А потом Екатерину сменили балерины в воздушных пачках и нарисованные на заднике сцены камыши.
— Вот теперь нам точно хана, — сказал Димон.
ГЛАВА 4
— Чего вдруг? — лениво спросил я.
— Ты что, телевизор не смотришь? — спросил Димон.
— Редко, — сказал я. — У меня времени обычно нет. Ну, если там футбол, конечно, или бокс, то я стараюсь следить, а так — редко.
— Нет, я про новости, — сказал Димон. — Если наши шишки про что-то говорят в новостях, значит, оно будет ровно наоборот. Ну там, скажут, что рубль крепок, как никогда, он на следующий день и обвалится. Скажут, что пенсионный возраст не поднимут — и вот тебе реформа. Пообещают цены на бензин не трогать — и они стабильно растут год от года. И если сейчас они говорят, что все под контролем значит, нифига они не отдупляют, что тут происходит вообще.
— Думаешь?
— Уверен. Президенту-то что, он сейчас, наверное, в бункере сидит, километрах в пяти под землей, охраной обложился по самые уши и вылезет он оттуда только тогда, когда мы тут сверху друг друга доедим.
— Ну а что он должен делать? — спросил я. — Возглавить кавалерийскую атаку на белом коне? Сесть в истребитель и самолично напалм оттуда разбрызгивать?
— Да хоть бы и так, — сказал Димон. — Но он не должен говорить, что все под контролем, если все не под контролем. Потому что кто-то обязательно ему поверит и будет сидеть ровно, вместо того, чтобы хоть как-то рыпаться, и будет сидеть ровно до тех пор, пока его не сожрут.
— Я вот смотрю, как ты распалился, и понимаю, что правильно делал, когда все эти годы новости не смотрел, — сказал я. — Не способствуют они душевному спокойствию.
— Странный ты человек, Вася, — сказал Димон. — Мы тут только что малеха зомбей пораскидали, все стены мозгами забрызгали, а ты сидишь, чай пьешь, шоколадкой закусываешь и о душевном спокойствии рассуждаешь.
— Чай, между прочим, ты мне сам принес.
— Да не в чае же дело.
— Мир изменился, — сказал я. — Хотя, если присмотреться, то изменился он не слишком сильно. Ты ведь и раньше этим шишкам не верил, так?
— Ну.
— И сейчас не веришь. Так в чем разница-то? Пусть говорят, что хотят, мы то знаем, что помощи оттуда не будет и полагаться можно только на себя.
— Да, в этом разрезе ничего не изменилось, — согласился Димон. — Что делать-то будем, Чапай?
— Я лично спать буду, — сказал я.
— А я телевизор посмотрю, — сказал Димон. — Давно я этого балета не видел. Потише сделать?
— Как хочешь, — сказал я. — Мне не мешает.
Когда я хочу спать, мне ничего не мешает.
Собственно говоря, в последние годы у меня было только два состояния: я хочу спать и я засыпаю, заняв любое более-менее устойчивое положение, необязательно горизонтальное. Физрук, конечно, должен быть бодр, здоров и полон сил, но реальность такова, что если ты работаешь на нескольких работах и пытаешься заиметь хоть какую-то личную жизнь, времени на сон у тебя не остается от слова "никогда".
Я вытянулся на раскладушке и сразу заснул. Есть у меня еще с армейских времен такая особенность.
По счастью, мне ничего не приснилось.
Димон растолкал меня в три часа ночи. Я продрал глаза и посмотрел на экран телефона, который по привычке положил рядом с собой.
— Три часа ночи, — сказал я. — У тебя вообще совесть есть?
— Там что-то пищит, — сказал Димон.
— Где?
— В подвале, вроде.
— Понятно. А чего сам не посмотрел?
— А ну как меня там сожрут и ты останешься в неведении, — сказал он. — Пошли лучше вместе посмотрим.
— Разумно, — согласился я.
В подвале действительно что-то пищало, и чем ближе мы подходили к ведущей вниз лестнице, тем отчетливей и противней становился этот писк. Но когда мы спустились, он прекратился.
Тем не менее, уходить просто так, не проверив, было глупо. Я подсветил телефоном и слева от лестницы мы увидели крепкую металлическую дверь, в которую Дион сразу же и постучал.
Монтировкой.
За дверью раздался какой-то шорох, что-то упало, а потом все затихло. Димон постучал еще раз. Если там зомби, то нам вряд ли ответят, но чем черт не шутит?
— Кто там? — донеслось из-за двери.
— Не боись, не налоговая, — сказал я.
— Открывай, сова, медведь пришел, — добавил Димон.
За дверью снова что-то лязгнуло, а потом она открылась и перед нашими глазами предстало очередное странное зрелище.
Открывший нам мужик на первый взгляд был вполне обычным. Невысокий, с некоторым количеством лишнего веса, начинающимся облысением, близорукостью и растущей клочками бородой. Необычным было то, что, открыв дверь, он сразу отскочил внутрь серверной — а это была именно она, а пищали, видимо, УПСы — и обнажил катану.
— Смотри, не порежься, самурай, — сказал я. — А то к тому времени, как труп твоего врага проплывет мимо, несомый течением великой реки, ты уже сам кровью истечешь.
— А, извините, — сказал он, убирая меч. — Перенервничал. Вы лучше заходите и дверь закройте, а то там зомби и бухгалтерия.
— Вопрос с зомби мы уже порешали, — сказал я. — И с бухгалтерией, похоже, тоже.
— А, это хорошо, — сказал он. — Федор. Федор Сумкин.
— Чо, серьезно? — спросил я.
— Могу паспорт показать, — вздохнул он. — Задолбали, на самом деле, хоть фамилию меняй.
— Я Василий, — сказал я. — А он — Дмитрий.
— Очень приятно, — сказал Федор. — Вы какими судьбами здесь?
— У меня тут девушка работала, — помрачнел я. — Был квест на ее спасение, но мы опоздали.
— Соболезную.
— Спасибо, — сказал я. — Давно тут сидишь?
— Как началось, так и сижу, — признался Федор. — Дверь крепкая, думал, выдержит, если ломиться начнут. Пиво есть, чипсы тоже, пару дней бы точно продержался.
— Пиво? — оживился Димон.
— Угощайтесь, — Федор махнул рукой в сторону небольшого холодильника, притулившегося рядом с серверной стойкой.
Мы откупорили по бутылке и выпили за знакомство.
— А меч откуда? — спросил я.
Федор смутился и даже немного покраснел.
— Да это я так… просто… коллекционирую немного.
— А зачем на работе держал?
— А где ж мне его держать, если я на работе больше времени провожу? — спросил он.
— Как и все мы, — согласился я. — Он хоть наточен?
— Конечно, — с ноткой гордости сказал Федор. — Сам точил. По роликам на ютубе.
— Я по роликам на ютубе кафель клал, — согласился я. — Полезный был ресурс.
— Да, — вздохнул Федор. — Интернет не работает. Но, может, он еще не весь упал, а просто местного провайдера съели.
— Или шальной зомби кабель перегрыз, — согласился Димон.
— А у вас какие дальнейшие планы? — поинтересовался Федор.
— Не знаю, — сказал я — Надо сначала разобраться, что тут вообще происходит.
— Да понятно же, что тут происходит, — сказал Федор. — Мы попали внутрь ММОРПГ. Или ММОРПГ пришла в наш мир, что, в общем-то, не суть важно. А знаете, что главное в ММОРПГ?
— Качаться, — сказал я, вспомнив разговоры, которые мои ученики вели на переменах. Ну, и не только на переменах, честно говоря.
Я иногда вслушивался и передо мной открывался целый новый мир. Неизведанный, и не сказать, чтобы очень манящий.
— Именно, — подтвердил он. — Чтобы достичь вершин в любой ММОРПГ, нужно много качаться. Фармить, гриндить и крафтить. При этом желательно нигде не работать, учиться спустя рукава и не иметь никакой личной жизни. И не спать. Ведь пока ты спишь, враг качается. Пока ты ешь, враг качается. Пока ты работаешь или ходишь в кино, враг качается. Более того, когда ты сам качаешься, враг тоже качается, поэтому тебе нужно качаться быстрее, выше, сильнее, чем враг, иначе при встрече раскачавшийся враг сломает твои качели к чертовой матери.
— И в связи с этим у меня возникает только один вопрос, — сказал я.
— Какой?
— На фиг так жить?
— Вы когда-нибудь играли в ММОРПГ, парни? — спросил он.
— Я только в танки играю, — сказал Димон.
