Кристина Белозерцева - Пестрая бабочка

Ближе к обеду мы, как обычно, пошли купаться. Все внутри у меня болезненно сжималось, когда я смотрела, как он скидывает одежду. Когда мы оба были в воде, тянуть дальше с разговором стало невыносимо.

— Дэвлин?

Он обернулся, стоя по плечи в океане, совсем как в моем сне. Я подошла близко-близко. Смотрела, как две прядки выбились из его черного как смоль хвоста. Я видела темные терракотовые глаза, в которых был вопрос. И я решилась. Слова сами полились из моего горла. Только совсем не те, которые я так тщательно репетировала всю ночь.

— Дэвлин. Мне все равно кто ты или что ты.

Он чуть усмехнулся:

— Значит, Тузат все-таки проговорился?

— Мы договорились, что он будет защищать меня. Он счел, что он выполняет условия договора.

— Когда вы договаривались, он не знал, что я здесь, — констатировал стоящий близко-близко высший демон.

— Ага. И мне все равно, что ты задумал. Даже если ты хочешь действительно создать здесь домен, устроить прорыв Инферно и утопить весь континент в крови.

— Весь — не потребуется, — возразил он, — все не настолько… ужасно, как тебе кажется.

— Я все равно буду на твоей стороне, что бы ты ни делал. Я хочу просто быть рядом. Ну, пока я смогу быть рядом.

Он смотрел на меня, не отрываясь, ожидая, пока слова закончатся.

— Я сделаю что угодно, чтоб быть с тобой хоть еще немного. И если даже ничего не получится, ты вернешься обратно, а я умру, мне все равно. Хрен с ней с жизнью, и с душой.

Неожиданно он улыбнулся по-настоящему. На лице каменной статуи проступили эмоции.

— Ты уверена?

Волны накатывали на пустой берег, ветер был соленым, солнце сияло в лазурно-синем небе, отбрасывая яркие блики на воду. У бабочки есть свое преимущество: она беззаботно пропорхает все лето, и по ее меркам поймавший ее — бессмертен. Она не потеряет его. Она просто пробудет с ним всю ее жизнь, а что такое наша жизнь для нас, как ни Вечность?

Мне показалось, что я слышу треск нитей, это была привычная мне неправильность. Но выбор был уже сделан давно, в конце весны, в кабинете мэтра Ольсина.

— Я люблю тебя, — просто сказала я, — я так тебя люблю, что все остальное мне не важно.

Все было абсолютно нереальным.

— Уверена?

«Последний шанс! Боги! Мы должны бежать!» — Лусус.

«Нет, мы именно этого и хотели с самого начала», — Шепот.

— Уверена. Я хочу быть с тобой.

Демон протянул ко мне ладонь, на которой медленно сформировался какой-то жутковатый огненный символ.

— Что это?

— Печать.

Ладонь легла на мою кожу над сердцем, и мне показалось, что где-то внутри вспыхнул огонь, что-то сжигая. Изменяя. Выворачивая наизнанку. Вот она моя бездна. Здравствуйте, камни. Я знала, что мы встретимся. Хотя и не предполагала, что это будет… так.

Мир снова не перевернулся. Небо не рухнуло на землю. Волны все так же лениво облизывали берег. Солнечные лучи все так же плясали на гребнях. Кричали чайки. Миру вообще изрядно наплевать на то, что происходит с отдельными его представителями.

Утро было таким мирным. А улыбка стоящего передо мной существа казалась искренней.

— Печать? И что она означает?

— Всего одно слово.

— Что за слово?

— «Моё».