видны ярчайшие звезды. В другие, как сегодня, от горизонта до горизонта расстилалась оливковая зелень. Холодный, с душком ветерок напоминал старые водоочистительные мощности Цереры. При дневном свете нанесенный поселку ущерб воспринимался по-другому. Легче – потому, что Филип видел своими глазами, а не полагался на разыгравшееся воображение. И тяжелее, потому что уже нельзя было успокаивать себя, что со светом все станет иначе.
Чудовище проломилось сквозь складское здание и механическую мастерскую, где научники создавали флотилию горнодобывающих дронов. Оба строения смяло в лепешку. Останься зверь на прежнем курсе, он прошел бы сквозь все бараки, и тогда копай могилы для половины жителей поселка. Но получилось иначе – труп лежал на площади, вскрытый и облепленный местными насекомыми-падальщиками и роем биологов. Среди них расхаживал Левард, взволнованно жестикулируя широкими, измазанными в крови ладонями. Филип высмотрел в толпе Моза, распоряжавшегося теми, кто пытался спасти хоть что-то из убитой мастерской. Там же был Кофи и круглолицая женщина – Алия или Адалия. Что-то в этом роде. Раз «Стихоплета» ждать не приходилось, стоило, пожалуй, уделять больше внимания таким вещам. Филип, сунув руки в карманы, неторопливо подошел, оглядел всю эту кашу. Кофи, увидев его, приветливо помахал.
– Могло бы быть лучше, – заметил Филип, кивнул на развалины.
– А могло и хуже, – возразил Моз. – Потеряли несколько точных станков, но если вынести аккуратно, ручаюсь, почти все можно будет вернуть в строй.
– Посмотрю, свободен ли сварочный аппарат, – сказала «вроде бы Алия» и зашагала куда-то. Черная нашивка на ее комбинезоне говорила, что женщина из ремонтной бригады. Из людей Джандро.
Филип снова перевел взгляд на убитое чудовище и окруживших его людей. Тех, кто работал в основном языком.
– Я тоже заметил, – сказал Кофи.
– Угу, – кивнул Филип. – А что поделаешь?
Вполне естественно: научники и администраторы занимаются наукой и администрированием. Рабочие и механики работают с механизмами. Филип подобрал кусок толстого провода и принялся чесать им между лопаток. Что-то заслонило от них светло-оливковое солнце, развернуло в вышине широкие изогнутые крылья, на секунду накрыв всех тенью.
Моз сплюнул.
– Это пращники прикончили гада, а?
Филип разглядывал мертвое чудовище. Эксперты, отслоив светлое мясо, уже добрались до ярких розовых костей. При свете животное казалось немногим меньше, чем выглядело в темноте. На плоской морде так и застыла улыбка, как будто зверь затаил шутку, недоступную убившим его приматам.
– Долго тянули.
– С первого раза промазали, – объяснил Моз. – Я с этим и разбирался, прежде чем сюда выйти. Им пришлось заземлить основной конденсатор и запитать все от аккумулятора. Переусложнили и в то же время сляпали на скорую руку.
Он снова плюнул.
– Потому мы с незапамятных времен и держались огнестрельного оружия, – напомнил Филип. – Тут как с акулами. Если изобрел идеальную машину убийства, зачем что-то менять?
– Да-да, только у нас еще и космические корабли имелись.
Космические корабли, как и ружейные патроны, ушли в прошлое.
– Один койо из химиков говорит: можно получать селитру из местного гуано. Похоже, придется попробовать.
– Первым делом займемся, – авторитетно заявил Моз.
От стаи научников и администраторов отделилась одна женщина. Ростом меньше Филипа, со светло-коричневой кожей и гривой тугих кудряшек – каштановых там, куда не добралась седина. Это она проводила вступительное собеседование, когда они с Мозом пришли сюда из Альфы. На русской фамилии можно было язык сломать, и звучала она как вопль свалившегося с лестницы щенка, так что все ее звали Нами Вэ.
– Моисей. Филип. – Называя по имени, она кивнула каждому. У нее был талант создавать дружескую атмосферу, а в состав этого таланта входила память на имена. – Завтра после ужина будет общее собрание.
– Да? – протянул Филип.
– Обсудим все, что удалось узнать о… – она кивнула на убитое чудовище, – о них. И подумаем, что делать дальше. Важно общее участие.
– Мы вообще-то не совсем ваши, – покачал головой Моз. – Мы на субконтракте, здесь временно.
Филип не понял, то ли он морочил женщину, то ли в самом деле до сих пор считал себя здесь временным. Их обоих. Скорей всего, Моз сам не был на сто процентов уверен. Нами Вэ с готовностью, искренне улыбнулась ему.
– Это важно для каждого, поэтому мы приглашаем всех.
– О’кей, – пожал плечами Моз. – Подумаем. Но что выйдем танцевать, не ждите.
Нами Вэ рассмеялась, словно он сказал что-то забавное, потрепала Моза по плечу и отошла к ремонтникам, возившимся с опрокинутым водоочистителем. Когда она уже не могла их слышать, Моз хихикнул.
– Пожалуй, здесь и так «общее собрание». Думаешь, так можно? Можно, чтобы все вместе определяли, чем заниматься научной группе? Думаешь, могут все решать, что ставить в график, – или решать будут только они?
Кофи улыбнулся, но взгляд был сердитый.
– Типично, а? Внутряки без долбаных собраний ничего решить не способны.
– Мы не пойдем, – сказал Моз и повернулся, обращаясь уже лично к Филипу: – Есть правило. Если внеурочное собрание не одобрено Союзом, мы в нем не участвуем. Этим ублюдкам уступи миллиметр, они километр прихватят.
– Союзом? Ты что, шутишь? – Филип сразу пожалел о вырвавшихся словах.
Моз потемнел, выдвинул челюсть.
– Ты меня послушай. Мы с тобой и есть Союз. И только так. Все это дерьмо ничего не изменит, если мы сами не допустим. А мы ни хрена не допустим. Никогда. Понял?
Кофи смущенно отвел взгляд. Вроде бы Моз не сумасшедший, а вопит тут о правилах профсоюза, будто их контора никуда не делась. Как будто то, что было, имеет хоть какое-то отношение к тому, что есть. Спусти он штаны и начни выплясывать с голой задницей, и то было бы больше связи с существующей реальностью.
Горе странно действует на людей.
Левард, стоя над тушей зверя, оживленно беседовал с полудюжиной научников. Нами Вэ уже обошла половину площади – организуя то, что она там организовывала. А Моз уставился на Филипа в агрессивном молчании – такое, чуть что не так, легко перерастает в драку. Моз был лет на десять моложе и видел в Филипе просто старого механика-астера с сединой в волосах и бороде. Не считал его опасным – Филип немало потрудился, чтобы так оно и оставалось.
– Я тебя услышал, – осторожно ответил Филип. – Не заняться ли нам спасением имущества, а?
Моз еще чуть-чуть выпятил подбородок. Филип представил, как заедет проводом ему по физиономии. И как удивится Моз, прежде чем свалиться. Вместо этого он с преувеличенной покорностью опустил глаза. Кажется, Моза это удовлетворило.
– Куда это Адья запропастилась? – буркнул он и отправился выпускать пар на Адью.
Филип уронил провод на землю и двинулся к руинам мастерской. Кофи пристроился рядом. Помолчав, молодой астер
