Александр Романов - Где-то у Проциона

«Кто? – билось у него все это время в голове. – Кто?!»

Андроид на торосе, неуклюже цепляясь руками, подполз к краю и свалился вниз. Похоже, у него не работали обе ноги. «Кто?!» – мучительно гадал Вадим, подбегая. Подхватил, перевернул лицом к себе. Откинул волосы с лица…

– ЮЛЬКА!!!..

Он даже не сразу понял, что это его крик.

– Юлька!

Юля ухватилась за Вадима руками, и он приподнял ее в сидячее положение. Инфракрасного канала связи у андроидов не было – зачем, спрашивается?! – а звук в разреженной атмосфере Марса распространялся немногим лучше, чем в вакууме. Поэтому услышать ее Вадим не мог. Но от того, как она погладила рукой лицевой щиток лунинского скафандра, он почувствовал себя самым счастливым человеком во всей Солнечной системе. И, наверное, даже за ее пределами. Во всей, короче, зоне обитания человечества. Включая и обещанный в будущем Процион.

«Где-то у Проциона… – всплыло из памяти. – Когда-нибудь где-нибудь у Проциона… Может быть… Действительно – может!.. Главное – что жива! Жива!!.»

Ненадолго оторвавшись от Юли, Вадим неудобно толстыми – скафандр! – пальцами заскреб по замкам шлема. Тугие языки не удавалось подцепить, но тут нормальные человеческие пальцы без перчаток помогли ему, и по телу с хлопком ударила взрывная декомпрессия. Вадим с помощью Юли стащил ненужный шлем и положил на песок.

Ему потребовалось несколько бесконечных секунд, чтобы сообразить, что он ко всему прочему может читать по губам. И еще около секунды, чтобы настроиться на этот способ.

– … что все погибли! А вы живы! И ты! Прилетел!

Ну, в общем, Лунин не понял, как вышло, что они целуются. Просто – оказалось… «Наверное, мы первые люди, целующиеся на Марсе, – пришла еще одна несуразная в такую минуту мысль. – Уж без скафандров-то – точно!» Вадим чуть не рассмеялся, но ему удалось удержаться. С помощью второго поцелуя.

По торосу медленно проплыла закрывшая солнце тень. Моторов не было слышно, но мелькание винтов угадывалось. Тимур заходил на посадку.

До обещанного где-то в будущем Проциона оставалось еще – как любили выражаться в Приземелье – как до Луны раком…