сидел у очага, глядя на пляшущие языки пламени. За окном выла вьюга, забивая снегом щели в ставнях. Вся жизнь на Отшибе замерла. В такие моменты даже по улицам ходить было опасно — могло замести снегом насмерть.
Я очень устал от прыжков — Линия Тела до сих пор подрагивала. Но прочесть монографию о Пути Двенадцати Тысяч Граней тоже хотелось. Но как только я достал футляр с «Монографией», в стене зашуршал раздвигаемый камень. Стена вспучилась, пошла рябью, и из неё шагнула Акана Ситт. Она была в своём обычном чёрном обтягивающем костюме и в маске, которую тут же сняла.
— Тварь, — сказал я, не отрывая взгляда от огня.
Она виновато кивнула, приняв оскорбление как должное.
— Я убила убийцу вождя. Я не могла поступить иначе, не выдав себя.
— А чего тогда припёрлась?
Акана ответила коротко, без попыток как-то убедить меня:
— Что я должна сделать, чтобы ты и Реоа сбежали и доставили старшим сведения о местоположении Отшиба?
Её слова прозвучали так обыденно, будто она предлагала сыграть партию в Двенадцать Озарений. Я долго молчал, слушая вой ветра. А потом сдался. Какая разница? Хуже уже не будет.
— Эхна придумала проникнуть на одну из башен под покровом «Прозрачности Воздуха», спрятаться и улететь на ней, — сказал я.
Акана помолчала, обдумывая услышанное.
— Не глупо придумано, — признала она. — Таким образом низкие сами доставят вас в обитаемые земли, откуда будет проще добраться до Дивии или хотя бы до какого-нибудь покорного низкого царства.
— Но для этого нужен значительный запас всяких кристаллов. Особенно «Прозрачности Воздуха».
— Я отдам все свои и сотворю с десяток, — пообещала Акана. — Правда, я так и не научилась делать яркие, но чтобы лежать неподвижно под полом в каменной башне, большего и не надо.
Я немного помялся, сомневаясь, нужно ли выдавать Акане тайну Реоа? С другой стороны, она и сама может догадаться, ведь феноменальная память целительницы и её пренебрежение подсказками Внутреннего Голоса многим известны.
— Реоа говорила, что сможет сделать некоторые кристаллы, — сказал я. — Но не знаю, сколько ей понадобится времени.
— Пусть делает. А я тем временем поищу и подготовлю вам место на одной из башен. Моя обязанность — досматривать их перед отлётом и после прилёта. Я устрою тайник, где можно будет переждать обыск. Туда же сложу запасы еды. И немного боевых кристаллов, какие смогу найти.
Всё звучало слишком просто. Вероятно, Акана давно обдумала это и без Эхны. Она была уверена, что я тут же ей поверю и соглашусь.
— Есть одно условие, — сказал я. — Я не полечу.
— Почему? — в её голосе прорезалось неподдельное удивление.
— У меня есть причины.
— Какие, поглоти тебя грязь, причины?
— Не твоё дело. В конце концов, если начнётся нападение небесного воинства на Отшиб, я тоже хочу помочь.
— Ты не сможешь ничем помочь! — она шагнула ко мне, но остановилась, увидев, как я сжал кулаки. — Ты должен бежать, Самиран! Ты должен передать всё, что узнал!
— Для этого хватит и Реоа.
— Но если она будет одна, то просто не доберётся до Дивии! Она целитель, а не воин!
— Вообще-то она ещё и разведчица…
— Да какая там разведчица? Её поймает любой дозор выучек. Воины Свободной Вершины — это не обычные грязееды! Они знают все наши уловки.
Я пожал плечами, хотя Акана была права. Реоа одна не справится.
— Тогда пошлём с ней кого-то из других пленных, — предложил я. — Но кого? Пендек рехнулся и стал дитём сопротивления. Кил — и без того был предателем истинной веры. Торан Зелдан?
Акана отрицательно покачала головой.
— Диаба почти уговорил его принять веру в справедливую раздачу озарений. Или пообещал, что после освобождения Дивии род Зелдан будет править всем сословием.
— Но не упомянул, что после освобождения Дивии не будет ни родов, ни сословия, а сплошная справедливость?
— Эти болваны ремесленники всему верят.
— Остаётся Теневой Ветер, — сказал я, скорее для себя, чем для неё. — Но я про него ничего не знаю.
— Его держат под усиленной охраной в таком же доме, как у тебя. Его признали лицом, не заслуживающим какого-либо доверия. Ему запрещено передвигаться по Отшибу, нельзя даже покидать пределы участка, на котором стоит дом. Он целыми днями создаёт подавляющие и ослабляющие кристаллы, так как владеет скрытым озарением его гнезда вольнорожденных. Только за это его не убили, так как кроме него никто не знает, как работает это озарение.
— Звучит не очень обнадёживающе. Как мы его вытащим? Я тут недавно изучил «Колодец Молний»…
Но Акана отмахнулась, не придав моим словам значения:
— В отличие от Торана, который дни и ночи проводит на строительстве башен, Теневой Ветер по ночам спит. Как и его охрана. Я проникну к нему без труда, как и к тебе. Но я не верю, что уговорю его бежать.
— Теневой Ветер хоть и падший, но верен Дивии. Он мечтает вернуться на летающую твердь.
— Из скрижалей моего рода я кое-что знаю о «Властелинах Страха». Эти вольнорожденные однажды чуть не уничтожили Совет Правителей.
— Скажи ему, что все его преступления будут забыты. Что Прямой Путь дарует ему полное прощение в обмен на помощь.
— Я попробую. И передам Реоа нашу задумку, но она мне не поверит. Как и ты.
— Ничего, убедишь, — сказал я, поднимаясь и подходя к ней вплотную. — Ведь меня ты убедила? Хотя тебя я хочу убить больше, чем Диабу.
Акана выдержала мой взгляд, и на мгновение показалось, что в её глазах мелькнуло отчаяние.
— Я вернусь, когда всё будет готово, — сказала она и, надев маску, шагнула в стену. Когда камень почти сомкнулся за ней, она обернулась. — Может, ты ещё передумаешь и сбежишь вместе с ними?
— Не передумаю.
Стена затянулась, оставив меня одного в тишине, нарушаемой лишь треском дров в очаге и воем вьюги за окном.
Отложив «Монографию», я лёг спать.
✦ ✦ ✦
Прошли несколько рабочих смен, во время которых я постоянно прыгал по Нутру Отшиба, взращивая остовы органов. Работа опасная и ответственная, любая ошибка могла стоить мне жизни.
Но я так приноровился, что ошибок не допускал, по крайней мере не таких, чтобы умереть.
Любой труженик Нутра, даже самый опытный и славный, получал увечья во время работы. Как бы мы ни следили за собой, но прыжки по колодцам не всегда проходили гладко. Иногда я и другие труженики напарывались на разогретые детали органов. Или нас били особо крепкие порывы вдоха или выдоха. Нередко, пробежав по инерции, мы наступали в желчь, скапливающуюся вокруг световодных путей.
Опасность исходила не только от Нутра,
