– Отдай мой видеоплеер! – потребовал из-за двери Шидал.
– Забирайте! – Саймон швырнул прибор в оконце.
Мейцан подействовал. Глаза больше не слезились, и кожа не зудела, только царапины побаливали.
– Выходи, Саймон. Я не выдам тебя властям.
– Ваше превосходительство, оставьте меня в покое! – взмолился Саймон. – Разве вам мало моих неприятностей? Извините, что я случайно забрался в ваше жилище. Видите ли, когда я вошел в то помещение, где вы находитесь, я сразу понял, что здесь живут, но не догадался, что это вы. Я не хотел вас потревожить…
На несколько секунд воцарилась тишина, которую разорвала грязная ругань. Дверь затряслась.
– Ах ты!.. Ты думай, что говоришь! Ты приписал этот бардак мне – потомственному администратору третьего уровня?! Я тебя!.. Ни один манокарец не может устроить такой… свинарник в производственном помещении! У нас за… на заводе всех виновных запороли бы насмерть! Тебя мало!..
Саймон никак не мог понять, почему Шидал обиделся. Хотя какой спрос с дикаря…
– Этот… склад загадили такие же неаккуратные засранцы, как ты… работники этого… завода! – рычал манокарец. – Позор! Весь ваш… внешний мир плевка не стоит!
Работники завода?.. Вряд ли: вспомнив стерильные залы и тех двоих в белоснежных комбинезонах, Саймон исключил такой вариант. Видимо, здесь еще кто-то скрывается. Надо быть осторожней: если хозяева надувных матрасов объявятся и застукают его, они наверняка захотят подзаработать, выдав беглого эксцессера властям. Шидал продолжал бешено ругаться и дергать дверь. Саймон включил еще одного робота – тот пронзительно завыл и начал вертеть головой. Его сосед вообще не пошевелился, а потрогав его, Саймон обнаружил, что металлический корпус быстро нагревается. В этой кладовке держали неисправных роботов. Подойдя к тому, который блокировал дверь, Саймон шепотом произнес:
– Особо важный приказ. Убей типа, который сюда ломится!
– Людей убивать нельзя! – громко объявил робот.
– Это преступник. Он хочет украсть с завода главный конвейер. Действуй!
Манокарец перестал ругаться – прислушивался к диалогу.
– Разумных убивать нельзя! – торжественно провозгласил автомат.
– Он неразумный. Выполняй приказ.
– Я разумный! – запротестовал Шидал. – Ах ты… наркоман! Теперь к твоему очень длинному счету прибавился еще один пункт!..
В отдалении послышались голоса и визгливый женский смех. Саймон взмок – смех показался ему знакомым и страшным. Прозвучали быстрые удаляющиеся шаги.
– Эй, ты чего? – крикнула женщина. – Вот придурок! Почему он отсюда выскочил?
Так и есть – Джельда.
– Наверное, здешний сторож, – отозвался мягкий мужской голос.
– Ни… себе – сторож! – на этот раз Саймон узнал голос Ромеля. – Этот забулдыга хотел украсть робота, а нас принял за сторожей!
– Он может позвать полицейских, – встревоженно произнес незнакомый мягкий голос. – Умоляю вас, пойдемте отсюда в другое место!
– Заткнись, Хогерт! – взвизгнула Джельда.
Хогерт?.. Эксцессера с таким именем Саймон не помнил. Разве что кто-нибудь новенький, кого шеф взял на работу перед самой катастрофой.
– Он прав, – буркнул Ромель. – Раз нас тут видели – смываемся.
Шорох (вытаскивают из-за металлической бочки свернутые матрасы), унылая ругань Джельды. Шаги. Саймон приказал роботу отойти от двери и осторожно выглянул из темной кладовки. Двинулся вперед, ориентируясь по голосам, озираясь и чутко прислушиваясь к каждому подозрительному звуку. У Ромеля и Джельды наверняка есть мейцан. Он убьет их и заберет наркотик, наконец-то ему повезло!
Эксцессеры обрели новое пристанище на складе удобрений. Прокравшийся следом Саймон слышал, как они отрекомендовались местному роботу «тайными инспекторами с неограниченными полномочиями», – это его разозлило: ведь Ромель и Джельда присвоили его идею! Они всегда воруют чужие идеи… Негодование не помешало Саймону внимательно оглядеть помещение, запомнить местоположение каждой двери и притаиться за штабелем пластмассовых ящиков. Он дождется, когда все трое уснут, и убьет их.
– Этот… завод совсем не охраняется! – теперь голос Джельды прозвучал ворчливо и жалобно. – Какой эксцессик можно было устроить, если б мы знали раньше! Насыпать чего-нибудь в… консервы, а потом заснять издыхающих потребителей. А, Ромель?
Саймон ощутил укол зависти: эта мысль так хороша, что должна была прийти в голову ему, а не Джельде!
– Не то, – вяло возразил Ромель. – Нас бы обставили легальные журналисты. Никакой эксклюзивности.
Саймон усмехнулся: Джельда села в лужу.
– Ну, тогда можно было взорвать его! – не унималась она. – И заснять. Сами виноваты, раз не охраняют! Шеф – умнейший мужик, недаром он не попался. Ромель, надо его разыскать и попроситься к нему под крылышко!
– Не умнейший, – процедил Ромель. – Кто-то ведь стащил у него информацию.
– Если б я знала, какой… это сделал, я бы его своими руками… Я женщина, я не могу жить в таких условиях! А этот… Саймон Клисс хорошо устроился – вовремя нажил капиталец и отошел от дел! Шеф говорил, что он улетел на Землю.
Услыхав свое имя, Саймон вздрогнул и чуть не бросился наутек. Потом понял: его присутствие не обнаружено, просто Джельда перескочила с одной темы на другую. Значит, по сочиненной шефом легенде он сейчас отдыхает на Земле? Если бы это было правдой… Из-за ящиков доносился шум, словно там кого-то били. Потом опять прозвучал злой голос Джельды:
– Я на этого… больше смотреть не могу! Его бьют, а он радуется! У, скотина извращенная! У тебя хоть иногда бывает плохое настроение?! Получай!
– О, моя жестокая королева… – счастливо простонал третий, которого Саймон не знал.
– Ты нарочно? – взвизгнула Джельда. – Эта… тоталитарная шлюха, королева системы Гелиона, тоже назначила за мою голову награду с кучей нулей – как за какого-нибудь… рецидивиста! В утренних новостях сообщили. Из-за моего фильма, видите ли, ее… отродье сдохло! Я ей не карманная воровка, я эксцессер, я еще поставлю ее на место!
Морщась, Саймон прикрыл ладонями уши – Джельда орала слишком громко. Очевидно, охраны поблизости не было, раз никто не примчался на шум.
– Тише, – посоветовал Ромель. – Нас поймают.
– Мне нужен мейцан, а если я появлюсь в городе, меня арестуют! Хогерт, будь паинькой, слетай в Хризополис за мейцаном. Ты ведь мой верный раб?
– Вы принимаете мейцан? – ахнул Хогерт.
– Идиотик ты мой блаженный, конечно, принимаю, вот уже шесть лет. Без него я бы загнулась.
– Тогда я понимаю, почему у вас такая неустойчивая психика, – печально констатировал Хогерт. – Ведь мейцан буквально сжигает человеческий мозг. Прошу вас, подумайте о своем здоровье! Вы должны перейти на более легкие наркотики!
