Просто потому что чувствовал, что мне это надо, хотя толком и не мог объяснить, зачем. В обычной жизни Клавдия и “дезерт игл” вполне закрывали все мои потребности.
Но вот, пригодилось.
Я атаковал из кварты, Магистр не стал блокировать и ушел вольтом, чего было странно ожидать от существа его возраста, телосложения и веса. Ну, я имею в виду, если судить о нем только по его возрасту, телосложению и весу, не зная, кто он такой на самом деле.
Я развил атаку, он закрылся кинжалом, и я, видя это, в последний миг перед ударом вывернул кисть и выбил артефактное оружие из его рук. Кинжал вырвался из руки Магистра и отлетел в сторону, что было очень неудачно, потому что в той стороне стояли.
По счастью, стоял там не кто-нибудь, а Гарри Борден, который непринужденно перехватил оружие в воздухе и сразу же вчитался в характристики.
— Ого, — сказал он.
— Не забудь его потом мне вернуть, — сказал Магистр. — Он дорог мне, как память.
— Да он и без этого недешевый, — заметил Гарри. — Клинок Горя, значит?
— Ты услышал, — сказал Магистр.
По крайней мере, мне удалось стереть с его лица наглую ухмылку, которая держалась там в первые секунды боя. Прогулка оказалась не такой легкой, как он ожидал.
— Ты полон сюрпризов, физрук. Но для того, чтобы сравниться со мной, тебе каждый день следовало вставать очень рано.
— Кто тебе сказал, что я вообще сплю?
***
Наверное, к этому все шло уже довольно давно, и именно этим все должно было кончится.
Он был Архитектором, одним из создателей Системы, и всеми силами старался сохранить существующее положение вещей, а я был тем, кому это существующее положение вещей не очень нравилось.
Думаю, он попытался избавиться от меня раньше, если бы знал, к чему это все идет. Просто раньше у него даже не возникало мысли, что у меня может получиться, и он смотрел на все мои тщетные попытки, лениво поплевывая откуда-то сверху.
Разумеется, я не был удивлен этим вызовом, я знал, что в конце концов наше противостояние закончится вот так. Я знал, что у него есть возможности следить за любым из нас, даже за императором или за богом, и я не думал, что нам удастся сохранить наш план в тайне.
Разумеется, я тоже за ним следил и начал делать это еще до того, как со мной связался Такеши. И у меня складывалось впечатление, что Первый Игрок знал о моей слежке, и его хаотичные перемещения и многочисленные встречи были призваны для того, чтобы спрятать от меня что-то важное.
Мы снова сошлись, тысячелетний опыт против моей не столь уж давно приобретенной божественности, и Отец Всех Мечей снова скрестился с Призраком Ночи, мы били, кололи, парировали и уклонялись, и скоро песок вокруг костра был так распахан, словно накачавшееся экстази стадо кабанов устроило тут вечеринку.
Наверное, Магистр был лучшим из всех, с кем мне доводилось сходиться в смертельной схватке, как по работе, так и по личным причинам. Он был хорош, он был очень хорош, и если бы наша дуэль состоялась чуточку раньше, наверное, у меня не было против него и шанса.
Как его не были ни у кого, кроме Гарри.
Магистр был хорош, но я чуточку превосходил его в силе, и, возможно, в скорости. Эти недостатки компенсировались его опытом, но тут тоже был один нюанс.
Магистр дрался всерьез, на полную, я в этом не сомневался, но у него слишком долго не было практики. Слишком долго он решал свои проблемы чужими руками, раздавая квесты, подключая союзников и покупая наемников.
И школа боя, которой он придерживался, устарела… ну, примерно в тот момент, когда Земля первый раз включилась в игру.
Самая плохая новость для Магистра заключалась в том, что он был предсказуем. Изучив его манеру за первые минуты схватки, я уже примерно понимал, как он поступит и с какой стороны будет атаковать. И если сначала я держался исключительно на скорости и на рефлексах, в какой-то момент наступил перелом.
Я понял, что я не хуже.
Ну, или он заставлял меня в это поверить.
Едва я подумал, что могу просчитать его движения, он удивил меня, отступив от шаблона, и очередной выпад закончился уколом в бедро, и первые капли крови упали на песок.
Считалось, что любой удар Отца Всех Мечей смертелен, но, видимо, к царапинам это правило не относилось.
— Ну же, — сказал Магистр. — Давай, начинай свои танцы с бубном. Я же продырявил тебе штаны.
— Когда-то это даже было модно, — сказал я.
Рана уже затянулась, а дырка на джинсах… Ну, не первые джинсы, павшие в неравной борьбе с колющим-режущим Системы. Может быть, и не последние.
— Отказываешься применять божественные абилки? — поинтересовался Магистр.
— У нас тут вроде бы честная драка, — сказал я.
— Это кто это тебе такое сказал?
Он превратился в смерч.
Он превратился в вихрь, он был всюду, он атаковал со всех сторон, и лезвие Отца Всех Мечей, и так недостаточно хорошо прорисованное, сделалось практически невидимым, и это продолжалось секунд двадцать, пока его способность не отправилась в откат, и я устоял.
Даже без новых порезов обошлось.
— Мастер Шо хорошо обучил тебя, — сказал Магистр, угадав имя одного из моих сенсеев.
— Полагаю, теперь ты должен сказать, что обучил самого мастера Шо.
— Нет, — сказал Магистр. — Но мы с ним когда-то посещали одни и те же уроки.
— Неужто сам Первый Игрок тоже ходил в Школу Грома?
— Никогда не знаешь, что в жизни пригодится, физрук.
— И то верно.
Теперь он был осторожнее, и я не сомневался, что он припас для меня еще пару-тройку трюков. Пару-тройку десятков, разумеется.
Я парировал его выпад, но вместо того, чтобы перейти в атаку, сделал пируэт, оказавшись у него за спиной. Он тут же развернулся, и мы стояли друг к другу так близко, что невозможно было воспользоваться мечами.
В его руке снова появился кинжал, какой-то другой, с зеленым камнем в эфесе, а попытался ударить его коленом в живот. Он прыгнул, как не могут прыгать обычные люди, из положения стоя и метров на десять в воздух, и я прыгнул за ним, и там, в воздухе, мы обменялись еще парой ударов, и, кажется, я попал ему в плечо, а потом упали на землю. Ну, то есть, я упал на песок, а он — на крышу гостевого домика, который занимал Федор, и крыша, разумеется, такого издевательства не выдержала, и Первый Игрок скрылся за стенами.
— Напоминает китайские боевики, — констатировал Виталик. — Плохие китайские боевики.
— Физрук, ну я же просил… — недовольным тоном потянул Артур.
— А что я могу сделать, если он не идет? — спросил я, поднимаясь на ноги. — Оберон, с тобой там все в порядке?
— А что-то случилось? — Магистр непринужденно вышел на веранду.
Рана на плече уже зажила, но прореха в броне доказывала, что я все-таки попал.
— Каждый из вас уже пролил кровь, — сказал Кевин. — Может быть, этого достаточно?
— Нет, — сказал Магистр.
Он схватил меч двумя руками, воздел его над головой и бросился на меня. Я встретил его удар, и он был такой силы, что меня даже немного притопило в песок, и он ударил еще раз, так же быстро и так же сильно, и я снова парировал, проваившсиь уже чуть ли не по колено, и он ударил третий раз, и темный меч императора не выдержал и сломался пополам, напоследок издав демонический вопль.
Так же, как и Отец Всех Мечей.
Магистр этого явно не ожидал и замешкался, и в этот момент я врезал ему в челюсть слева, и он рухнул на песок, отлетев на пару метров.
— Мне жаль, — сказал я Кевину.
— Ничего непоправимого не произошло, — сказал император. — Пока.
Магистр прыгнул на меня, и мы сцепились и упали на песок, одаривая друг друга градом ударов и переведя наше столкновение в партер. И благородный поединок на мечах превратился в обычную уличную драку без всяких правил.
Прямо как я люблю.
Кажется, он сломал мне нос. Кажется, я ему тоже. Мы лупили друг друга кулаками, локтями и ногами, и пока воздерживались от того, чтобы пустить в ход зубы, и это уже было ни разу не элегантно, не красиво и не благородно, и он пустил в ход какую-то абилку и сломал мне пару ребер, и перед глазами у меня уже плыла кровавая пелена, а полоски здоровья сокращались на глазах, и регенерация уже не справлялась с входящим уроном, как у меня, так и у него, и в какой-то момент мы оба были на грани, а потом я нащупал рукой обломок какого-то меча, впоследствии оказалось, что это был фрагмент черного меча императора, и загнал его Магистру в грудь.
