Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 175
— Вы пришли ко мне за помощью, — раздался в полумраке голос старика. — Скажите же, чем я могу вам помочь?
У меня перехватило дыхание:
— Вы мне верите?
— Послушайте, незнакомец, — произнес старик, — я еще кое-что соображаю. Да если б то, о чем вы рассказали, не было правдой, вы никогда бы не побеспокоились проехать ко мне. И потом, мне кажется, я способен учуять, когда человек лжет.
Я попытался что-то сказать, но не смог. Слова застряли у меня в горле. Еще бы немного, и я бы разрыдался, а такого за мной не водилось с незапамятных времен. Я почувствовал, как душу мне переполняют благодарность и надежда.
И все потому, что мне кто-то поверил. Меня выслушало и мне поверило другое человеческое существо, и я перестал быть дураком или полоумным. Через это таинство веры я вновь полностью обрел человеческое достоинство, которое постепенно утрачивал.
— Сколько скунсов, — спросил я, — вы можете собрать сразу?
— Дюжину, — ответил старик. — А может, и полторы. Их тут видимо-невидимо в скалах у гребня холма. Они будут шляться сюда всю ночь напролет, чтобы проведать меня и получить свой кусок.
— А вы не могли бы посадить их в ящик и как-нибудь перевезти в другое место?
— Перевезти их в другое место?
— В город, — сказал я. — В центр города.
— У Тома, у хозяина той фермы, где вы оставили машину, у него есть небольшой грузовичок. Он мог бы мне его одолжить.
— И не стал бы вас ни о чем расспрашивать?
— Ясное дело, что без вопросов тут не обойдешься. Но я найду, что ответить. Он мог бы через лес подогнать грузовик поближе.
— Тогда все в порядке, — сказал я, — об этом-то я и хотел вас просить. Вот как вы можете мне помочь…
И я быстро изложил ему свою просьбу.
— Но мои скунсы?! — испуганно воскликнул он.
— Речь идет о будущем человечества, — ответил я. — Вы же помните, о чем я вам рассказал…
— Но есть еще полицейские. Ведь они тут же схватят меня. Мне не удастся…
— Пусть это вас не тревожит. У нас есть возможность уладить конфликт с полицией. Вот, смотрите…
Я полез в карман и вытащил пачку банкнот.
— Этого хватит на оплату любых штрафов, которые пожелает с вас содрать полиция, и сверх того еще останется немалая сумма.
Он пристально посмотрел на деньги.
— Это же те самые бумажки, которые вы получили в усадьбе «Белмонт»!
— Часть тех денег, — подтвердил я. — Кстати, вам лучше оставить их дома. Если вы возьмете их с собой, они могут исчезнуть. Могут превратиться в то, чем они были раньше.
Он согнал с колен скунса и засунул деньги в карман. Потом встал и протянул мне бутылку.
— Когда мне приступать?
— Я могу позвонить этому Тому?
— Само собой, в любое время. Чуть погодя я поднимусь к нему и скажу, что жду звонка. А после того, как вы позвоните, он спустится сюда поближе на своем грузовике. Я ему все объясню. Правды-то он от меня не услышит, конечно. Но рассчитывать на него можно.
— Спасибо, — проговорил я. — Огромное за все спасибо.
— Давайте угощайтесь, — сказал он. — И верните мне бутылку. Мне самому сейчас очень в жилу лишний глоток.
Я выпил и отдал ему бутылку. Он, пыхтя, влил в себя свою порцию.
— Я немедленно принимаюсь за дело, — объявил он. — Через часок-другой скунсы будут собраны.
— Я позвоню Тому, — сказал я. — Сперва вернусь в город и разведаю обстановку. А потом позвоню Тому, кстати, как его фамилия?
— Андерсон, — ответил старик. — К тому времени я уже успею с ним поговорить.
— Еще раз спасибо, старина. До скорого.
— Хотите еще выпить?
Я отрицательно потряс головой.
— Мне работать.
Я повернулся и зашагал вниз по окутанному сумерками склону, потом поднялся по едва различимой колее, которая привела меня к полю клевера.
Когда я приблизился к тому месту, где оставил машину, в окнах фермерской усадьбы уже горел свет, но на заднем дворе было пустынно и тихо.
Пока я шел к машине, из мрака вдруг раздалось рычание. Звук этот был настолько ужасен, что у меня на голове стали дыбом волосы. Меня точно молотком ударило, я похолодел, и тело мое как-то сразу обмякло. Страх и ненависть слышались в этом рычании, и к его звуку примешивался скрежет зубов.
Я протянул руку к машине и схватился за ручку дверцы: рычание не стихало — безудержное, захлебывающееся рычание, яростное клокотание, которое рвалось из горла, почти не смолкая.
Я распахнул дверцу машины, упал на сиденье и захлопнул ее за собой. Снаружи нескончаемыми руладами разливалось рычание.
Я завел мотор и включил фары. Конус света выхватил из мрака исторгавшее рычание существо. Это была та самая приветливая деревенская дворняжка, которая так обрадовалась моему приезду и набивалась мне в попутчики. Но сейчас от ее приветливости не осталось и следа. Шерсть у нее на загривке ощетинилась, а морду рассекала белая полоса оскаленных зубов. В ярком свете фар глаза ее сверкали зеленым огнем. Выгнув спину и поджав хвост, она медленно попятилась в сторону, уступая мне дорогу.
Ужас пронзил мне душу, и я силой нажал на акселератор. Застонав, тронулись с места колеса, и, проскочив мимо собаки, машина рванулась вперед.
Когда я впервые увидел ее, она была приветливой и веселой собачонкой. В ту минуту я ей пришелся по душе. Я тогда немало повозился, чтобы заставить ее остаться дома.
Что же произошло с ней за несколько коротких часов?
Или, правильнее будет сказать, что произошло со мной?
И пока я ломал себе голову над этой загадкой, по спине у меня прохаживались чьи-то влажные мохнатые лапы.
Быть может, причиной этому была темнота, подумал я. Может ведь так быть, что при свете дня она оставалась дружелюбной дворнягой, а с наступлением ночи превращалась в свирепую сторожевую собаку, охранявшую хозяйское добро.
Но такое объяснение было притянуто за уши. Я был уверен, что дело тут не только в этом.
Я взглянул на приборный щиток — часы на нем показывали четверть седьмого. Сейчас я поеду в мотель и позвоню Гэвину и Дау, чтобы узнать последние новости. Не потому, что я ожидал услышать о каких-нибудь переменах — просто мне нужно было убедиться, что все по-старому. После этого я позвоню Тому Андерсону, и колеса завертятся; дело сделано, а там будь что будет.
Кролик перебежал дорогу перед самой машиной и нырнул в заросшую травой канаву у обочины. На западе, где небосклон блеклой зеленью расписало гаснущее зарево заката, летела стая птиц, казавшихся на фоне высветленной полосы неба гонимыми ветром хлопьями сажи.
Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 175
