Павел Сормов - Летняя вьюга

— Конечно.

Взяв девочку за руку, ледяную и худющую, Светка, собрав «капсулу», взмыла вверх. «Пассажирка» смотрела вниз с любопытством, но без малейшего страха. Аспирантка вспомнила мышиные рассуждения, что молодёжь уже живёт в игровом, волшебном мире.

— А как тебя зовут?

— Света.

Судя по разочарованному взгляду, Рита явно ожидала чего-то более героического.

— Куда мы летим?

— К твоему папе. В Крым.

Лицо Риты вдруг стало радостно-удивлённым.

— Света… я есть хочу. И пить!

Старшая вдруг поняла, что внушает ей дискомфорт, уже давно. Приступ лютого, волчьего голода! И вслух рассмеялась, вспомнив, как сама потешалась над дашкиным обжорством.

— Сейчас всё будет.

Красть не хотелось, действительно, мелко как-то. Света затормозила полёт, добыла из кармашка платья русскую тысячу, снизилась примерно над Серпуховым.

Дремлющая на раздаче, в МАК-закусочной на заправке, узбечка в брендовом фартуке была разбужена преувеличенно-чётким шлепком тысячной купюры на столик. В то же мгновение четыре готовых гамбургера взмыли в воздух. Сами собой наполнились два чайных стакана и пачка картошки-фри, после чего тоже покинули столовую через окно. Нечленораздельно заверещав, работница общепита, с треском запнувшись о дверь, выбежала из заведения и понеслась к кассе заправки…

— Вкусно… — с набитым ртом восхищённо сообщила Рита.

Светка отнюдь не разделяла её мнения о качестве быстрого питания. Но не сейчас, когда ей просто хотелось поймать пролетающую ворону и сжевать с костями и перьями. Ворон ловить старшая фея всё же не стала, но три из четырёх гамбургеров плюс почти всю «фрю» слопала и осталась голодной.

— Спасибо.

— На здоровье. — Светлана отшвырнула мусор и спалила его классическим файерболом. После чего ещё и разрушила все вредные молекулы.

Внизу, в разрывах облаков, мелькали южные города, блестели днепровские водохранилища.

— А… ты меня с Вьюгой познакомишь?

— Тебя папа ждёт. Вам надо уезжать. Потом как-нибудь… может быть. Но я тебя не забуду.

— Спасибо. Ты хорошая…

— Ты тоже. — Улыбнулась своим мыслям Света.

Машина Волкова стояла в оговорённом месте, на каменном языке между Танковым и Красным Маком. Грушник спокойно читал книгу. С тем спокойствием, которое убавляет день жизни за минуту. Когда фея зашла на посадку, Николай Петрович встал с сиденья и сделал пару шагов навстречу Свете. Рита, пискнув, обняла отца.

— Пап, я здорова!

— Спасибо тебе.

Светлана коротко кивнула, на «не за что» всё веселье явно не тянуло.

— Сделайте обследование, на всякий случай… по прибытии. Прощайте.

— До свидания, Света-а. Ты куульная-а.

Аспирантка улыбнулась, помахала рукой. И стрелой сорвалась в раскалённое крымское небо.