по её волосам, но его взгляд оставался прикован к голографической панели перед ним. Система Асдаль была как живой организм, и он чувствовал её пульс, её слабые места. Но теперь в эту систему вмешался фактор, который он не мог полностью контролировать — землянка и её связь с ИИ.
— Зачем она тебе? — спросила Лейра, заметив его взгляд на проекции нейронных карт Примера 7-246.
— Её мозг — это лаборатория, которую я не могу игнорировать. Если я правильно использую её способности, то смогу адаптировать ботов к приу, и тогда мы займём своё место в галактической политике.
Лейра тихо рассмеялась, обвивая руками его шею.
— Ты думаешь о власти, а я думаю о тебе.
Келар повернул голову, глядя на неё. Её глаза светились мягким светом, но в его взгляде не было тепла.
— Власть — это и есть я. — Его голос был холоден. — И если я потеряю контроль над этой ситуацией, я потеряю всё. Но сперва необходимо избавиться от Эра Лая.
Он аккуратно снял её с колен и встал, снова обращаясь к панели. Лейра с недовольством наблюдала, как он снова погружается в работу.
— Ты не сможешь контролировать всё, Келар. Особенно людей.
— Могу… — его пальцы быстро бегали по клавишам, активируя новый протокол в системе. — И ты мне поможешь в этом.
КОСМИЧЕСКИЙ ФЛАГМАН "ТРИУМФ РОНАНА" Главный командный центр
Император Ронан Великолепный стоял у центрального проектора, его фигура возвышалась над картой Галактики Эррай, покрытой сетью защитных куполов и оборонительных точек. Его руки были сложены за спиной, взгляд не отрывался от мерцающих линий, отображающих систему безопасности Асдаль.
Перед ним стоял Главный Тактик Империи, Эрн Тавар, держа в руках планшет с последними отчётами.
— Докладывайте, — холодно произнёс Ронан, даже не повернув головы.
Эрн Тавар сглотнул, активируя голографическую панель.
— Ваше Величество, — начал он, в глазах читалась тревога. — После интеграции Примера 7-246 с системой Асдаль мы зафиксировали ряд непредвиденных изменений в алгоритмах безопасности. Изначально всё выглядело как стандартные адаптационные процессы, но…
Он замолчал, переводя взгляд на Императора, который теперь медленно повернулся, его глаза были ледяными.
— Говорите.
— …но спустя 47 секунд после того, как землянка указала на сбой в секторе GT 023, произошёл кратковременный сбой системы безопасности длительностью 3,2 секунды.
Ронан слегка приподнял бровь, и в зале повисла гробовая тишина.
— 1,5 секунды уже стоили Харну жизни. Почему я узнаю о новых сбоях только сейчас? — голос Ронана стал тише, что сделало его ещё более угрожающим.
— Ваше Величество, — торопливо вмешался один из аналитиков, — сбой был замаскирован под внутреннюю проверку системы. Только при глубоком анализе удалось выявить… последствия.
Ронан сделал шаг вперёд, и зал словно замер в ожидании.
— Какие последствия? —
Эрн Тавар глубоко вдохнул и активировал ещё одну голограмму. На ней отобразились схемы защитного поля галактики, известного как "Купол Фэррай" — колоссальная сеть оборонных спутников и станций, формирующих непроницаемую линию защиты, в космическом масштабе.
— Дархи получили доступ к данным о расположении ключевых генераторов Купола, — произнёс он. — Это были закрытые данные, хранящиеся в самом защищённом секторе Асдаль. Мы предполагаем, что во время сбоя они смогли скопировать координаты генераторов в секторах Z-15, Y-47 и V-02.
Ронан медленно подошёл ближе к проекции, его глаза впились в мерцающие точки, обозначающие уязвимые сектора.
— Вы хотите сказать, что Дархи знают, где ударить? — его голос был ледяным.
— Да, Ваше Величество. — Эрн Тавар опустил голову. — Статистический анализ предполагает, что в течение ближайших шести стандартных циклов мы можем ожидать диверсии и атаки в этих точках.
В зале воцарилась тяжёлая тишина. Император несколько секунд разглядывал голограмму, а затем резко обернулся к своим советникам.
— Галактика Эррай находится на грани полномасштабной войны, — произнёс он, его голос эхом разнёсся по залу. — И всё из-за нескольких секунд сбоя.
Советники переглянулись, понимая, что ответственность за это падёт на всех их плечи.
Ронан подошёл к центральной консоли и нажал на панель.
— Удвоить оборону в секторах Z-15, Y-47 и V-02. — приказал он. — Перевести все оборонные станции в режим повышенной боевой готовности.
Он повернулся к своему помощнику.
— А землянка? — тихо произнёс он, но в голосе уже звучала угроза.
— Она под наблюдением, Ваше Величество, — ответил помощник. — Мастер Шиардан и Кафедра эмоциональной дипломатии уже отправляются на Релланис для продолжения наблюдений и тестирования её взаимодействия с системой.
Ронан хмыкнул, задумчиво разглядывая карту галактики.
— Если она окажется ключом к управлению системой — она станет нашим сильнейшим оружием. — Он медленно сжал кулак. — Если же она представляет угрозу… я раздавлю её сам.
Хотя внутри него зрело зерно сомнения, а не ошибся ли он в прошлый раз. Cледовало ее еще тогда уничтожить. Но сейчас было не до нее и его кузена. Он развернулся к своим советникам и произнёс последние слова, которые повисли в воздухе, как приговор:
— Подготовьте флот. Если Дархи осмелятся ударить — мы ответим так, чтобы их миры запомнили этот день как день их последнего вздоха.
ГЛАВА 23: ПОЛЁТ НА ГРАНИ
КОСМИЧЕСКИЙ АНГАР АКАДЕМИИ ЭРРАЙ
Гул двигателей эхом отдавался в металлических стенах космического ангара. Свет от навигационных огней скользил по полированным корпусам шаттлов, окрашивая пространство голубыми и зелёными отблесками. Огромный межгалактический лайнер «Симфония Империи» стоял в центре, возвышаясь как монолит среди кораблей сопровождения.
Его корпус сиял чёрным металлом, а символ Империи Эррай — стилизованная звезда, пронзающая галактическую спираль — отражался на стеклянных куполах ангара. По корпусу лайнера проходили тонкие световые линии, которые пульсировали в такт его энергоядру, создавая ощущение живого организма.
С верхних ярусов ангара за происходящим наблюдали представители других кафедр. Вирассы, приу и даже несколько даджей стояли молча, словно оценивая тех, кто отправляется в столь важную миссию. Их глаза сверкали в полумраке, отражая различный спектр эмоций.
Мей Тарин Эра Лай отошел в тень и бросил едва заметный взгляд в сторону группы студентов, наблюдающих за отбытием кафедры стратегической дипломатии. Тонкий стан отделился и направился следом.
Студенты под попечительством Шиардана стояли в ровных шеренгах, их лица были сосредоточенными, но в глазах горели эмоции. Для кафедры, где контроль над чувствами был основой всего, этот момент был испытанием. Сдерживать волнение, когда весь ангар следит за каждым твоим движением, — часть их
