Ознакомительная версия. Доступно 53 страниц из 351
— Значит, вы видели, как они по мне стреляли! И слона убили!
— Мента перевязали? — спросила Маркиза.
Хенрик открыл дверь во внутреннее помещение. Вошел виденный мною милиционер, голова его была обмотана бинтом.
— Где кассета? — спросила Маркиза.
— Кассета здесь.
Он вытащил из-за пазухи кассету и протянул поднявшемуся Хенрику.
— Болит голова? — спросила Маркиза.
— Плохо, — сказал человек.
— Тебя не засекли?
— Им было не до меня.
Хенрик подошел к телевизору с большим экраном, стоявшему в углу. Вложил кассету в плеер. Все молчали.
Хоть никто об этом не говорил, я уже понял, что каким-то образом эти люди записали то, что произошло на стадионе.
Хенрик включил телевизор.
Мы смотрели на стадион сверху.
— Мы включили только в конце, раньше не было нужды, — сказал милиционер.
— Вижу, — сказала Маркиза.
Камера быстро спускалась вниз. И я увидел лежащего на земле мертвого спонсора. И себя — только маленького. И слона, стоявшего у кромки.
Звука не было, только чуть-чуть шуршала пленка.
Я увидел себя: вот я бегу с поля; спонсоры рвутся с трибун, вытаскивая пистолеты. Я увидел, как зеленые нити протянулись от пистолетов на трибунах к разбегающимся с арены гладиаторам.
Некоторые падали. Мне показалось, что я вижу, как упал Батый.
Несколько лучей вонзились в слона. Слон покачнулся и упал на колени, он старался поднять хобот, но тот его не слушался. Слон медленно лег на бок и замер. В комнате все молчали, не отрывая взгляда от экрана. Видно было, как зрители — ярко одетые люди, — пригибаясь, бегут к выходам, толпятся там, но милиционеры не пускают их, блокируя выходы. Ворота с арены и выходы медленно закрываются толстыми решетками.
— Чего они хотят? — спросила вслух Маркиза.
Никто ей не ответил.
Люди на стадионе устремились к решеткам; видно было, как они размахивают какими-то книжками и пропусками, видно, подтверждающими их особый статус или высокую должность. Милиционеры также остались внутри стадиона, и некоторые из них, сообразив, что попались в ловушку, приготовленную для зрителей, также принялись трясти решетки.
Выходы были открыты лишь в ярусе лож, где сидели спонсоры.
По сигналу они как один поднялись и направились к выходам. Некоторые наиболее сообразительные из людей, перелезая через барьеры, устремились к ложам, но спонсоры были к этому готовы. У каждого из выходов до последнего момента оставался один из них, который хладнокровно расстреливал тех, кто приближался к барьеру. Тех, кто все же смог достичь лож, спонсоры добивали кулаками.
Немота картины никак не уменьшала ужас, овладевший нами, когда мы видели, как люди давили друг друга об решетку.
— Но зачем, зачем? — крикнула Ирка.
— Молчи, — сказал Хенрик.
Одна за другой опустились решетки на ярусе лож.
Теперь на стадионе оставались только люди.
Они еще старались выбраться — кто-то взобрался на самый последний ряд, но прыжок оттуда означал безусловную смерть — пятьдесят метров до асфальта.
И тут я увидел небольшой вертолет странного лилового цвета с яркой желтой полосой вдоль фюзеляжа.
Он опустился над стадионом.
Из-под него к земле устремились конусы какого-то пара или газа, пар был бесцветен, но не совсем прозрачен, и через минуту вся чаша стадиона была уже заполнена белесым киселем.
Кисель медленно оседал, как будто превращался в жидкость, и по мере того, как обнажались ярусы стадиона, мы видели неподвижные тела людей — какие разноцветные одежды!
Потом газ собрался в лужицы на зеленой траве арены. И там лежал слон, рядом — его погонщик, далее лежали все мои товарищи по школе гладиаторов: и добрый фельдшер, и Прупис, и раб, который приносил напиться холодной воды. И там же лежали тела белых негров. И на всем стадионе не осталось ни одного живого существа…
Мы молчали.
Потом Хенрик сказал мне:
— Сколько же ты людей погубил!
— Я никого не убивал!
— Достаточно было одного спонсора.
— Они мстили за него? — Я только в тот момент связал свой поступок с трагедией на стадионе. Как ни странно — я раньше об этом не подумал.
— Нет, дурачок, — сказала Маркиза. — Они никому никогда не мстят.
— Тогда я не понимаю!
— Ни один живой свидетель не должен знать и даже подозревать, что человек может, имеет право и возможность убить спонсора. Никому они не мстили. Они без всяких особых чувств, без ненависти и коварства, расчетливо и спокойно ликвидировали всех свидетелей до последнего, — сказала Ирка.
— Теперь они будут искать тебя, пока не перероют всю землю, — сказал Хенрик.
— Пленку надо будет размножить, — сказала Маркиза, — и разослать по всем ячейкам.
— Не спеши, — сказала Ирка. — Мы подумаем, как сделать лучше. Пусти еще раз пленку. Я боюсь, что среди них были знакомые.
— Сейчас, только перемотаю назад, — сказал раненый милиционер.
— Какие сволочи! — сказала Ирка. — Я бы их всех своими руками растерзала!
— Успеешь, — сказал Хенрик, — всему свое время.
— Пусти пленку вдвое медленней, — попросила Маркиза.
Загорелся экран.
— Тим, — сказала мне Маркиза, — подвинь мое кресло к экрану.
Я подчинился. Кресло было тяжелое, но на колесиках. Как только я его сдвинул с места, оно рыскнуло в сторону. Маркиза схватила меня за руку длинными холодными пальцами.
— Не так шустро!
Она смотрела на меня смеющимися глазами, а я старался не видеть ее маленького туловища и ссохшихся ножек.
Маркиза отвернулась от меня и словно забыла.
Мы снова смотрели, как люди стараются убежать со стадиона, как они бьются о решетки.
— Стой! — приказал Хенрик. — Останови изображение.
Картинка на экране замерла.
— Видишь? — спросил он.
— Это Шептицкие, — сказала Маркиза. — Они с собой взяли на стадион девочку.
Маркиза дотронулась длинным пальцем до экрана.
— А кто справа? Это Ванда Ли?
— Не может быть!
— Конечно же, Ванда, у нее помолвка в декабре.
— Не будет помолвки.
— Сволочи! — повторила Ирка. Она стояла рядом со мной. А я так устал, что смотрел на дергающееся изображение на экране, уже не понимая, что там происходит. У меня глаза смыкались. И если бы не голод, я бы уселся здесь в уголке и заснул.
Вдруг Маркиза резко обернулась ко мне.
Ознакомительная версия. Доступно 53 страниц из 351
