«А пока что им достаточно стальной руки под бархатной перчаткой». Сельсен поправил церемониальное облачение настоятеля, стряхнул с рукава пылинку. И ухмыльнулся по-волчьи, до боли напомнив Анселю свою мать.
– Готов? – спросил настоятель, решив, что грусть в его голосе вполне можно принять за решимость. – Давай встретимся с ними на поле боя.
* * *
Эхо последнего удара еще звенело вокруг, когда Даниляр обернул веревку колокола о торчащие из стены крючья. Вот и конец тайному сборищу Горана. Теперь весь Дом Матери знает о случившемся – включая настоятеля, на что капеллан надеялся так же искренне, как на спасение собственной души. Богиня, прошу, пусть Ансель услышит! Прошу, пусть он успеет к залу совета вовремя!
Даниляр тихо вышел из крошечной двери в основании колокольни и прислушался, надеясь различить движение, однако в длинном вестибюле было пусто. Никто не возник в залитых солнцем окнах, не шевельнулись длинные штандарты, не шелохнулись двое вооруженных стражей, застывших у закрытой двери. Если кто-то в зале совета и слышал колокол, этот кто-то явно не собирался отступать от своего плана.
Даниляр сжал кулаки. Какими бы ни были недостатки Анселя, как бы курия ни выступала против выбранного им курса, существовали законы и правила, общие для всех. И этим законам должны были подчиняться все, иначе что же останется, кроме хаоса? Нетерпение и праведный гнев придавали сил. Даниляр быстрым шагом направился в сторону своих покоев, чтобы одеться в строгую мантию. У него, капеллана, не было права голоса на суде, но было право присутствовать на нем, и при столь высоких ставках он не мог не воспользоваться этим правом.
* * *
Элдер Фестан упер руки в бока и оскалился, глядя в сторону стражей, стоявших у обитой железом двери.
– То есть как это вы не можете открыть?
– Совет уже заседает, элдер, – деревянным голосом ответил солдат, глядя куда-то поверх плеча Фестана. – Дверь открывается только изнутри.
– Но как они могут заседать, если половина курии вместе с настоятелем топчется по эту сторону? Я приказываю тебе открыть двери!
– Простите, элдер. Я не могу.
– Ах ты…
– Оставь его, Фестан, – сказал Ансель. – Кричать на парнишку приятно, но это ничего не изменит. Если они собрали кворум, то могли начать совет и без нас, а значит, будут торчать внутри, сколько захотят. И ты это знаешь. А теперь успокойся и дай мне подумать.
Двадцать четыре фигуры в алых мантиях столпились вокруг него в вестибюле. По дороге сюда Ансель выловил их в коридоре, растерянных, не понимающих, почему их созвали. Они пристраивались за ним, как алый хвост белой кометы, но комета сбилась с орбиты у закрытых дверей зала совета. Их двадцать четыре. Этого явно недостаточно.
Если бы только Фестан обладал правом и мог приказать им открыть дверь. Если бы он мог встать с ними лицом к лицу, он бы выиграл. Но совет был созван, кворум набран, и они действовали, опираясь на авторитет курии. И предусмотрели подобный приказ. По эту сторону двери не было даже ручек.
Все обернулись, услышав ритмичный скрип с другой стороны коридора. Элдер Терсел, слишком старый, чтобы ходить, приближался к ним, сидя в кресле, которое толкал его брат, почти такой же седой и немощный элдер Мортен. Остальные бросились им на помощь, торопливо, перебивая друг друга, принялись объяснять ситуацию. Еще двое. Кто еще сможет прийти?
«Должно же быть хоть что-то, что мы можем сделать?» Сельсен вздохнул.
– Не бледней, нас еще не разбили. – Ансель оглянулся на толпу, за спинами которой звучали шаги. Даниляр спешил к ним по коридору. Полы сутаны развевались. В кулаке он сжимал лист бумаги.
– Благодарение Богине, Ансель, ты услышал. Я боялся, что опоздал.
– Так это звонил ты, а не они? – спросил Фестан, и Даниляр кивнул.
– Я по чистой случайности выглянул в окно и увидел десяток элдеров, которые направлялись по двору в сторону зала, облаченные, как для совета. Я примчался сюда, но двери уже закрыли.
Фестан оскалился.
– Поверить не могу! Предательство в нашем доме! – Встряхнув пышными рукавами, он протолкался к двери и замолотил по ней толстыми кулаками: – Открывайте! Именем настоятеля я требую открыть дверь!
Доски задрожали, в воздухе закружилась пыль. Несколько элдеров подали голос, зачирикав, как воробьи под кустом.
Даниляр протянул Анселю бумагу.
– Вот. Я встретил твоего секретаря, и он подумал, что это нам пригодится. Это список тех, кто не успел бы приехать на заседание.
Ансель разгладил бумагу и начал считать имена. Восемнадцать отсутствующих, значит, восемьдесят один присутствовал. Кворум составляли пятьдесят четыре иерарха. Искра надежды затеплилась в его груди. Возможно ли это? Он огляделся по сторонам, подсчитывая присутствующих, и снова помрачнел. Двадцати шести было слишком мало.
Настоятель молча протянул бумагу Сельсену. Тот прочитал и с мрачным видом вернул ее.
Фестан за их спинами все так же колотил по двери и требовал открыть.
– Святые и ангелы, Фестан, оставь их. – Ансель вздохнул. – Нам ничего не остается, кроме как ждать и смотреть, куда попадут их стрелы.
Он навалился на посох. Праведная ярость, которая привела его сюда, начала стихать. Ну что ж, придется сражаться с бюрократическими тонкостями. Забавно.
– Стрелы? – крикнул кто-то. – Что, в Гимраэли наконец началась война?
Ансель оглянулся и увидел лорда пробста, который рассекал алый водоворот мантий, как черная галера, – он был одет в кожаный охотничий костюм и в такт шагам похлопывал себя крагами по бедру. Рядом с ним шагал другой элдер, тоже одетый для охоты, с колчаном за плечами.
– Нет еще, Бредон, – ответил Ансель.
С Эадвином их стало двадцать восемь. Это тупик.
– Так что здесь происходит? Я был в оленьем парке с Эадвином, у меня появилась возможность сделать точный выстрел, и тут вдруг зазвонил колокол. Кто-то задолжал мне оленя.
«Бунт», – знаками показал Сельсен, и брови лорда пробста взлетели на лоб.
– Воровские знаки? Я думал, их знают только шпионы и карманники, но никак не неофиты Сювейона.
«Милорд, я вырос в порту Небес. С происхождением ничего не поделаешь. Могу я позаимствовать ваш кинжал?»
Бредон нахмурился, но достал из-за голенища нож для свежевания добычи, протянул его рукоятью вперед.
Сельсен принял его и с поклонами направился к двери, где сменил выбившегося из сил Фестана.
Караульные переминались с ноги на ногу, глядя то на лорда пробста, то на Анселя.
– Спокойно, – сказал им Ансель. – Сельсен?
«Доверьтесь мне». Новичок сунул лезвие между створок, чуть ниже засова, и покачал им, пока не послышался металлический стук. А потом подставил плечо и надавил. Левая дверь подалась вперед под собственным весом, открывшись примерно на дюйм.
– Впечатляет. – Бредон взял у него нож. – Речной воздух явно пошел на пользу твоим талантам. Так что же ты, юноша? Я мог бы найти тебе место среди своих маршалов.
«Меня зовут Сельсен, милорд. Я прибыл с визитом из Дочернего Дома, расположенного в Каэр Амон».
– К чему это все, Сельсен? – перебил его Ансель.
Вместо ответа Сельсен указал на лорда пробста и улыбнулся.
Темные глаза Бредона сначала удивленно моргнули, а затем, сопоставив факты, он улыбнулся. И поклонился, прижав руку к сердцу.
– Я принимаю ваше назначение согласно четвертой поправке, милорд настоятель.
Ну конечно. Кто бы мог подумать, что неофит из дальнего Дочернего Дома так хорошо разбирается в консисторских законах? Ансель посмотрел на Терсела, который потер подбородок костлявыми пальцами и кивнул.
– Сельсен, мальчик мой, ты не перестаешь меня удивлять. – Настоятель широко улыбнулся. – Что ж, давайте покончим с этим.
Сельсен ударил по двери, и отлично сбалансированные створки влетели внутрь, распугав караульных. Изумленные элдеры оглядывались, вскакивали с мест, а на помосте настоятеля кашлял Горан.
Ансель стоял в дверном проеме, прожигая их взглядом. Некоторые смущались и ерзали, но куда больше оказалось тех, кто нахально вскидывал подбородок. «Ах вы, двуличные дворняги! – Внутренности настоятеля свело от гнева. – Что же вам пообещали за поддержку этого жирного слизняка?»
Бредон и Даниляр встали по обе стороны от Анселя. За его спиной послышался шум – остальные элдеры рассаживались по местам. Когда шорох и стук прекратились, он посмотрел на Горана, застывшего перед креслом настоятеля с резным дубом на спинке, и подождал, пока тот первым не отведет взгляд.
– Этот совет, – заявил Ансель, – незаконен.
– Мы собрали большинство присутствующих элдеров, у нас кворум согласно действующим законам, – возразил Горан. – Мы имеем право голосовать…
