Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 176
— Пришлось бы ждать минимум четверо суток, — сказал Координатор, — но мы пустим туда Чёрного и чистильщиков.
— Да, радиоактивность значительна только на поверхности. Достаточно будет сильной струи песка под давлением. А обломки нужно собрать в одном месте и закопать.
— Можно бы загрузить их в кормовой отстойник. — Координатор задумчиво смотрел на вишнёвый отсвет пылающих развалин.
— Зачем? — удивился Инженер. — Нам это ничего не даст, бесполезный балласт.
— Я предпочёл бы не оставлять радиоактивных следов… Они не знают атомной энергии, и лучше, чтобы они её не узнали…
— Может, ты и прав, — пробурчал Инженер. — Эдем… — добавил он через мгновение. — Ты знаешь, передо мной вырисовывается картина… После того, что рассказал этот двутел-астроном, вернее… калькулятор… жуткая картина…
— Да, — медленно кивнул Координатор. — Какое-то крайнее, потрясающе последовательное злоупотребление теорией информации. Оказывается, она может быть инструментом пыток более чудовищных, чем любые физические мучения. Селекция, торможение, блокировка информации — таким способом в самом деле можно культивировать геометрически точную, кошмарную «прокрустику», как сказал калькулятор.
— Как ты думаешь, они… он это понимает?
— Что значит — понимает? А… ты имеешь в виду, считает ли он такое состояние нормальным? Ну, в определённом смысле, пожалуй, да. Ведь ничего другого он не знает. Хотя он ссылается на их древнюю историю — тиранов, сначала обычных, потом анонимных, — значит, он обладает масштабом для сравнения. Да, наверно, если бы ему не с чем было сравнивать, он не сумел бы нам всё рассказать.
— Если апелляция к тирании даёт ему возможность вспомнить о лучших временах, то… благодарю…
— А всё-таки… Это в некотором роде логичный путь развития. Какой-то очередной тиран, видимо, напал на мысль, что личная анонимность при существующей системе управления будет выгоднее. Общество, не имея возможности сконцентрировать сопротивление, направить враждебные чувства на конкретную особу, становится в какой-то мере морально разоружённым.
— Ах, ты это так понимаешь? Безличный тиран.
— Может, это ложная аналогия, но через некоторое время, когда теоретические основы этой их «прокрустики» сложились, кто-то из его наследников пошёл ещё дальше, ликвидировал — мнимо, конечно, — даже своё инкогнито, упразднил самого себя, саму систему правления. Конечно, исключительно в сфере понятий, слов, публичных высказываний…
— Но почему здесь нет никаких освободительных движений? Этого я не могу понять! Даже если они карают недовольных, заключая их в автономные изолированные группы, ведь при отсутствии какой бы то ни было стражи, надзора, внешнего насилия возможно индивидуальное бегство и даже организованное сопротивление.
— Чтобы могла возникнуть организация, должны существовать средства взаимопонимания. — Координатор высунул через лаз башенки глазок счётчика Гейгера, треск которого как будто понемногу утихал. — Заметь, что определённые явления у них, вообще говоря, не лишены названия или связей с другими, но и названия и связи, которые выдаются за истинные, — маски. Уродства, вызванные мутациями, называются эпидемией какой-то болезни. То же самое, очевидно, происходит и со всем остальным. Чтобы покорить мир, нужно его сначала назвать. Без знания, без оружия, без организации, отрезанные от других жителей планеты, немногое они могут сделать.
— Да, — сказал Инженер, — но эта сцена на кладбище, этот ров под городом, пожалуй, указывает на то, что порядок здесь всё-таки не такой уж совершенный, как хотелось бы этому неизвестному властителю. А как наш двутел испугался стеклянистой стены, помнишь? Видно, не всё идёт здесь гладко.
Счётчик над их головами щёлкал всё ленивее. Обломки у стены, окружающей корабль, потемнели, только почва ещё дымилась, и в столбе дрожащего воздуха странно покачивались звёзды.
— Вот мы решили стартовать, — говорил Инженер, — а ведь мы могли бы лучше узнать их язык. Понять, как действует эта их проклятая власть, которая притворяется несуществующей. И… дать им оружие…
— Кому? Тем несчастным, похожим на нашего двутела? Ты дал бы ему в руки аннигилятор?
— Ну, для начала мы могли бы сами…
— Уничтожить эту власть, да? — спокойно подсказал Координатор. — Другими словами, освободить их силой.
— Если иного способа нет…
— Во-первых, это не люди. Ты не должен забывать, что в конце концов всегда разговариваешь с калькулятором и что двутела понимаешь постольку, поскольку понимает его сам калькулятор. Во-вторых, никто им того, что есть, не навязывал. По крайней мере, никто из космоса. Они сами…
— Рассуждая так, ты соглашаешься на всё. На всё! — крикнул Инженер.
— А как ты хочешь, чтобы я рассуждал? Разве население планеты — это ребёнок, который зашёл в тупик, откуда его можно вывести за ручку? Если бы это было так просто, Боже мой! Освобождение началось бы с того, что нам пришлось бы убивать, и чем яростнее была бы борьба, с тем меньшим разбором мы бы действовали, убивая в конце концов только для того, чтобы открыть себе путь для отступления или дорогу для контратаки, убивая всех, кто стоит перед Защитником, — ты-то хорошо знаешь, как это легко!
— Знаю, — буркнул Инженер. — Впрочем, — добавил он, — ещё ничего не известно. Без сомнения, они наблюдают за нами, и эти окна, которые мы пооткрывали в их «непроницаемой» оболочке, наверняка им не понравятся. Думаю, что теперь мы можем ожидать очередной попытки.
— Да, это возможно, — согласился Координатор. — Я подумал даже, не выставить ли нам какие-нибудь посты. Электронные глаза и уши.
— Это потребовало бы массу времени и поглотило бы материалы, которых у нас не слишком много.
— И об этом я думал, потому и колеблюсь…
— Два рентгена в секунду. Уже можно посылать автоматы.
— Хорошо. Защитника на всякий случай лучше поднять наверх, в ракету.
После полудня небо затянулось тучами, и впервые с того момента, как люди попали на планету, пошёл мелкий тёплый дождь. Зеркальная стена потемнела, по её выпуклостям с шумом сбегали маленькие ручейки. Автоматы работали неутомимо, песчаные струи, рвущиеся из пульсо-моторов, скрежетали и шипели на поверхности вырезанных плит, осколки стекла взлетали в воздух; дождь превращал песок в жидкую грязь. Чёрный втаскивал в ракету через грузовой люк контейнеры, наполненные радиоактивными обломками, другой автомат проверял счётчиком герметичность крышек. Потом обе машины волокли уже очищенные плиты на места, указанные Инженером, где в брызгающих фонтанах искр, выбрасываемых сварочными аппаратами, большие глыбы размягчались в пламени дуги, схватывались друг с другом и превращались в основание будущего помоста.
Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 176
