Михаил Башкиров - Открытым текстом

— Если бы разрешили, я бы осталась у вас, — Наташа обернулась в дверях. — Мне кажется, здесь от меня больше проку… Только не подумайте, что я боюсь возвращаться, нет, — но у вас все ясно, понятно, а там… Кому я нужна там…

— Дорогуша, я вас понимаю. Только каждый из нас должен быть на своем месте, а уж решать, чье место важнее, не берусь и вам не советую…

Поток автомобилей прервался, и Наталья Петровна перешла дорогу. Перед самым домом она заметила Костика на велосипеде. Зять шагнул навстречу, засунул газету в карман, подхватил сетку.

— Рванем после обеда на дачу?

Она кивнула. Внук с разгона въехал в ближнюю лужу. Зять уже маячил у подъезда, нетерпеливо поглядывая на бананы.

С газона пахло сиренью.

Зачем ворошить старое, когда ничего ни вернуть, ни исправить… Дожить тихо и спокойно, что осталось… Федя никогда не терзался, и был прав… Зять тоже побесится да успокоится… На дачу, срочно на дачу… Теплица не достроена, парник почти развалился, да и грядки надо снова полоть…

— Милая теща, — зять открыл дверь подъезда, — последние дни я был невыносимо назойлив… Всякую чепуху городил… А хотите, поклянусь больше не тревожить вашу память?.. Но позвольте напоследок спросить… Почему вы ни разу не вспомнили последние дни войны?

Наталья Петровна, оставив зятя внизу, долго поднималась по лестнице. Следом за ней тащили детский велосипед, который то и дело задевал за ступеньки…

Никто не знал, когда кончится война, и все же война кончилась, и был взятый яростным штурмом Кенигсберг, где она впервые увидела трупы фашистов, был пьянящий, ликующий май, а затем — бросок через всю страну в Хабаровск и долгий обратный путь в Москву после капитуляции японцев, и долгожданная демобилизация в ноябре сорок пятого, и было нетерпеливое ожидание бурной, счастливой жизни, потому что иная жизнь после войны и не мыслилась…

РУК — радиоузел контрольный

РАТ — радиостанция автомобильная тыловая

РАФ — радиостанция автомобильная фронтовая