологов всего одну любящую налево гульнуть курицу зарубили, а сколько трупов-то потом поднялось!.. Да даже если и просто какой-нибудь дрянью вроде кислотного дождя жахнет, нам всё равно мало не покажется. Валим!
Алхимиков, их свиту и прочих случайных личностей уговаривать не пришлось. Нашествие зомби помнили все, и в эпицентре подобного события было мало желающих. Пытаться пробиться в горящий форт остались только его бывшие владельцы… которых минут через пять растерзало некое создание, точный облик которого выжившие определить поначалу не смогли.
— Двигается быстро, очень быстро, я за его мельтешением и следить-то толком не успеваю. Высотой не меньше трёх метров, но для своих габаритов худоват. Окрас жёлто-красный, но какой-то пятнистый, — докладывал спустя пять минут всем своим слушателям Крысокрот, забравшийся чуть ли не на вершину высокого дерева, стоявшего почти в полутора километрах от догорающего форта. — Оружия не вижу. Так, сейчас он добьёт последнего… Добил, разорвав на две части. Теперь правую жрёт, а левую просто держит.
— Демон? — предположил Чугуний, нервно потирая руки и заставляя окружающих поморщиться от металлического скрежета. Латные перчатки из сырого железа были достаточно практичным элементом брони, но музыкальным звучанием уж точно не обладали. — Им же не обязательно быть готически красно-чёрными? Мог какой и посветлее найтись… Ха! Да с дизайнеров бы сталось нарисовать даже розового в белый горошек, если бы они решили, что это заинтригует публику!
— Всё может быть, только впечатления немного не те, да и крыльев не вижу, — откликнулся со своего насеста футболист. — Рога, может, и есть, но маленькие. А вот когти стопроцентно имеются, и морда вытянутая. Просто слишком уж далеко мы удрали, чтобы суметь разглядеть больше.
— Вытянутая как у крокодила? — задумалась Дракошка, пытаясь представить себе облик твари. — Или как у лошади?
— Нет, не настолько, — не согласился с ней Крысокрот. — Максимум как у собаки. Так, кажется, хвост есть! Да, точно есть, вон он им из стороны в сторону хлещет… И в нашем направлении смотрит… Епыть! Да он же сюда бежит, только пыль столбом!
Когда футболист ссыпался с дерева, отряд уже успел обнажить оружие и приготовился обороняться от нападения неизвестного монстра. И тот не заставил себя долго ждать. С жутким шумом, криком перепуганных птиц и треском ломающихся веток, а может, даже и стволов, нечто вломилось в джунгли совсем рядом с ними… И затихло.
— Если эта штука просто влепилась с разбегу в какой-нибудь вековой баобаб и самоубилась о него, то я сдохну от хохота, — мрачно бросил Крысокрот, сильнее стискивая рукоять двуручной металлической биты.
— Хмпф! — скептическим хмыком поддержал его Чугуний, зыркающий из-под глубокого шлема туда-сюда. — Чтоб нам да так повезло! Верно я говорю, Дракошка? Дракошка⁈
Девушка не ответила. Её просто не оказалось на том месте, где она находилась буквально секунду назад. А ещё сверху капало нечто красное, и кто-то жадно чавкал, что было особенно хорошо слышно во внезапно наступившей мёртвой тишине. Задрав голову, люди с ошеломлением и ужасом уставились на чудовище, стоявшее на той самой ветке, откуда Крысокрот лишь недавно рассматривал догорающий форт. Общим строением тела тварь напоминала вставшего на задние лапы долговязого рыжего кота, которому какой-то шутник сначала приделал почти человеческие руки и ноги, а потом попытался содрать с получившегося гомункула шкуру. Именно попытался, а не содрал. Местами плоть монстра шла светлым мехом с мелкими чёрными пятнышками, а местами обнажалась почти до самых костей, открывая взглядам пульсирующее алое мясо. В верхней паре лап уродец бережно и почти нежно держал длинными, тонкими пальцами пропавшую, с видимым аппетитом выедая ей живот. Шея Дракошки при этом была вывернута градусов на двести семьдесят, что автоматически делало процесс жизнедеятельности алхимика невозможным и объясняло её молчаливость.
