Действительно, снимается легко.
Доктор Баумайстер разложил мною привезенное на кровати, причмокнул от удовольствия.
— Это все за двадцать марок? Зильбер, когда я уволюсь из этой чертовой школы, я заберу тебя с собой. Этого проходимца Клауса и тебя! Клаус будет пасти ночами мое стадо, а ты обеспечивать меня материально. Ходить по антикварным лавкам и скупать за бесценок подобное. Это — маски сахарских колдунов.
— В самом деле из Сахары? Пустыни?
— Да! Редкая вещь. Их давно извели миссионеры, вымирающий вид. Каждая такая маска стоит в Берлине не меньше пятисот марок! А вот это, — он указал на доску, пробитую костью, — и вовсе вещь уникальная. Признайся, ты ограбил лавку⁈ Ты убил лавочника и утащил у него самое ценное? Это меч рыбы-меч, пробивший борт китобойной шлюпки! Я слышал про такие вещи, но своими глазами не видел. Это вообще не имеет цены.
— А зачем рыба-меч напала на шлюпку?
— Да и не думала нападать. Просто охотилась на крупную рыбу, которая увязалась за шлюпкой китобоев. Разогналась и врезалась. Конечно, от такого удара погибла, бывает. Давай-ка, расскажи подробно, где искать эту лавку, клянусь, завтра я скуплю ее на корню!
Ночью мне было о чем подумать. Итак, теперь у меня есть цель, у меня есть связь. Теперь послания можно придумывать не для того, чтобы во сне отправить в несуществующий центр. А реально писать сообщения, которые будут доставлены нашим. Слово-то какое! Наши! Правда, сама система связи особо надежной мне не показалась. Записка в руле велосипеда. Верно, кому придет в голову снимать ручку с руля и смотреть, что там внутри? Однако… Доступ к велосипедам на складе имеет не так много народа. Всего в усадьбе штук пять работников, не считая кухарки. Кто-то из них работает на наших. Может, тот самый улыбчивый садовник, что разговаривал с Эгердом.
Фон Эгерд мне ночью и приснился. Мы были с ним в одной комнате. Я сидел на стуле, а он ходил вокруг меня. Ходил молча, но не отводил от меня взгляда. Кажется, даже затылком я чувствовал его взгляд. Не сон — кошмар!
Глава 16
Незаменимый
Фон Эгерд с утра так и не явился. Кот на крыше — мыши в пляс. Доктор Баумайстер отбыл в порт «грабить» сувенирную лавку, фрау Штрикер вышмыгнула в город «решать незавершенные личные вопросы», дежуривший доктор Вебер провел с нами два часа испанского, посмотрел на наши грустные физии и вдруг объявил большой перерыв. Разрешил ребятам «посидеть на лужайке в апельсиновой роще». Меня попросил остаться.
По лицу его было видно, что доктор чем-то расстроен. Он угостил меня лимонадом, отошел к окну, посмотрел на садовника, который возился с лавровым кустом.
— Послушай, Пауль, мы с тобой давно не занимались индивидуально. Да и поговорить как-то не получалось.
— Что-то случилось, доктор Вебер?
— Да тебе сказать… Сам видишь, что в школе произошли некоторые изменения… В общем, не буду от тебя скрывать, барон фон Эгерд настаивает на повторении эксперимента с полным погружением.
— Да, он говорил, — кивнул я. — Он привезет врачей…
— Да… Но нет… Не совсем для тебя погружение. Он утром звонил из Берлина и…
Я ничего не понял и посмотрел на доктора удивленно.
— Барон фон Эгерд хочет знать, каким образом твой дар приобрел такие свойства, — пояснил доктор. — Помнишь, с чего мы начинали, когда ты только поступил в школу? Ты мог предвидеть некоторые события, мог повлиять на людей, заставить их на некоторое время впасть в гипнотический ступор. Ты сам не знал, что это такое, и пугался своих способностей. Твоя тетка даже вызывала пастора. Потом тебя привезли к нам. Доктор Хоффман сомневался, что твой дар удастся развить, он считал, что ты станешь просто крепким гипнотизером, возможно даже медиумом, но и только. Однако после того опыта в круглом зале ты приобрел особый, совершенно уникальный дар. Ты легко противостоишь любому гипнотическому влиянию, и у тебя полная защита от темной энергии. Именно ты смог найти место силы и лишь ты смог выстроить защитный коридор там, у Кривой рощи. И провести переговорщика, это я про Гениха, к призванному духу можешь только ты! Так что ты у нас пока незаменимый.
Я по-прежнему не понимал, куда клонит доктор.
— Только ты, — повторил доктор. — Простой берлинский мальчик смог, а великие медиумы…
Доктор опять не договорил. Словно не мог на что-то решиться.
— Барон фон Эгерд решил ускорить процессы и ход операции «Дар Богов». Тот случай на аэродроме, он сильно повлиял на ситуацию, и я не уверен, увидим ли мы еще оберштурмбанфюрера Лингарда. Боле того, барон возил духа в Берлин. Дух потребовал приобщения к изначальному месту силы в тот лес под Бернау. Он считает, что мы нарушаем условия договора. Его сила здесь тает, несмотря… на многочисленные жертвы.
— Но почему… Почему он слабеет?
— Дух говорит про какое-то дерево. Дерево истощает его силы. Это все, что смогли узнать, пока… скажи, Пауль, что ты чувствовал, когда провожал Генриха туда, в башню.
— Я? Да ничего. Я построил во тьме светлый коридор и все. Чувствовать особо не было времени, да и сил.
— Понятно. Так вот, взрослые медиумы из Аненербе попытались повторить это, но… Есть жертвы. Говоря начистоту, вы с Генрихом сегодня единственные, кто имеют доступ к призванному духу, понимаешь?
— Жертвы?
— Да. Подробностей я не знаю, но барон сказал, что во время передачи послания светлый коридор закрылся, и посланников накрыла тьма.
Я примерно понимал, что значит, накрыла тьма. Там, в Кривой роще около древнего святилища я выдернул Генриха буквально за шиворот из этой поглощающей тьмы. Вот точное слово — поглощающей. Если бы не я, эта тьма Генриха просто поглотила бы. И он стал бы просто одной из бестелесных тварей, которыми кишела та тьма.
— Барон фон Эгерд считает, что использовать только вас с Генрихом для контакта с духом очень рискованно, — закончил доктор.
— Так чего же он хочет? — я никак не мог понять, куда доктор клонит.
— Барон считает, что этот опыт в круглом зале позволит получить медиума с даром, похожим на твой.
Наконец-то мне стало ясно. Барон хочет иметь запасных игроков. На случай, если у меня с Генрихом что-то не получится. Или… он мне просто не доверяет?
— И кого же он хочет…
