пожал плечами ассасин, поравнявшись с парнем. — Я же тебе показывал башню, ты забыл что ли?
— Да, показывал, спасибо.
— Ты на Таша не обижайся, ладно? У него, бывает, даст что-нибудь в голову, приходится бежать, устранять, так сказать, последствия его решений.
— Посмертно, — вполголоса пробормотал Горпео.
— По большей части как раз нет, — усмехнулся ассасин. — Мы и в твой бы ситуации разобрались, да Лашвара вмешалась быстрее. Таша рано или поздно отпустило бы.
— И все эти три дня я ходил бы под охраной.
— Ты и так бы ходил под охраной. Да и ходишь, собственно. У нас с безопасностью очень строго…
— Не понимаю я этого.
— Чего именно? — на секунду остановившись, спросил ассасин.
— Чего вы так сильно волков боитесь, — ответил игрок. — Ладно волки Хошеми, они всё-таки богине служат и мало ли чего. Да и то, за мной ведь пришли, вам они угрожать не должны.
— Да если бы только волки… Лес хоть и называется Волчьим, но разной гадости в нём водится до одури бесчисленно. Тех же самых волков четыре вида, и два из них изменённые магией. А остального и подавно, в одиночку туда лучше не соваться. Ближний к деревне край ещё ничего, но чем дальше в лес…
— Тем толще партизаны, — пробормотал игрок.
— Не знаю, кто это, — помотал головой ассасин, — но если они и вправду там есть, да ещё и толстые…
— Да нет там никаких партизан, — махнул рукой Горпео. — Это так, присказка из моего мира.
— Вот любите вы, посланцы, использовать присказки своего мира. И ладно бы по делу или хотя бы понятные.
— Для вас наши присказки всегда будут не по делу и непонятными. Тоже самое было бы и с вашими, приди вы к нам.
— Ох, мы бы пришли, мы бы так пришли…
— В этом я сомневаюсь.
— А ты не сомневайся. Сомнения — первый шаг к предательству.
— Это смотря в чём сомневаться.
— Да в чём бы ты не сомневался, это в любом случае нехорошо. Если уж доверил кому-то свою жизнь, будь предан ему до конца.
— Даже если оказалось, что этот «кому-то» ради своих целей не гнушается пытками и убийствами людей? А тебе просто не хочется в этом участвовать?
— Не знаю, я в таких ситуациях не был, — помотал головой ассасин.
— А наш плохой мир был и не один раз, — сказал игрок, убрав всю шутливость из голоса.
— Да ладно, ты не обижайся…
— Как и на вашего главу? А потом он всё-таки прикажет кому-нибудь меня убить, а я снова не должен на него обижаться? Да и не обижаюсь я, взрослому человеку не пристало копить обиды. Но верить ему и уж тем более слепо доверять не собираюсь.
— Да он-то ни в чём не виноват, — снова встал на защиту начальника ассасин.
— А кто виноват? Нуравагаш? Или сама Нуршагиша?
— О ней-то ты откуда знаешь? — удивился рейдер.
— Знаю.
— Боги точно не виноваты, на безопасности помешан Нок, наш шаман. Ташу просто выгодно его слушать. И именно Нок напел всем о волках Хошеми, что через тебя атакуют деревню.
— А что, они не атакуют?
— Лашвара уже всё сказала, Хошеми вовсе не глупая истеричка, чтобы получать нагоняй от Великого Балансира.
— И поэтому волки в любом случае в деревню не полезут?
— Именно поэтому, — кивнул ассасин. — Тотем, что поставил Нок, больше нужен тебе, нежели нам.
— Почему? — не понял Горпео.
— Чтобы спокойно поднять необходимые уровни и пройти Врата, — пояснил рейдер. — Если за тобой будут гоняться волки стаями, как ты это сделаешь?
— Никак, — согласился игрок. — Слушай, ты ведь совсем не глупый человек на вид…
— Не совсем человек, — помотал головой ассасин. — Во мне течёт кровь ирсуни, поэтому я такой… гибкий.
— Я тоже не совсем человек.
— Да? И кто у тебя примешан?
— Дроу, — ответил парень, снимая шапку.
Рейдер в тот же момент отпрыгнул от Горпео метров на десять и обнажил нож. Его лицо спряталось за странной маской дымчато-серого цвета, а силуэт стал размываться. Но секунд через пять всё вернулось в норму.
— Никогда не снимай шапку внутри деревни, если хочешь остаться жив. Особенно при Гише, она убьёт не задумываясь.
— Почему?
— Дроу, — прищурившись, ответил ассасин. — Очень уж много они крови нам выпили в своё время, а её захватили в плен и пытали.
— А ночью вы мои уши не видели?
— Ночью темно, да и некогда нам было обращать внимание на детали.
— А Лашвара? Она же должна была заметить.
— Не знаю, — пожал плечами ассасин, — сам у неё спроси. И сделай это как можно скорее, пока твоя тайна не стала известна нашим.
— Постараюсь, — вздохнул Горпео. — А тебя как вообще зовут? А-то я чуть ли не половину ваших по именам знаю, а тебя нет. И ничего, что я на «ты»?
— Меня зовут Дратис и со мной на «ты» можно, я не Варакан. Вот с ним только на «вы» без права на помилование.
— Учту.
— Это ты молодец. Кстати, держи свои гранаты.
Игрок на долю секунды остановился, пытаясь понять, что за гранаты такие, но потом вспомнил, что после закупки в магазинчике Прасунги, чтобы уместить в инвентарь всё, положил оставшиеся от обороны блокпоста метательные снаряды в карманы ватника. Самопроизвольно сдетонировать они не могли, поэтому случайно отъехать он не боялся. Вот только ватник его сожгли, а сам он о гранатах даже и не вспомнил.
— Спасибо. А как ты…
— Я ирсуни, если ты не забыл. Пусть очень далёкий даже от полукровности, но в темноте вижу лучше многих.
— Понятно, — протянул игрок, пряча гранаты в инвентарь. — А кстати, почему вы называете Лависи деревней? Мы уже сколько идём вдоль здания, а оно всё не кончается.
— Ну да, Дом Солнца и правда большой, но населения здесь сотен пять, может чуть больше. Как есть деревня.
— Значит, Дом Солнца?
— Именно так, — кивнул Дратис. — Вся жизнь деревни сосредоточена в нём. Мне, кстати, пора. До башни, надеюсь, сам доберёшься? Она уже совсем
