и прошли по кругу зрителей со шляпой, доктор Вебер бросил в нее целую марку. Когда зрители разошлись, мы подошли к цыгану.
— Послушай, любезный, как это у тебя получилось? — спросил доктор Вебер.
Цыган обернулся, внимательно посмотрел на нас. Не знаю, как именно словами передать эффект от этого взгляда. Ну вот словно тебя по темечку подушкой шарахнули, и как в мультиках звездочки вокруг головы закружились.
— А, господин хороший, — словно из тумана услышал я вкрадчивый голос цыгана. — Принесли мне долг? А то старый Марко заждался.
— Ка-ка-какой долг, — пролепетал доктор.
— Да как же вы могли забыть? Сто марок, которые вы заняли у меня на прошлой ярмарке!
— Ах, да, — сказал доктор и полез в карман за бумажником.
Ну уж нет! Ничего не имею против цыганских песен, но это уже наглость! Невзирая на звездочки, которые продолжили роиться в моих глазах, в резко шагнул вперед.
— Слушай, ромал, — сказал я грозно, пнув смятую газету ногой. — А может, позовем полицейских, и они еще раз проверят твои документы?
Цыган удивился и еще раз глянул мне в глаза.
— Че пялишься? Так что, зову полицейских, — и я указал пальцем на служителей закона, домотавшихся до какого-то бродяги.
— Простите, господин, — поспешил извиниться цыган. — Я вас спутал с другим господином. А у вас я занял десять марок.
И цыган сунул руку в карман и протянул доктору «купюру».
Вот сволочь! Опять газета!
Я усмехнулся, перехватил «долг» и повторил его же движение, пожамкав газетный лист. Тут же бросил его цыгану под ноги. Я заметил, как какой-то зевака жадно на него уставился и остановился в сторонке.
— А ты силен, парень, — усмехнулся цыган. — Если захочешь когда-нибудь заработать, найди старого Марко. Меня каждый ромал в Берлине знает. А пока вот держи цыганские деньги, заработал.
Цыган забрался рукой за пазуху, вытащил кожаный мешочек. Высыпал на ладонь серебряные монеты, выбрал две, бросил мне. Я поймал, разглядел одну. На аверсе профиль Гитлера. На реверсе орел со свастикой. 5 новеньких рейхсмарок. Чистое серебро!
Вечером мы оказались в настоящем цирке, доктор купил довольно дорогие билеты в первый ряд. Сначала пришлось смотреть на всяких клоунов, жонглеров, акробатов — и все ради того, кто должен выйти во втором действии. Мага и чародея, как значилось на афишах. Впрочем, этого типа с нетерпением ждала вся публика. Собственно, ради него и пришли.
Цирк был набит битком. Аншлаг! А жонглеров и прочую хрень, так уж и быть, перетерпели. Хотя одна гимнасточка в обтягивающем трико мне очень понравилась. Уж очень аппетитна на вид.
После антракта оркестр заиграл тревожную дробь, зал погрузился в полумрак. Но один прожектор сделал на арене яркое световое пятно. И в этом пятне словно ниоткуда появился маг. Высокий, худой мужчина в черной фрачной паре с белоснежным пластроном. Аскетичное «орлиное» лицо. Пронзительный надменный взгляд. Стиль Шерлока Холмса.
Одного взгляда мне хватило чтобы понять, что у этого человека дар есть. Он в самом деле может гипнотизировать, подавлять волю, заставлять людей выворачиваться наизнанку… Очень интересно! Ну-ка попробуем.
И я включил режим самозащиты, стараясь распространить его на весь зал. И сразу заметил, как напрягся человек на арене. Я представил, как сейчас он привычно воздействует на зрителей, по опыту находя самых слабых, безвольных, из которых он сможет веревки вить. И вдруг… натыкается на стену. Непрошибаемую. Ни малейшей щелки! Весь зал — монолит. Кроме «подставных». Но и они как будто ощутили, что представление идет не по сценарию. Я без особого труда определил «подсадных». Мужчина во втором ряду и женщина в четвертом, сидящие далеко друг от друга. Они невольно шевельнулись, стали озираться, пытаясь переглянуться. Видимо, в зале не было той реакции, что всегда была. И они не смогли понять, в чем дело.
А вот Вебер понял. Я увидел, что он угадал внезапную нервность «мага». И от этого моя уверенность в себе выросла. Я сознавал, что плотно прикрыл аудиторию своим «эфирным транквилизатором». И «чародей» оказался беспомощным.
Впрочем, не совсем. Все же он был слишком опытен. Подставных не зря посадил в зал. И превратил выступление сперва в лекцию о всякой паранауке: телепатии, эзотерике, очень лояльно вспомнил древнегерманских жрецов, друидов; даже Юлия Цезаря приплел для веса.
Говорил, кстати, хорошо — заметно, что образованный. Потом вытащил на арену своих ассистентов, и вместе они разыграли несколько трюков. Словом, худо-бедно выкрутились.
Но тут я сам ощутил, что «держать планку» антимагии чертовски устаешь. Это все равно что интенсивная тренировка в спортзале. Я подумал, что со временем научусь держать психический форсаж дольше, а пока еще только учусь. И осторожно расслабился.
Артист мгновенно уловил это. Он оживился, стал действовать куда увереннее. Вот здесь-то ему по-настоящему удалось поразить и восхитить публику, а до того все шло на троечку. Зато теперь — отлично, без вопросов. Представление удалось. Аплодисменты и «браво!» звучали вполне искренне.
Я прошептал Веберу на ухо:
— Он понял, в чем дело. Я уверен. Что в зале был… ну, кто-то такой, как он…
— Согласен, — чуть слышно ответил Вебер. — Ну и черт с ним. Главное, чтобы конкретно не догадался…
Но он, уже догадался. После представления мы постарались выйти незаметно, затерявшись в толпе. Впрочем, свой дар я умел и отключать. Так что при всей чуткости к психическим флюидам, телепат вряд ли что и уловил. И он решил «перехватить» меня на выходе.
Маг сменил свой сценический образ и теперь стоял около дверей в обычной куртке и серой шляпе. Так, невзрачный служащий, легко принять за билетера. Если бы не глаза. Глаза его выдавали. И ищущий взгляд. Он заглядывал в лицо каждому выходящему. Он искал. И он почувствовал, когда к выходу подошли мы с доктором Вебером.
Но, видимо, ему и в голову не могло прийти, что способности могут быть у ребенка.
Меня он игнорировал, буквально вцепившись взглядом в лицо Вебера. Доктор это почувствовал только на улице.
Около круглой тумбы он вдруг остановился, оперся о нее рукой. Я заметил, что он сильно побледнел.
— Погоди, Пауль, что-то мне не хорошо. Помоги-ка дойти мне до лавки.
В себя доктор пришел быстро и описал свои чувства такими словами:
— Мне показалось, что я воздушный шарик, и из меня вдруг выпустили воздух. Слушай, а мы сегодня видели цыган на ярмарке? Или мне показалось?
Глава 8
