свернутой газетой по колену.
Зенин буквально на несколько секунд присел на скамейку, изображая смертельно уставшего человека. Но когда он поднялся, папки уже не было в руках. Не успел Иван Сергеевич сделать несколько шагов, как его место занял майор Кузьмин.
— Советую вам не торопиться, капитан Паркер, — сказал он на отличном английском языке и протянул свое удостоверение.
В это время Аркадий Бондаренко догнал Ивана Сергеевича и взял его под руку.
Кузьмин видел, как резко рванулся в сторону Зенин, и в руке тускло мелькнула вороненая сталь револьвера. Но выстрел не прозвучал. Аркадий бросился к шпиону, перехватил его руку и ловко завел ее за спину. С другой стороны подскочил Назаров, и сильные пальцы схватили шпиона. Зенин застонал и выронил оружие…
— Непонятно, почему Курт Фогель, он же Зенин Иван Сергеевич, не отдал карту человеку, который специально был послан для этой цели, — спросил полковник Знаменский у следователя, который допрашивал шпиона.
— Он объяснил это тем, что сам хотел получить награду за «подвиг» после многих лет бездеятельности, — ответил следователь. — Впрочем, и Френсис Блейк не терялся. Он взял на ночь карту района «икс», чтобы ее сфотографировать, а на следующий день принес ее в магазин «Русские самоцветы». При обыске была обнаружена микропленка этого документа, который предприимчивый шпион решил продать разведке другого иностранного государства. Дальнейшее вам известно…
Через два дня были арестованы Лев Камнев и Марта Бауэр, разведчица, которая прошла школу обучения в местечке Доротензее в Западной Германии. Она рассказала, как с поддельными документами на имя Ольги Ясновой выехала в Алма-Ату по адресу Степана Ивановича Деревянко, найденному в бумагах Николая Яснова. Ей повезло: Деревянко как раз был назначен начальником автоколонны в важную геологическую партию. С ним сумела выехать и Марта Бауэр. После убийства Клыкова, который понял, что попал в сети шпионов и решил их выдать, Марта Бауэр бежала в Москву. Но напрасно…
Кенес Булатович подписал последнюю страницу и закрыл папку с надписью «Дело № 12/К», выключил свет и вышел из кабинета. Шел двенадцатый час ночи. Сегодня в первый раз после ранения заступил дежурить Анатолий Скворцов. Он сидел за столом и, склонив голову набок, писал письмо. Анатолий вздрогнул, когда подполковник положил ему руку на плечо.
— Нельзя так задумываться на службе, — улыбнувшись, заметил Мухамеджанов. — Кому письмо пишешь, если не секрет?
Скворцов покраснел, но ответил:
— Зине, в Усть-Каменогорск.
Подполковник ничего не ответил. В жизни все бывает…
И молча приложил ладонь к козырьку фуражки, прощаясь с дежурным.
Он шел мимо кинотеатра, обогнул сквер и вышел на площадь, которую замкнули массивные здания педагогического и медицинского институтов. Повеяло со стороны степных просторов вечерней прохладой, и Мухамеджанов невольно вспомнил суровый разговор с Сергеем Кравцовым, который совершил несколько ошибок подряд, забыл о бдительности в эти дни, когда заокеанские дельцы швыряют десятки миллионов долларов на разнузданную антисоветскую пропаганду, на шпионаж и диверсии. Об этом забывать нельзя!
* * *
В газетах промелькнуло сообщение, что Советское правительство потребовало выезда за пределы нашей Родины военного атташе одной иностранной державы, капитана Джемса Паркера, как человека, замешанного в открытом шпионаже. И только узкий круг лиц, занятый в одной трудной операции, знал, что это решение было связано с историей карты района «икс»…
