Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 132
Невероятная волна грусти вдруг нахлынула на юного Кервалора. Он уже оправился от недомогания, которое охватило его перед сенешалем, но зрелище Венисии, просыпающейся с началом второй ночи, наполняло Марти безграничной печалью, словно он видел все в последний раз. Он ощущал ностальгию, душевный разрыв, чувство расставания, и это болезненное кровоизлияние души не было вызвано действием вируса. Он резко отвернулся, чтобы спрятаться от инквизиторских взглядов родителей, тряхнул головой и плечами, пытаясь отогнать зловещую птицу-пророчицу, вцепившуюся когтями в его плоть, и решительно бросился в толпу придворных.
В сопровождении мыслехранителя он прошел вдоль балюстрады террасы, заметил нескольких знакомых, которые кивнули ему, сжав губы, вошел в длинный гравитационный коридор, который доставил его прямо в прозрачный транспортный купол, где стояли личные кары и остальной транспорт.
Кар Марти летел над окраинами Венисии, тонувшими в непроглядной черноте. Виллы и здания выглядели бесформенными массами, съеденными тьмой, а Тибер — извилистой и бездонной пропастью. Подвижные фонари и такси встречались все реже.
Марти указал координаты скоростного коридора, и кар разрезал воздух с пронзительным свистом. Словно забыв о правилах безопасности, он не нажал кнопку автопилота. Ощущение скорости пьянило, казалось, будто он сам управляет полетом. Позади него, на пассажирском сиденье, бодрствовал мыслехранитель в белом бурнусе.
Марти наконец чувствовал себя свободным. Лезвие кинжала (отличного стального кинжала, украденного в семейном музее), спрятанного под облеганом, жгло кожу. Ему хотелось вонзить его в живую трепещущую плоть. Им двигали дикарские импульсы, тот самый животный инстинкт, который не удалось подавить даже воспитателям, готовившим его к поприщу придворного.
Он заметил верхние грани древней триумфальной арки, арки Беллы Сиракузы, укрытой пышной растительностью. Подпольное движение Машама выбрало арку символом и постоянным штабом. Арка располагалась в стороне от жилых районов, и последние два века ее никто не обслуживал. А ведь она была возведена во славу Сиракузы, легендарного звездоплавателя, открывшего планету и основавшего город Венисию. Сеньоры Анги проявили больше забывчивости и пренебрежения, чем члены Планетарного комитета: хотя комитет был сторонником террора и уничтожил множество знатных семейств, но охранял арку и чтил память Беллы Алоиза Сиракузы.
Пальцы Марти быстро набрали секретный код на консоли волнофона. Через несколько секунд в динамике послышался гнусавый голос:
— Пароль.
Марти наклонился к микрофону.
— М. К. , кодовое имя: Атама...
— Мы ждем тебя, прекрасная душа (Атама — на старом сиракузском «открытая душа». — Примеч. автора.), — произнес голос с едва сдерживаемым возбуждением. — Ты последний. Демоны Варадхи с нетерпением ждут жертвоприношения.
Марти начал медленно снижаться над аркой. На плоской крыше сооружения открылись металлические створки и образовался большой прямоугольник яркого света. Система автоматического открытия была разработана и сделана Эммаром Сен-Галлом, сыном главы Межгалактической Транспортной Компании. Эмара назначили в движении Машама главным техником.
Кар выбросил посадочные опоры, медленно проскользнул в отверстие и сел на бетонную площадку среди других аппаратов разных размеров и форм. На некоторых из них блестели гербы предков владельцев. Светошары бросали отблески на покрытые мхом стены просторного зала.
Пока створки закрывались, пряча звездное небо, Марти с мыслехранителем выбрались из кара через боковой люк. В сопровождении светошара они направились к спусковой шахте и встали на круглую металлическую платформу. Она покачнулась и с шорохом понеслась вниз вдоль гладких стен шахты, устроенной Эммаром в одной из опор арки. Через две минуты они достигли древнего склепа, где движение Машамы организовало свой штаб.
Платформа опустилась прямо на плиты пола сводчатого помещения с опорными колоннами, едва освещенными бра.
Все они, гордые воины новой эры завоевания, собрались здесь: полсотни молодых людей, юношей и девушек с серьезными лицами, которые горели лихорадкой заговорщиков. Наставник Юриус де Фарт, техник Эммар Сен-Галл, вдохновительница Аннит Пассит-Паир, интеллектуал Ромул де Блоренаар, поэт Альрик Ван Бур, мятежница Ифитде Вангув... Они встретили Марти шумными восклицаниями, подчеркнуто театральными жестами, ласковыми похлопываниями по спине и звучными поцелуями, отрицая контроль эмоций и сиракузское двуличие. Мыслехранитель Марти занял место среди призрачной армии ему подобных, сгрудившихся в темном углу склепа.
К одной из опорных колонн были привязаны две девушки в лохмотьях. По их щекам текли слезы, поблескивающие в неверном свете ламп.
— Почему две? — спросил Марти.
— Наш способ отметить шестнадцатую годовщину воцарения Менати Анга, — ответил Юриус де Фарт, чьи черные глаза горели неукротимым огнем, — Мы и так потеряли слишком много времени. Приступим...
— Немного терпения, — перебил его Эммар. — Вначале я хотел бы вам кое-что показать...
Если перекошенное лицо Юриуса словно состояло из выступов и лезвий, то кукольные черты Эммара тонули в округлостях. И только три синеватых локона — три локона, истинный вызов придворной традиции! — придавали ему довольно грациозный облик. Но когда наступал час ритуальной животной оргии, девушки не искали его благосклонности. С ним мирились, потому что он единственный разбирался в технических проблемах, но никому не нравилась его слишком нежная кожа со складками жира. Однако всегда находилась снисходительная душа, чтобы пожертвовать собой ради общего дела, когда требовалась его компетенция. В конце концов это был лишь короткий неприятный миг: девица ложилась на спину, раздвигала ноги, закрывала глаза и думала о своем. Обычно юному Эммару хватало трех минут, чтобы достичь удовольствия.
Кривая и одновременно торжествующая улыбка тронула толстые губы Эммара. Он извлек из кармана плаща лазерный факел и направил его луч на темную стену. Древнее надгробие имело продолговатую форму, похожую на черный сундук, который Марти вначале принял за чан с жидким азотом. Потом он различил клавиатуру и бортовую панель внутри бокового стеклянного вздутия.
— Самая последняя модель деремата! — заявил Эммар. — Настоящая жемчужина технологии!
Бравые заговорщики не могли прийти в себя целых пять минут. Декрет императора категорически запрещал использование частных дерематов: клеточный перенос отныне стал делом официальных компаний при непременном предварительном применении ментальной инквизиции и клеточной идентификации. Пиратские путешествия наказывались вечной ссылкой на планету-каторгу Орг.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 132
