этого не знала?
— Я появилась здесь вместе с тобой. До этого Диаба встречался со мной и другими искателями в местах, очень далёких отсюда.
— Ты, дура, всё ещё уверена, что можешь обмануть меня? Ты хочешь сказать, что вы давно знаете о Диабе и даже встречались с ним, но не додумались захватить его? Может, ты не знаешь, что Диаба и Владыка — это один и тот же человек?
— Напрасно ты пытаешься уязвить меня. Сам подумай, к какой грязи нам Диаба, если нам нужен Отшиб?
— Допросили бы его с «Правдивой Беседой», он бы рассказал, где Отшиб.
— Да. А если он защищён от допросов, как это умеют вольнорожденные? Кроме того, мы не знали, способен Отшиб к полёту или нет. Если бы мы захватили Владыку, то где уверенность, что Отшиб не перелетит в другое место.
Презрительная улыбочка ещё держалась на моём лице, но я начал понимать, как ладно всё складывается в её истории… Тем более нельзя ей верить.
— Ну… допустим… Почему ты сама не сбежишь? Уж ты-то можешь уйти отсюда хоть сквозь землю.
— Моё дело ещё не сделано.
— А что так?
— Когда наше воинство атакует Отшиб, я должна убить Диабу. И всех вождей, которые попадутся под руку. Это мой Последний Путь.
— Удобное у тебя оправдание. Ладно. Другой вопрос: почему знание о местоположении Отшиба не могут передать другие искатели?
— Потому что я здесь одна. Здесь нет никого из рода Ситт.
— Кстати, получается, что те предатели, которые сбежали с поста у крепости Сахаеро, тоже не предатели?
Акана помедлила с ответом, как бы не желая признаваться. Потом быстро пробормотала:
— Нет, они, к сожалению, настоящие предатели. Но одного из них я уже прикончила. Второй сбежал в далёкие земли.
— А что ты от меня хочешь? Чем я могу помочь столь могущественной искательнице?
— Для начала это я помогу тебе и Реоа бежать. А с вами передам точное местоположение Отшиба. Но самое главное, что ждут наши старшие, это точного подтверждения того, что Отшиб не может лететь!
— Вообще-то, пока что не может. Скоро начнутся работы по восстановлению Нутра и тогда…
— Наконец-то ты понял, в каком я отчаянии? Сейчас — лучший момент, чтобы раз и навсегда покончить с недоразумением, названным Свободной Вершиной.
Я надолго замолчал, соображая, верить ей? Или это очередная ловушка? Слишком складно всё звучало. Слишком удобно для предательницы. В памяти снова промелькнули моменты, когда факты слежки Аканы за мной были явными, но я их упустил.
— Нет, Акана из рода Ситт. Никто не собирается бежать. Тебе не надо никому помогать. А после того, как ты стала причиной смерти моего отряда, тем более нет веры тебе. Провались сквозь землю.
— Это твой выбор, — печально ответила она. — Я надеялась, что ты поможешь. Тогда знай вот что ещё: нюхачи давно напали на её след. Я пока что сдерживаю их, но выучки давно обложили тот заброшенный дом, где она прячется.
Я сделал вид, что не знал, о ком она говорит.
— Теперь мне придётся выполнить приказ Диабы до конца. Эхна Намеш умрёт. И виноват снова будешь ты.
Она надела маску и шагнула в стену. Я даже не успел остановить её.
Я гневно швырнул в размякшую стену стеклянный штырь, надеясь хотя бы так досадить проклятой обманщице.
Потом быстро оделся, снял со стены фонарь и выбежал в морозную темноту.
Я не знал, в каком именно доме пряталась Эхна, но знал, где расположен тот район. Проваливаясь в снег, падая и снова поднимаясь я спешил к стене Кольца и без всякой иронии молился Создателям, чтобы они помогли спасти Эхну.
✦ ✦ ✦
Я был так встревожен случившимся, что бежал, не жалея себя. Карабкался по скользким лестницам, проваливался в какие-то ямы, катился с каких-то горок. Один раз мне навстречу попался местный житель, завёрнутый в шкуры, но даже он испугался меня и свернул в какой-то переулок. Время от времени, прекратив свой безумный бег, я останавливался и прислушивался, злясь на своё шумное дыхание, из-за которого ничего больше не слышно.
Впереди, за очередным изгибом заснеженной улицы, раздался треск, похожий на ломающиеся ветки. Потом ещё один, громче. Я узнал этот звук — так трещали «Стены Воздуха», когда их пробивали. За треском последовали яростные крики и глухой гул «Удара Грома».
Я рванул на звуки, перепрыгивая через сугробы и завалы из обломков бывших дворцов. Выскочив на небольшую площадь, я остановился.
Заброшенный дом был окружён. Над его крышей зависли две каменные башни, их фонари заливали всё вокруг мертвенно-синим светом. Хотя мои мысли заняты Эхной, но я отметил неприятную деталь — раньше у низких не было столь мощных осветительных приборов.
Снег на площади вытоптан сотнями ног. У костров, разведённых прямо на развалинах сада, грелись выучки. В центре, спиной ко мне, стоял Диаба. На его лице — маска Владыки, в которой он выходил к народу. Рядом с ним, прижимаясь к земле, скулила стая диких нюхачей, явно испуганных обилием людей и звуков.
Я понял, что всё кончено. Я опоздал.
В этот момент дверь дома разлетелась в щепки. Из проёма вышла Акана Ситт, волоча за собой Эхну. Моя подруга была вся в крови, её доспехи разбиты, из плеча торчал обломок копья. Но она не сдавалась — даже опутанная вязками, она пыталась вырваться, брыкалась и мотала головой.
Из дома вынесли двоих мёртвых выучек и свалили их у костра. Ещё троих раненых оттащили в сторону, где над ними уже колдовали местные целители. Воздух наполнился яростными проклятиями в адрес носогордой. Выучки сжимали кулаки и требовали немедленной расправы.
— Убить её и прямо тут сожрать, — орал выучка с разбитым и залитым кровью лицом. — Не надо даже раскладывать её на алтаре и возлежать с нею!
— Съесть эту тварь без остатка! — поддержал другой. — Поглотить её дурную силу!
Я шагнул вперёд. Никто не обратил на меня внимания, все взгляды прикованы к носогордой, убившей вождя. Я протиснулся сквозь толпу, расталкивая выучек, которые недовольно оборачивались, но, видя мою решимость, уступали дорогу.
Я подошёл к Диабе и рухнул на колени в мокрый, грязный снег.
— Умоляю, не убивай её, — прохрипел я, не в силах поднять голову. — Она… она не виновата. Это я…
Я сам не знал, зачем говорил такую ерунду, будто мог взять её вину на себя.
Диаба даже отвечать не стал. Он медленно повернулся к своим соратникам. Толпа затихла, ожидая его слова.
— Товарищи! — Голос его, усиленный маской, разнёсся над площадью. — Недавно враг нанёс нам
