Кир Булычев - Монументы Марса (сборник)

Ознакомительная версия. Доступно 41 страниц из 267

– Вы не правы, – сказал я Морису, когда он завершил свою сбивчивую исповедь.

– Конечно. Но все-таки…

– Вам надо пойти и извиниться.

– Разумеется, но тем не менее…

– Кстати, когда я в начале тридцатых годов ухаживал за Машенькой, однажды увидел ее на улице с дюжим рабфаковцем. Две недели мы не разговаривали. Потом выяснилось, что рабфаковец – ее двоюродный брат Коля, милейший человек, мы до сих пор дружим домами.

Он уже открыл рот, чтобы ответить мне: «При чем тут Коля», но сдержался, махнул рукой и ушел.

Я был глубоко убежден, что конфликт изживет себя дня через два. Ничего подобного. Дни проходили, а Морис был так же мрачен и одинок. Нелепо, разумеется, разрушать собственное счастье из-за корзинки с шампиньонами, но люди гибли и по более ничтожным причинам.

Через неделю, утром, когда часов в девять я, позавтракав, направлялся к письменному столу, в кабинете вдруг зазвонил телефон. Что-то кольнуло меня в сердце – бывает же, самый обыкновенный звонок покажется каким-то особенно тревожным…

– Я вас слушаю.

– Здравствуйте. Это я, Морис. Случилось нечто невероятное. Мне нужно вас срочно увидеть.

– Вы где?

– Недалеко от метро «Сокол». Я могу быть у вас через полчаса…

Голос Мориса срывался, словно он только что пробежал три километра и не успел восстановить дыхание.

– Я вас жду.

Повесив трубку, я сразу вспомнил, что тот злополучный шампиньонный сквер расположен по соседству с метро «Сокол», и тут же мне представилось, что Морис решил выследить неверную и неудачно встретился со счастливым соперником.

Я почти угадал.

Морис ворвался ко мне через двадцать минут. Он был встрепан, взволнован, удручен, но, к счастью, невредим.

Он тут же начал говорить, мечась по кабинету и угрожая всяким вещам.

– Да, – гремел он. – Я виноват. Я не выдержал. Я следил за ней. Я решил раз и навсегда положить конец сомнениям.

Значит, так и есть – передо мной доморощенный сыщик.

Он смотрел на меня с вызовом, ожидая немедленного осуждения. Ну что ж, я пойду тебе навстречу.

– Никогда не поверю, – сказал я менторским голосом, – чтобы вы могли опуститься до безжалостной слежки за женщиной, которую вы любите и хотя бы потому должны уважать.

– Да! – обрадовался Морис. – Я вас понимаю. То же самое я сам себе говорил. Я проклинал себя, но по вечерам дежурил у ее подъезда, а по утрам ждал, не выйдет ли она из дома с пустой корзинкой. Мне стыдно, но и Отелло стыдился, подняв руку на Дездемону.

Сравнение было рискованным, но моей улыбки Морис не заметил. Он сделал трагический жест, свалил со стола стопку бумаг и продолжал монолог, сидя на корточках и собирая листы с пола.

– Я не прошу снисхождения и не за тем к вам пришел. Но сегодня утром, в семь часов десять минут, она вышла из дому с корзинкой и пошла к тому скверу. На краю парка, за фонтаном, есть поляна. Почти открытая. Только кое-где большие деревья. Там как раз какое-то строительство начинается – столбы врыли, будут огораживать. Не самое лучшее место для грибов. Вы меня понимаете?

– Пока что ничего непонятного вы сказать не успели.

– Вот до этой поляны я ее и проводил. Только я не приближался. Представляете, если бы она обернулась!

– Не дай бог, – сказал я.

– Так вот, она вышла на поляну и начала по ней бродить. Ходит, нагибается, что-то подбирает, а я стою за большим деревом и жду.

– Чего? Самое время выйти из укрытия, обратиться к ней и сказать, что виноваты, раскаиваетесь и больше никогда не будете.

– Я хотел так сделать. Но меня удерживал стыд… и подозрения.

– Какие еще подозрения?

– А вдруг она, набрав грибов, пойдет к нему на свидание? Или он сейчас выйдет…

– Убедительно, – сказал я. – Вижу перед собой настоящего рыцаря и джентльмена.

– Ах, оставьте, – ответил Морис. – Сейчас все это уже не важно. Важно то, что, пока я смотрел на Наташу, она исчезла. Представляете? Только что была посреди поляны и вдруг исчезла. Я глазам своим не поверил. Что вы на это скажете?

– Пока ничего.

– Я обошел всю поляну, выскочил на улицу – пусто. Вернулся в парк, заглядывал в кусты, чуть ли не под скамейки. Нигде ее нет. Вернулся на поляну и остановился примерно там, где видел Наташу в последний раз. И вдруг слышу ее голос: «Морис, что ты тут делаешь?» Она стоит совсем рядом, в трех шагах, с корзиной в руке.

– И в корзинке грибы?

– Почти полная.

– Ну и что дальше?

– Я сказал ей: «Тебя жду». «Чего не позвал? – отвечает она. – Смотри, сколько я набрала». «А где же ты была?» – спрашиваю. «Здесь». – «Как здесь? Я уже полчаса здесь стою, а тебя не было». – «А где я еще могла грибы собирать? Не на мостовой же!»

Морис замолк.

– В конце концов она обиделась на вас и ушла, – предположил я.

Я вспомнил, что обещал к обеду закончить статью, а рассказ Мориса явно затягивался.

– Ушла, – согласился Морис. – Но не в этом дело.

– В чем же?

– Понимаете, я подумал: здесь какая-то тайна. То Наташа была, то ее не было. Как будто в дырку провалилась. И в таком я был состоянии духа, что мне захотелось эту дырку найти.

– Похвально. В Москве много таких дырок, в которых выдают шампиньоны.

– Я дошел до той точки, где исчезала и появлялась Наташа. А там такая небольшая низинка…

«Господи, – подумал я, – его ничем не остановишь. Неужели и я, когда бывал влюблен, становился столь же зануден и велеречив?»

– Ничего я там не обнаружил – лишь трава была утоптана. И я медленно пошел дальше, глядя по сторонам, – и тут я увидел шампиньон!

– Вот и отлично, – сказал я и посмотрел на часы, что не произвело на рассказчика никакого впечатления.

– И вообще на той поляне оказалось много шампиньонов. Я даже удивился, что раньше их не замечал. А пока я там бродил, пришел к решению, что нельзя с таким недоверием относиться к Наташе. Нет, подумал я, надо попросить у нее прощения…

Пауза. На минуту, не меньше. Я терпеливо ждал. Сейчас должен появиться таинственный разлучник либо должна возвратиться Наташа, подбежать сзади, ласково закрыть ему глаза ладонями и спросить: «Угадай, кто?»

– И в этот момент, – продолжал он наконец, – я понял, что на поляне нет столбов для забора. Только ямы.

– Какие еще ямы?

– Ямы для столбов. Ямы для столбов, понимаете, были, а сами столбы лежали на земле. Вот, подумал я, и галлюцинации начинаются. Тогда я ушел из парка. И пошел к остановке двенадцатого троллейбуса.

«Кажется, рассказ подходит к концу», – с облегчением подумал я.

– Но там не было остановки двенадцатого троллейбуса, потому что там была остановка автобуса «Б», хотя такого автобуса в Москве нет. Я был в смятении и даже не удивился, а подошел к стоявшей там женщине и спросил: «А где останавливается двенадцатый троллейбус?» А она ответила, что не знает. «Как так? – спросил я. – Ведь я только полчаса назад на нем сюда приехал. Вы, наверное, нездешняя?» Она возмущенно на меня поглядела – и ни слова в ответ. Ладно, думаю, схожу с ума. Лучше, чтобы об этом никто пока не знал. И как ни в чем не бывало спросил: «Как доехать до метро «Аэропорт»?» – «До метро «Аэровокзал»? Садитесь на автобус, сойдете через шесть остановок». Вы что-нибудь понимаете?

Ознакомительная версия. Доступно 41 страниц из 267