кто-то топал напролом по кустам, ломая тонкие прутья.
Однако дорожка за ними пустовала, а деревья и кусты стояли спокойно, нисколько не шевеля ветвями. Зато с другой стороны донеслось фальшивое напевание какой-то модной простенькой песенки. И на этот раз стало ясно, откуда шёл звук. Та самая девица с розовыми прядями и «ушками» в компании двух подружек топала по алее прямо на Тому и Рому, всё резче выкрикивая какие-то пошловатые слова. Оказалось, она половину звуков произносила неправильно. Да ещё двигалась наперекосяк. Ей бы по врачам ходить, а не по паркам к людям приставать.
Её подружки весело подпрыгивали с обеих сторон, намеренно занимая всю дорожку от края до края.
— И ведь не всыпешь им, — почти шёпотом проговорил Рома, глядя на компанию. — Они же дети. Не тронь, а то пойдёт вонь.
За спиной снова послышались странные звуки, Тома опять развернулась. И нет, это была не парковая нечисть. Хотя, может, она самая — остальные ребята из компании, травившей старушку, развязно топали по дорожке прямо навстречу своей галдящей розововолосой подружке со свитой. И, судя по всему, они намеревались сойтись ровно там, где стояли Тома и Рома.
Девицы орали всё громче, подпрыгивая и делая странные движения вроде ударов по воздуху. Правда, розовая предводительница с «ушками» была настолько нескоординированной, что пару раз чуть не упала. А с другой стороны так же отрывисто что-то выкрикивали и агрессивно подскакивали парни.
— А ты, наверное, в школе отличницей была? — зачем-то прошептала Рома, глядя то в одну сторону, то в другую.
— Золотая медаль, а что? — не поняла вопроса Тома.
— Значит, бегаешь хорошо. Валим отсюда. — И Рома обхватил Тому за плечи, сталкивая с брусчатки в сырую холодную высокую траву.
Рома тащил Тому в сумеречную парковую гущу, а она еле успевала переставлять ноги, вымокшие уже до колен. Подол платья тоже отсырел и прилип к коленям. И тут до Томы дошло, куда именно они направлялись. Она резко остановилась и гаркнула:
— Я туда не пойду! Там трупы нашли!
— Да здесь кругом трупы находили, — процедил Рома, волоча Тому по мокрой траве. — Парк стоит на костях!
— Что⁈ — вырвалось у Томы, но её постоянно толкало в поясницу и под лопатки, так что невозможно было остановиться, выдохнуть или хотя бы толком осмотреться.
Позади раздавались резкие выкрики с матом и угрозами, трещали ветки, кто-то улюлюкал. А впереди сомкнулась туманная мгла, до которой отчего-то не доставали солнечные лучи. И разваленных стен бывшей танцплощадки не видать — всё мутное и промокшее.
И тут прямо перед Томой выросли красные каменные стены. Окна, крыльцо с колоннами, ступеньки, массивные двери.
— Это ещё что? — потеряв голос, прошипела Тома, всё же затормозив.
— Ничего хорошего, — проговорил Рома, останавливаясь рядом и таращась на дом, тонущий в сером влажном тумане.
Над головой раздалось хриплое карканье, потом что-то громко захлопало. Тома от неожиданности присела на корточки, глядя вверх, где вроде бы мелькнула большая крылатая чёрная тень.
Рома пришёл в себя первым. Он дёрнул Тому за руку, так что она резко вскочила, и куда-то потащил. Тома всё пыталась вывернуться из сильной хватки, да и рука от рывка заболела, но Рома упрямо волок её куда-то сквозь заросли высоченной травы и темнеющих кустов, поблёскивающих влагой от прошедшей грозы.
Наконец деревья стали редеть, впереди появилось открытое пространство, но тоже подёрнутое туманом и сумерками. Будто не обеденное время в августе, а вечер ноября.
Вдруг Рома сгрёб Тому в охапку и толкнул к дереву. Выглянул из-за раскидистых ветвей и уставился на аллею. Тома, тоже глянув в ту сторону, вмиг забыла о желании дать ему пинка.
По широкой брусчатчатой дорожке плавно двигалась чёрная карета, запряжённая двумя огромными лошадьми. Кучер привычно сидел на облучке, замотанный в плащ с капюшоном. Зато сзади спрыгнула громоздкая фигура предводителя банды с Божедомки. Того, что побил Рому, а потом утонул в озере.
Кучер указал куда-то вперёд кнутом, и парень послушно трусцой побежал в том направлении. Хорошо, что Рома с Томой прятались сбоку аллеи, и громила проскакал мимо. За ним медленно проехала и карета.
Томе впервые в жизни захотелось выругаться матом. Но она всё же сдержалась.
Рома вытянул шею, всматриваясь туда, где скрылась карета. Потом прошептал:
— Вроде уехала. Пойдём.
Взяв Тому за руку, он потянул её за собой к дорожке, всё ещё подёрнутой туманом.
— Может, не надо выходить? — опасливо спросила Тома, кое-как продираясь через высокую мокрую траву.
— Ну не до завтра же здесь сидеть, — отозвался Рома, глядя по сторонам.
Они вышли на аллею посмотрели в одну сторону, потом в другую. По молчаливому соглашению двинулись туда, где экскаватор углублял дно озера. Туман стал прозрачнее, и кажется, сквозь него даже стали проникать слабые солнечные лучи.
Только вот местным зверёнышам они были не в радость. Компания тех самых лающих подростков скучковалась на маленькой детской площадке. Одни дымили вейпами, другие расселись по качелькам. Парень писал что-то маркером на детской горке, а двое девиц пинали невысокие фонари.
— Погоди, я с вертушки! — прокричала одна из девчонок, крашеная в фиолетовый.
Другая достала смартфон и снимала, как её подружка с разворота ударила ногой по круглому фонарику, от чего тот погнулся, а головка-лампочка со звоном разбилась.
— Гадкие недоросли, — донёсся откуда-то из чащи глубокий женский голос, сочившийся отвращением. — Бесполезные… давить в колыбелях…
— Чего⁈ — агрессивно прокричала неизвестно куда девица с «ушками». — Ты кто такая ваще⁈ Выйди, побазагим!
В следующий момент за её спиной материализовался громила с Божедомки. Он схватил девчонку сзади, лапищей перекрыв ей раззявленный рот. Остальная компания с визгом кинулась врассыпную, а девчонка таращила глаза и брыкалась, цепляясь за руку бугая, который поволок её куда-то в чащу.
Ломая ветки, громила тащил её сквозь заросли, а она выла, извиваясь и дрыгая ногами. Но скоро все звуки стихли.
Тома резко вдохнула. Оказывается, она напрочь окаменела и даже не дышала. Рома повёл плечами, будто разминаясь.
— Что делать? — только и смогла просипеть Тома.
— А что мы можем? — так же глухо отозвался Рома. — Куда-то позвонить и сказать, что девчонку мертвец уволок? Нас самих или в психушку отправят, или за ложный вызов оштрафуют.
У Томы в голове не укладывалось. Ничего не укладывалось, только какие-то отрывки мыслей и… всё разваливалось на части. Она пока помнила, кто она,
